— Тов. Кокорев дома?
— Дома, да он болен. Палец нарывает.
— Экая досада! — промолвил приезжий
крестьянин, — а мне бы колесо почи-
нить.
С кровати послышалось кряхтенье.
— Это кто там? А, Павел!.. Проходи.
Колесо чинить? Ладно. Жена, разводи
огонь, раздувай мехи. Да позови подсоб-
ного.
А как же палец-то?
— Молчи, не твое дело!
Вскоре по наковальне Кокорева зача-
стили удары. Огненные искры дождем по-
сыпались на земляной пол. Нездоровье,
как рукой сняло. Больной палец не ме-
шал легко справляться с тяжелым мо-
лотом.
Выполнив работу и получив деньги, гр.
Кокорев поковырял свой палец иголкой.
— Пущай поболит еще, завтра к врачу
на осмотр. Опять отпустят на недельку.
А касса соцстраха богатая. Выдержит!
Гр. Кокорев — рабочий завода № 40
имени Ленина и до революции держал
кузницу вместе с отцом. Однако, воз-
можность контроля — беспокоила симу-
лянта.
— Как бы не влопаться! Жена, чужих
не пускай, — предупреждал он свою су-
пругу,—запирай на всякий случай дверь.
Неровен час, принесет нелегкая обследо-
вателей.
Предосторожность была не лишней.
Обследователи, действительно, явились.
— Кто там? Кокорев болен! — ворчли-
во произнесла жена.
— Обследователи. Пустите!
Пришлось пустить. Комиссия увидала
следы свежей работы и сказала:
— Так-то вы, гражданин Кокорев, хво-
раете?
Кокорев за симуляцию был уволен с
завода.
— Достану и я вас! — сказал он, —
трудно мне что-ли до трудсессии дойти!
Она рассудит по совести.
И сочинил иск о неправильном уволь-
нении.
Труд сессия под председательством тов.
Степанова признала, что Кокорев полу-
чил по заслугам и в восстановлении его в
должности отказала.
КИН.