В моем списке "Выдающиеся люди елабужской земли" более 100 имен. Десятки из них достойны обстоятельного изучения и известности.
Один из них - замечательный елабужанин Дмитрий Иванович Стахеев (1840-1918) - безусловно, несправедливо забытый классик русской литературы уровня А.Ф.Писемского и И.А.Гончарова, автор 20 книг, изданных в Санкт-Петербурге в 1867-1903 годах, всю жизнь посвятивший служению русской литературе и культуре.
Процесс "воскрешения" имени не был простым и быстрым. Без малого 20 лет пришлось регулярно рассказывать о забытом писателе в периодике, научных сборниках, издавать его избранные сочинения. Была череда выступлений на центральном и республиканском телевидении и радио, на международных, всероссийских, региональных, межвузовских научных конференциях, а также трудоемкая, кропотливая работа в крупнейших архивах страны, где хранятся документы, письма Д.И. Стахеева.
По творчеству писателя после моей докторской (защищена в Институте мировой литературы Российской академии наук в Москве в 1996 году) в России написано и защищено 5 кандидатских диссертаций. Имя писателя стало известно не только в сугубо научных кругах, но и широкому читателю, особенно в нашей республике, где купеческая династия Стахеевых занималась масштабной благотворительной деятельностью.
Другой, еще более именитый наш земляк - Капитон Иванович Невоструев (1815-1872), член-корреспондент Императорской (Российской) академии наук, профессор богословия Московской духовной семинарии, член Сербского ученого общества в Белграде и Югославянской (Хорватской) академии в Загребе. В 1867 году за работу по описанию древних славянских рукописей, хранившихся в Московской синодальной библиотеке, работу-подвиг, он был удостоен I Ломоносовской премии Академии наук. Объем работы, выполненный одним ученым, огромен - не каждый институт на такое способен. Шесть томов "Описания" (1855-1917), каждый в среднем по 700 страниц, требовали знаний 6-7 древних и европейских языков (древнегреческого, древнееврейского, церковнославянского, английского, немецкого, французского и др.), полного самоотречения от семейных и мирских интересов, подвижнического служения науке. 23 года прожил Капитон Иванович в Чудовом монастыре, располагавшемся на территории Московского Кремля, где находилась Синодальная библиотека, и лишь два раза за эти годы брал полуторамесячный отпуск. При этом необходимо отметить, что второй отпуск летом 1870 года он провел на своей малой родине, в Елабуге, где занимался вместе с И.В.Шишкиным изучением Ананьинского могильника (VIII-III вв. до н.э.) и Булгарского Чертова городища (IX-X вв.), а также просмотрел в Спасском соборе документы XVI-XVIII веков, часть которых он вывез в Москву, благодаря чему они сохранились по сей день в архиве ученого.
Кроме "Описания..." Невоструев написал сотни статей, десятки книг и научных монографий по древней истории Казанской, Вятской, Симбирской и Самарской губерний, по церковной истории и истории нашего края, они утеряны в настоящее время (за 20 лет поисков я ни разу не встретил их в букинистических магазинах страны).
Подробнее обо всем этом можно прочитать в моей книге "Гармония культур". Здесь же мне хотелось ознакомить читателей с двумя замечательными письмами ученого, обнаруженными мною совсем недавно в отделе рукописей Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге и, естественно, нигде не публиковавшимися. Речь идет о письмах И.И. Шишкину и П.С. Савельеву.
Основная часть переписки К.И.Невоструева с И.И. и И.В.Ши-шкиными была мною включена и прокомментирована в вышеназванной книге. Данные же письма представляют не меньший интерес, так как в них говорится о древних памятниках нашего края, с детства известных каждому елабужанину и многим гостям города: это Булгарское (Чертово) городище и Ананьинский могильник. Об этих памятниках К.И.Невоструев написал три работы, опубликованные в Москве в Синодальной типографии в 1871 году: "Елабужские древности", "О городищах древнего Волжско-Болгарского и Казанского царств в нынешних губерниях Казанской, Симбирской, Самарской и Вятской" и "Ананьинский могильник близ Елабуги".
25 июля 1855 года Капитон Иванович пишет в Елабугу Ивану Ивановичу Шишкину, будущему великому пейзажисту, а пока 22-летнему ученику Московского училища живописи и ваяния, уехавшему на летние каникулы домой:
"Милостивый Государь, Почтеннейший земляк Иван Иванович!
Ждал, я ждал милости Вашей к себе всю зиму и весну и лето, - тщетно. Сбирался и сам побывать у Вас, да квартиры не знал. Наконец, не так давно, зашел я спросить о квартире Вашей в Училище Живописи и, к сожалению, узнал, что Вы уже уехали на родину. А какой было я поклон-то Елабуге приготовил!
