Ситуация, которая складывается в этом году, однозначно свидетельствует, что урожай нынче будет значительно меньше прошлогоднего. В основном это обусловлено природно-климатическими факторами. Мы не доберем минимум 18 млн. тонн зерна к уровню прошлого года. Это совсем не смертельно. У нас достаточно солидный жирок остался с прошлого года, поэтому та динамика роста цен на хлеб, которую мы наблюдали начиная где-то с мая-июня, в июле стала замедляться, и цены на хлеб выросли за этот месяц чуть более чем на 2%, на макаронные изделия - на 1,8%. Это значит, что рынок успокоился, поскольку стал поступать хлеб нового урожая.
В нынешнем году доходы производителей зерна, безусловно, вырастут. На юге России цена на зерно приближается к мировой, и поэтому того обвала, который произошел в прошлом году из-за большого урожая, явно не будет. И в связи с этим я думаю, что, как это ни парадоксально, но низкий урожай позволит немного приподнять экономику сельского хозяйства. Так что производители при объемах, меньших, чем в прошлом году, получат не меньше, а может, даже больше. И это отрадно.
Если уж какой-нибудь непредвиденный катаклизм произойдет и мы соберем ниже 66-70 млн. тонн, то тогда возможно заметное повышение цен. Но это маловероятно. Поэтому я думаю, что сейчас рынок стабилизируется и рост цен на хлеб будет корреспондироваться со среднемесячным индексом инфляции. Это относится и к другим видам сельскохозяйственной продукции, потому что произойдет повышение цен и на фуражное зерно.
Если говорить про продукцию животноводства, то по цепочке, особенно в таких скороспелых отраслях, как птицеводство и свиноводство, где в себестоимости до 65-70% - стоимость концентрированных кормов, полученных в первую очередь из зерновых, мы, безусловно, столкнемся с увеличением цен на продукцию животноводства. Я бы не стал сейчас называть конкретные цифры, будем смотреть, какова будет ситуация в дальнейшем, но думаю, что в среднем по животноводческой продукции к концу года произойдет процентов на 35 средневзвешенное повышение цен.
Меня часто спрашивают, разумно ли экспортировать зерновые, когда нам самим не хватает. Попробую дать ответ. Зерно - это товар с высоким уровнем добавленной стоимости. И мы все ждем, когда сырьевая составляющая в нашем экспорте начнет уменьшаться и мы помимо нефти и газа серьезно начнем зарабатывать на мировых рынках за счет экспорта товаров с высоким уровнем добавленной стоимости. Во-вторых, зерно - это возобновляемый ресурс в отличие от нефти и газа. И мы заинтересованы в его выходе на мировой рынок. В прошлом году было потрачено за счет государства 6 млрд. руб. на интервенции, при этом была снижена ставка железнодорожного тарифа для того, чтобы довезти зерно до портов. Мы вновь стали крупнейшими экспортерами зерна. Мы заняли свои ниши на мировых рынках, и, поверьте мне, это дорогого стоит, у нас положительное сальдо внешнеторгового баланса. Но был допущен перекос в том, что из тех 15 с небольшим млн. тонн зерна, которые мы в прошлом году экспортировали, более 10 млн. тонн было продовольственной пшеницы. Я хочу обратить внимание - именно продовольственной пшеницы. А у нас с продовольственной пшеницей на самом деле было негусто в прошлом году, и поэтому мы оказались в ситуации, когда стремительно стали расти цены на хлеб и хлебобулочные изделия. Действовать надо разумно. Мы уже потратили государственные деньги на то, чтобы занять ниши на рынке. Сейчас, если введем экспортные пошлины, импортерам буден дан сигнал, что мы уходим с этих рынков. Но это не совсем разумно, с одной стороны. С другой стороны, я подчеркиваю, цена на хлеб в России в этом году примерно сравняется с мировой. Поэтому будут происходить так называемые переливы. Вместе с тем нельзя не согласиться, что нам необходимо создать стабилизационный резерв, который бы не позволял раскачиваться маятнику туда- сюда и защищал бы в конечном итоге интересы потребителей.
Интересы потребителей необходимо защищать не только на зерновом направлении. Возьмем картофель. Почти 90 процентов ¦второго хлеба¦ производится не на крупных коммерческих сельскохозяйственных предприятиях, а в личных подворьях. И здесь проблема в том, что, к сожалению, в значительной степени в угнетенном состоянии находится система потребительской кооперации.
Т. е. советская разрушена, а новой пока не создали, и получается, что каждый производитель картофеля в одиночку не может прорваться на городские рынки. Это человек, который не имеет сил и возможности одновременно заниматься производством, перевозкой и торговлей своей продукцией. А перекупщики бесстыдно пользуются такой ситуацией, они обирают производителей и взвинчивают цены на рынке. Вот поэтому, я считаю, нужна кооперация, кооперативная форма объединения труда. Акционерная форма - это форма объединения капитала. В сельском хозяйстве, так уж сложилось исторически, особенно в мелкотоварном сельском хозяйстве, больше необходимо объединение труда. Здесь нужна добрая воля, во-первых, руководителей на местах, во-вторых, государства для того, чтобы стимулировать развитие кооперации. Предпринимательская жилка у нашего народа сохранилась, кое-где это происходит. Но здесь необходимо участие государства, даже не деньгами, а, если хотите, доброй волей и обеспечением некой институциональной защиты.
Иван СТАРИКОВ.
Председатель Комитета по аграрно-продовольственной
политике Совета Федерации РФ.
ИА "Регион-Блицинформ" - для "РТ".
Не пропустите самое интересное в Max и Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»
