МОСКВА, 16 марта. 14-го марта на имя польского министра юстиции и председателя окружного, суда в Прже- мышле, а также на имя тов. Ланцуцкого в пржемышльскую тюрьму отправлена следующая телеграмма:
— Мы, нижеподписавшиеся, получили приглашение выступить в качестве защитников депутата польского сейма Ланцуцкого на его процессе перед судом присяжных. Просим допустить нас, как защитников.
Под телеграммой подписи профессоров: Члонова и Рубинштейна, защитников членов коллегии адвокатов Мераниаль и Тагера и адвоката города Парижа, коммунистического депутата французского парламента от округа Секваны Вайяна Кутюрье.
МОСКВА, 16 марта. Сегодня президиумом коллегии адвокатов получена от председателя окружного суда Пржемышля ответная телеграмма:
— Просьбу отклоняю. Согласно устава, допускаются исключительно зарегистрированные в Польше защитники.
зываться, то, в конце - концов, Перкинс сказал:
— Придется попробовать лечение водой.—Коннор, принесите мне пару кувшинов воды и воронку хорошего размера.
— Слушаю, сэр,—сказал ех-взлом- щик и вышел из камеры.
Тем временем Перкинс опять обратился к своей жертве.
— Слушай, ты, чортова сучка,— сказал он.—Я собираюсь сделать нечто новое, что наверняка тебя сломит. Я был с армией на Филиппинах и видел, как этот способ действовал там во многих случаях, и никогда еще мне не приходилось видеть,, чтобы кто-нибудь устоял. Мы собираемся налить тебя до верху водой. Мы оставим тебя часа на два мокнуть, а потом вольем в тебя еще воды и будем так продолжать днем и ночью, пока ты не признаешься. Ну, теперь лучше обдумай все это и говори скорее, пока мы не налили в тебя воды, потому что вылить ее обратно не так-то уж будет легко.
Джимми прижался лицом к стене, и боль от изувеченных пальцев словно тысячами ножей пронзала его. Он слушал эти угрозы и снова слышал вопль в глубине души о передышке, чего бы она ни стоила.