Пред поездом хотелось также мне покорнейше попросить Вас о том, о чем прежде мы говорили, а теперь пишу Вам. Заклинаю Вас, Иван Иванович, священною родиною и всею былью ея: благоволите снять вид Чертова Городища и находящихся на нем развалин, пояснив рисунок кратким описанием их, т.е. какой имеет вид и высоту город, из чего и как построены были здания, какой меры и пр. Весьма бы хорошо было вид Городища и развалин представить в связи с величественной Камой, с крутыми откосами и скалами горы или сельским под нею ландшафтом - и дубы, и луг, и реку. А вдали, если совместно, представил бы город. В противном же случае не будет ли расположения Вашего представить город в особом виде или отдельно соборы его, или же икону Спасову? Что Вы поусердствуете снять, это думаю я приложить к предпринимаемому мною описанию древностей гор. Елабуги, которые при Вашем виде получат несравненно большую ясность и цену у современников и потомства. Не попадает ли Вам и прежних изображений Чертова Городища в "Дневных записках" Рычкова, изд. в 1770-х годах, и в "Заволжском муравье" за 1834 г. № 6 в Замечаниях (Ердмана) при путешествии по Оренбургской губернии? И это бы скопировать, так чтоб в издании настоящий вид Городища представлен был в параллели с прежним.
За сим при желании Вам на родине совершенного от трудов отдохновения, полной радости и утешения и доброго возвращения в белокаменную с истинным почтением честь имею быть
Ваш покорный слуга,
Проф.
Капитон Невоструев.
1855 г. Июля 25.
P.S. Ради Бога просьбою не отяготитесь, и пользы общей и родины о ней потщитесь, Иван Иванович".1
Из письма становится очевидным, что собеседники и раньше по-деловому общались, а темой, естественно, была малая родина - это Ананьинский могильник и Чертово городище, Кама, луга, озера. Заключительное заклинание не отяготиться просьбою и ради общей и родины пользы нарисовать вид городища очень показательно. Ученый дает варианты картины - панорамы города, природы, древнего памятника. Он давно уже не был в Елабуге, но она у него перед глазами. Вот как в письме И.И. Шишкина от 13 января 1856 года отразились впечатления этих встреч с известным земляком: "... Я, пользуясь свободным временем, начал писать вид Елабуги Капитону Ивановичу, который очень желает этого. Писавши Елабугу, я мысленно переносился туда... Потом окна залы напоминают, как, бывало, мы с вами, тятенька, рассуждали о башне Чертова городища и читали записки отца Петра... одним словом, вся Елабуга и обитатели ее у меня перед глазами... На прошлой неделе был у меня маститый профессор Капитон Иванович, удостоил посещением своим жилище ученика-художника, за что его благодарю и радуюсь чести, которую он мне сделал".2 Вскоре Шишкин из училища переезжает в Петербургскую академию художеств, очень переживает: как-то встретит его северная столица? И поэтому в следующем письме с радостью отмечает: "...Вчерась был окончательно у Капитона Ивановича, он мне дал письма 3 рекомендательных к людям такого же поприща, как и он сам, - что очень приятно и даже полезно".3 Участие в судьбе молодого художника, близкого и по творчеству, и по землячеству, и вообще по человеколюбию, дополнительно характеризует Невоструева-гуманиста. Родину свою он помнил всегда и хлопотал повсюду о ее более полном познании. О своей последней поездке он обстоятельно рассказал в письме от 29 октября 1870 года епископу-миссионеру Дионисию (Д.В. Хитрову): "В Елабугу, где находится родной брат мой священником, тем не менее я ездил для археологических целей! И поездка увенчалась большим или меньшим успехом. Кроме осмотра развалин, собрал я там документальные известия о последующей судьбе бывшего близ Елабуги на крутом берегу Камы городища Булгарского (называемого теперь Чертовым), относящегося к веку X или XI, по всей вероятности, славного в древности города Бряхимова, разоренного в 1164 году Андреем Боголюбским. Но более влек меня и порадовал открытиями близ Елабуги же находящийся "Ананьин Могильник", по моим же письмам и стараниям недавно раскрытый, хотя отчасти. Оказывается, что это было место погребения задолго еще до Рождества Христова живших здесь, вероятно, большим городом скифов".4
В преддверии 1000-летия города Елабуги свидетельство великого елабужанина, всю жизнь проработавшего в лучших архивах и книгохранилищах страны, - чрезвычайно важно. Даже непосвященному понятно, что разрушенный в 1164 году город не мог возникнуть перед самым разорением, естественно, что у него уже была своя история. Важными являются и высказывания Капитона Ивановича об Ананьинском могильнике, который был открыт благодаря его глубокой научной интуиции. В связи с вышеизложенным станет понятной моя радость, когда удалось разыскать письмо от 18 июня 1857 года к Павлу Степановичу Савельеву (1814 - 1859), известному археологу, секретарю Императорского археологического общества в Петербурге, в котором Невоструев растолковывает собеседнику, далекому от темы, что такое Булгарское городище и Ананьинский могильник и вообще Елабуга.
"Ваше Высокородие, Милостивый государь, Павел Степанович!
Не имея чести знать Вас лично, но зная и глубоко почитая Вас по обширным сведениям и знаниям во всех отраслях отечественной археологии, осмеливаюсь прибегнуть к Вам по сей же части с покорнейшею моею просьбою Вашего вразумления и помощи.
