В момент, когда «мы переживаем в развитии нашего народного хозяйства необыкновенный исторический период, такой период, какого не переживала ни одна страна ни в одну из эпох своего раз- 1 вития» (из доклада тов. Куйбышева на общегородском собрании инженеров и ) техников в Ленинграде, 28 января 1930 г.), «для успешного развития и укрепления ' завоеванных позиций должны быть мобилизованы все силы страны. Но, оказывается, еще есть такие учреждения, которых это «небывалое в мире историческое явление» не коснулось. Речь идет о музеях. (Конкретно — о музеях Татарии.
Коснемся пока только Центрального (музея. Начнем с основного —этнографического отдела. Здесь выставлены материалы: о татарах, персах, бухарцах, калмыках, киргизах, китайцах, японцах, чувашах, мари, вотяках и, наконец, о русских.
Даже при поверхностном просмотре поражает отсутствие динамичности: материал освещает статически, и то лишь давание периоды; национальность берется вообще, не различая классов:
— Нет классового подхода.
Человек, мало знакомый с этими национальностями, посетив этнографический отдел, может подумать, что все татары носят необычайно длинные платья из дорогого материала, бархатные, с золотой бахромой камзолы, а на головах отделанные жемчугом колпакн. По этим материалам мы сможем притти к выводам, что национальности, населяющие ГР, все еще живут так, как они жили в I стародавние времена, что никаких изменений революция не внесла в их быт и ' что у них нет классов (точь в точь как в султангалиевском Гуране. А в действи- гельности мы видим в жизни обратное.
Экспонаты расположены неправильно: следовало бы дать сначала материалы по всем народностям, живущим в ТР, а , остальные приводить особо только для I сравнения. При таком расположении мы могли бы установить, как влияют друг на друга различные национальности, живущие в ТР.
Большим недостатком является отсутствие экспонатов о русских, когда их в ТР около 40' процентов. Это указывает на неправильное понимание национальной политики советской власти в условиях на- I циональной республики.
До сих пор этнография занималась только изучением деревни и не касалась совсем города, в особенности рабочего класса. До революции это было нормальным продолжением политики эксплуататоров. Современная этнография должяа понимать свои задачи по-новому и в этнографическом отделе музея должны быть экспонаты, рисующие культуру и быт рабочего класса разных национальностей.
Весь отдел, давая в динамическом и классовом освещении национальное лицо нашей республики, должен перед зрите-лями поставить вопросы дальнейшего улучшения бытового и культурного поло- жения ТР. Только при этом условии музей будет полноценным. При современном состоянии он является лишь хранилищем «ценностей», и льет воду на мельницу туранистов и великодержавных шовинистов.
Переходим к другому, расположенному рядом отделу «древне-русского искусства» и «антирелигиозному». Эти отделы должны играть большую роль в деле пропаганды атеизма, а в действительности мы видим обратное. Указанные отделы являются складами мощей, идолов и икон. Здесь нет никаких надписей, нет системы в расположении. Почему-то выставлены, главным образом, религиозные экспонаты по христианству, и совсем отсутствуют по исламу. Необходимо показать в I классовом освещении общность интересов всех религий.
Вот и все отделы Центрального музея, характеризующие культурно - бытовую жизнь края. В музее нет ни отдела сель-ского хозяйства ц лесоводства, ни экономического отдела. Для них администрация не нашла помещения, хотя во вновь отремонтированном здании развертывается большой археологический отдел.
Музеи должны быть такими же орудиями классовой борьбы, как остальные политико-просветительные учреждения и обязаны своими экспонатами раз’яснять массам политику советской власти и партии в различных вопросах. Из мертвого хранилища ценностей музей должен превратиться в живое, насыщенное современностью, учреждение, и, если хотите, принять форму и вид выставок, но более длительного характера.
Основная установка музея заключается в том, чтобы давать материал по краю, касаясь остальных районов только для сравнения. В настоящее время Центральный музей не дает цельного представления о Татреспублике, даже и по отделу этнографии, не говоря уже про отделы естественно-исторический и художественный. Все это происходит от того, что работники музея недостаточно заинтересованы своей работой и не уясняют точно новой установки. У них преобладает в работе собирательский, академический характер.
Что сделано музеем в целом и по отдельности каждым его отделом в отношении приближения музея к рабоче-кресть-янской массе и к школам?
Что сделала музейная секция общества изучения Татарстана в отношении реорганизации Центрального музея и вообще по перестройке музейной сети Татреспуб- лики? Почти ничего!
Р. Тагиров.