ВОДОЕМЫ ГУБЯТ КОТТЕДЖИ И СКВАЖИНЫ
Тревожные сигналы о гибели озер получала в этом году «РТ» из Лаишевского и Зеленодольского районов. И если в Лаишевском озеро Пиголи прогрессивно мелеет и зарастает на протяжении последнего десятка лет, то в Зеленодольском некие коммерсанты-землевладельцы не стали ждать, пока озеро Бобровое высохнет само, и решили осушить его под строительство очередных коттеджей.
На предновогодней встрече с журналистами глава Минэкологии РТ Александр Шадриков подтвердил, что главная причина исчезновения озер – антропогенное воздействие, то есть прямое или косвенное влияние человека на окружающую среду.
– Вот было красивое озеро, мы видим фото со спутника 30 лет назад. Тогдашняя застройка рядом – одна-две улицы, а сейчас вокруг озера всё сплошь застроено. Озера заполняются в основном за счет дождей, снеготаяния, а если там сейчас дома стоят, как вода будет стекать в озеро? Вторая причина – все домовладельцы бурят себе индивидуальные скважины, и родники перестают питать озера, – объяснил министр.
От массовой застройки берегов страдают не только озера, но и реки. Ситуацию усугубляет то, что водные объекты зачастую не стоят на кадастровом учете, то есть де-юре их вроде бы не существует, значит, землю в водоохранных зонах можно выделять под строительство.
– В рамках установления зон затопления и подтопления мы определяем границы водных объектов, ставим их на кадастровый учет, чтобы при предоставлении земельных участков не нарушалось водоохранное законодательство. Также проводим работу по обеспечению свободного доступа к воде. Выигрываем суды, и установленные не берегах ограждения демонтируют, – сказал Шадриков.
Еще одна задача по защите рек – посадка леса по берегам.
– Более 50% [причин] загрязнения водных объектов – это диффузные стоки, которые стекают с полей. Для задержки этих стоков важно облесение водоохранных зон. Первым объектом станет Казанка. Сейчас мы ждем, когда муниципалитеты Высокогорского, Арского районов предоставят земельные участки для облесения водоохранных зон, – сообщил министр.
ИЛ НЕ СОХНЕТ ИЗ-ЗА САНКЦИЙ
Проект рекультивации иловых полей рядом с казанскими поселками Отары и Победилово (на этих полях площадью 140 га полвека копился осадок с городских очистных сооружений) стартовал в 2021 году и должен был завершиться в 2025-м, однако уложиться в срок не удалось.
– Мы перенесли срок окончания реализации проекта на 2026 год по ряду причин. Объект очень сложный, пилотный. Помню, как в 2018 году мы стояли в центре этих иловых полей и думали, как это всё можно очистить. Проект, который подразумевает обезвоживание, обеззараживание, обезвреживание ила, получился на 8 миллиардов, – вспомнил Шадриков, как всё начиналось.
Министр посвятил журналистов в тонкости процесса рекультивации. Влажный ил с полей закачивают в геотубы – большие контейнеры из геотекстиля. Внутри происходит его обезвоживание при помощи специального химического вещества – флокулянта: ил отдает воду, которая просачивается сквозь поры геотекстиля. Изначально планировалось, что флокулянт будет австрийского производства, но из-за санкций пришлось искать ему замену. Экологи перебрали 40 образцов и выбрали вариант отечественного производства, но с его помощью ил отдает воду очень медленно.
– Мы должны уложить три яруса геотуб, которые останутся под землей и не будут оказывать вредного воздействия на окружающую среду. Но мы не можем укладывать второй ярус, пока ил в первом ярусе не отдал воду, а с нынешним флокулянтом водоотдача происходит в разы медленнее. В результате откачка ила приостанавливается, техника простаивает. Из семи земснарядов работают только три. Также мы заложили в проекте засыпку песчаного слоя в 20 см. Думали, что этого будет достаточно, а в итоге пришлось доводить высоту песчаного слоя до полутора метров, иначе техника не может там ездить. Мы думали, что нагоним много техники, но оказалось, что из-за стесненных условий там может работать максимум 10 КАМАЗов, – перечислил Александр Шадриков неучтенные в проекте сложности.
Минэкологии обратилось в Институт органической и физической химии им. А.Е.Арбузова КазНЦ РАН с просьбой разработать флокулянт, подобный австрийскому, чтобы дело пошло быстрее.
В 2026 году в проект рекультивации иловых полей будет вложено 603,9 млн рублей, в том числе 440,8 млн из федерального бюджета. Завершить рекультивацию планируется в июле следующего года.
ВОЗДУХ ПОРТИЛ ПОЛИГОН
По словам главы Минэкологии РТ, несмотря на рост валового регионального продукта в 3,1 раза с 1998 года, объем негативного воздействия на атмосферный воздух за это время снизился в республике на 25,6%, на водные объекты – на 67,9%.
– Нигде в других регионах такого нет: мы наладили диалог с промпредприятиями, и они сами, добровольно передают нам все показатели в рамках своих санитарно-защитных зон. Это ПАО «Казаньоргсинтез», ПАО «Нижнекамскнефтехим», АО «ТАНЕКО», АО «ТАИФ-НК». И если в 2018 году у нас было 583 жалобы на качество атмосферного воздуха в Нижнекамске, то теперь всего четыре. А мы оцениваем результат своей работы по количеству обращений граждан, – констатировал министр.
Александр Шадриков также отметил, что после закрытия полигона ТКО на улице Химической в Казани сократилось количество жалоб на неприятный запах и от жителей северной части города.
– Оно снизилось с 539 в 2024 году до 186 в 2025-м. При этом наши автоматические станции контроля в 2024 году зафиксировали 1252 превышения концентрации загрязняющих веществ в воздухе, а после того, как в конце 2024 года полигон на Химической закрыли, осталось 158 превышений. При фиксации превышения ПДК загрязняющих веществ в воздухе на наших АСКЗ мы научились выходить на источник загрязнения. Но в данном случае это не только наши выводы. Мы обращались в Федеральный научный центр медико-профилактических технологий управления рисками здоровью населения (Пермь), они тоже указывают на основного вкладчика в загрязнение – это полигон, – заявил Шадриков.
Не пропустите самое интересное в Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»