Давно собирал я по рукописям, печатным книгам и другим попадающимся памятникам сведения о моей родине, Вятской губернии, об уездном городе Елабуге, входившем некогда в состав царства Казанского и, как думаю, еще ранее Камско-Болгарского. Чрез корреспондента моего елабужского купца Ивана Васильевича Шишкина, человека весьма любознательного, начитанного, опытного и во всем вникательного, получил я по тщательном исследовании составленный план существовавшего близ Елабуги на высоком берегу Камы древнего укрепления, известного под именем Чертова Городища, и вид оставшейся доселе, полуразрушившейся башни с некоторыми другими, а также потом несколько древних вещей, найденных в окрестности. Встретив указания на существовавшее в древние еще времена близ Елабуги татарское кладбище, я просил г. Шишкина разведать и определить это место, - и он действительно нашел такое кладбище, а потом по просьбе моей приобрел и мне сообщил несколько найденных на нем и около древних вещей.
Вещи сии, относящиеся к оружию и домашнему быту туземцев, все из меди и должны принадлежать еще Болгарскому периоду, как и вышеозначенное древнее укрепление на Каме. На кладбище есть два или три небольших кургана, которые по предположению моему и при руководстве мною на сей конец известных описаний раскопок, г. Шишкин решился было разрыть и испрашивал на то прошлой осенью и нынешнею весною дозволения у тамошнего удельного начальства. Но удельное начальство сие ему не разрешило, а между тем по слухам само будто приступало к разрытию, но с какими видами и результатами неизвестно. В сем затруднении решился я обратиться с покорнейшею просьбою к Вашему Высокородию, Павел Степанович, не благоволите ли Вы, по усмотрении Вашем, исходатайствовать у Императорского Археологического общества в СПб. дозволения г.Шишкину на означенную раскопку Елабужских курганов, с тем, чтоб какие найдутся в них вещи оные на время были сообщены мне как материалы для предпринятого мною исторического описания Елабуги и древностей ея, в котором как сии, так и теперь уже находящиеся у меня древние вещи думаю я подробно описать, по крайнему разумению, и отлитографировать, а потом те и другие вещи имеют быть мною переданы во владение СПб. Археологического общества или Моск[овской] оружейной палаты, как и прежде я располагался.
В Елабуге я предполагаю древний Болгарский город Бряхимов, разоренный В[еликим] К[нязем] Андреем Боголюбским, думаю в следующее лето сам оную посетить и (если не ошибочно передают мне), имея в виду некоторые татарские сказания и акты, касающиеся Елабуги и окрестных мест в бытность их еще в болгарском или позднее в Казанском царстве, кои также я передал бы в Археологическое общество. Ваше Высокородие, Павел Степанович! Позвольте надеяться, что при милостивом ходатайстве Вашем мы с г. Шишкиным не будем отстранены от дела, которое мы собственно подняли и в котором предполагаем оказать большую пользу науке, нежели елабужский удельный голова или помощник, а также, что столь одолжительное и просвещенное усердие г. Шишкина в этом деле, соединенное с немалыми беспокойствами и тратами, не будет презрено Археологическим обществом. Во всяком же случае прошу Вас покорнейше почтить меня ответом, сообщив буде оный члену Археол[огического] общества отцу архимандриту Макарию Пермскому или сыну г. Шишкина, воспитаннику Академии художеств Ивану Шишкину.
С совершенным к Вам почтением и душевною преданностию честь имею быть Ваш покорнейший слуга, состоящий при описании Моск[овской] Синодальной библиотеки профессор семинарии Капитон Невоструев.
1857 г. Июня 18 дня".5
С большой симпатией характеризует ученый своего елабужского корреспондента И.В. Шишкина. Следует обратить особое внимание на то, что Невоструев в этом письме и во всех своих статьях о Елабуге настаивает на древнем названии города - Бряхимов. Его точка зрения должна учитываться всеми специалистами, обращающимися к елабужской теме и пытающимися определить ее древнее название. Важнейшие для нас "татарские сказания и акты" о Елабуге булгарского периода и периода Казанского царства пока мною не обнаружены, как не обнаружены и невоструевские к ним комментарии. Елабугу ее выдающийся историограф сумел посетить лишь в 1870 году, хотя ежегодно собирался это сделать. Примечательно, что ответ он просит передать "сыну Шишкина, воспитаннику Академии художеств Ивану Шишкину", проживающему в Санкт-Петербурге.
Наиль ВАЛЕЕВ.
Доктор филологических наук,
член-корреспондент АН РТ,
ректор Елабужского пединститута.
1 Отдел рукописей Российской национальной библиотеки. - Ф. 861. - Оп.1. - Ед. хр. 203.
2 И.И.Шишкин. Переписка. Дневник. Современники о художнике. - Л. 1984 - С. 31-32.
3 Там же, с. 32.
4 К.И.Невоструев в письмах к ректору якутской семинарии Д.В.Хитрову, впоследствии Дионисию, епископу якутскому и вилюйскому (1859 - 1871). - Рус. вестник. - 1903. - №8. - С.528.
5 ОР РНБ. - Ф 37. - Ед.хр. 779.
Не пропустите самое интересное в Max и Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»
