В четверг в Набережных Челнах завершился первый международный фестиваль классической и фольклорной музыки "Татарский ренессанс".
Программа первого отделения заключительного концерта фестиваля, который дал Владимир Спиваков со своим камерным оркестром "Виртуозы Москвы", включала произведения Баха, Моцарта и симфонию №7 для струнных и литавр Назиба Жиганова (третья и четвертая части). Во втором отделении снова был Моцарт, а затем "Маленькая Данелиада" Гии Канчели. К исполнению музыки грузинского композитора из фантастической кинокомедии "Кин-дза-дза" режиссера Георгия Данелия (отсюда и название пьесы) знаменитый маэстро подключил и зал. В нужный момент он поворачивался к публике, и она вместе с оркестром дружно выдыхала: "К". Чтобы было понятно, чатланский язык обитателей планеты, на которой разворачивается действие фильма, состоял главным образом из одного этого слова - "ку".
Атмосфера на концерте стала еще непринужденнее, когда к "Виртуозам Москвы" присоединились музыканты камерного оркестра "Провинция". И его художественный руководитель Игорь Лерман вместе с Владимиром Спиваковым стали поочередно дирижировать сводным оркестром.
- То, что сейчас происходило, - это мечта, - сказал перед закрытием фестиваля поднявшийся на сцену мэр города Ильдар Халиков. Он выразил уверенность, что за первым фестивалем непременно последует второй... пятый и десятый. То есть такие праздники музыки в автограде станут традиционными.
Первый заместитель Председателя Госдумы Олег Морозов, также разделивший с публикой счастливые для нее минуты, обращаясь к залу, заметил: "Челны - это город, где все сильно и правильно поменялось". А Владимир Спиваков назвал их городом, где не мешают любить искусство. Свой вывод он затем обосновал на короткой пресс-конференции.
- Во-первых, очень важно, что город обзавелся собственным фестивалем, - заметил, отвечая на вопросы журналистов, маэстро. - Для этого были все предпосылки: замечательная публика, хороший концертный зал. Здесь чудесно принимают, есть энтузиасты своего дела. Игорь Лерман - большой музыкант. И есть мэр, способный понять движение человеческой души. Поэтому мы приехали, чтобы поддержать замечательное начинание. И не ошиблись. На встречу с нами пришел "разогретый" зал, который ждал нас, как своих друзей. Это самое ценное.
Что касается музыки Назиба Жиганова, то я первый раз с ней соприкасаюсь. Знал до этого, что он был ректором Казанской консерватории... Я очень дружил с Халидой Ахтямовой - прекрасной скрипачкой и человеком редкой честности и благородства. Халида очень гордилась тем, что она татарка. Мы с ней вместе преподавали в Институте имени Гнесиных. Однажды в Нью-Йорке в антикварном магазине я купил старинную фарфоровую статуэтку женщины в татарском национальном костюме. И подарил Халиде. Она была просто счастлива. Целовала сувенир и все боялась его разбить, так он был ей дорог.
- Владимир Теодорович, вы родились в Уфе, татарские мотивы, должно быть, окружали вас с колыбели...
- Не совсем так. В Уфе наша семья жила недолго. Правда, мама рассказывала, что маленького меня все называли Хабибуллиным, настолько я внешне был похож на татарчонка. Отец был старшим мастером в цехе по производству моторов для самолетов. Здесь он работал после двух тяжелых контузий, полученных на фронте. Но кончилась война, и мы переехали в Питер. Учился я в Москве, а сейчас живу везде... Где выступаю, там и мой дом.
- Возьмете ли вы музыку Жиганова с собой, чтобы познакомить с нею слушателей в других странах?
- Такие сочинения надо играть целиком, а нам прислали только две последние части симфонии №7. Как только пришлют недостающие ноты, включим ее в свой репертуар.
- А зарубежная публика сможет воспринять Жиганова как интересного ей композитора?
- Почему бы и нет? Тем более сейчас, после всех экспериментов, в мире идет возврат к мелодии.
- Вы играете самую разную музыку, а есть такая, которую ни за что не станете исполнять?
- Кто является для вас эталонами исполнителя-скрипача и дирижера?
- Это Яша Хейфиц, Иегуди Менухин, Давид Ойстрах. Выдающихся музыкантов много. Среди дирижеров я обожал Леонарда Бернстайна, дружил с ним... До сих пор его палочкой дирижирую. Она мой талисман. Другой замечательный дирижер - Карлос Клейбер, не так давно его не стало. Еще жив, слава богу, Клаудио Аббадо, с которым я много играл, После первого концерта в Вене он сказал: "Можете называть меня не маэстро, а просто по имени". Он гениальный музыкант. В каждом дирижере есть что-то неповторимое. Это магическая профессия.
- Увы, нет времени. График моих гастролей расписан до 2011 года. Просто чудом удалось найти "окно" для выступления на вашем фестивале.
- Тревога за судьбу классического искусства у вас не возникает?
- Ваши взаимоотношения с залом во время исполнения сочинения Гии Канчели - импровизация?
- Это хулиганство, но небольшое. В партитуре же не написано, что нельзя "ку" произносить вместе с публикой. Тем более она с удовольствием участвовала в этой игре.
- Очень внимательные, воспитанные. Не хлопают между частями исполняемого на сцене произведения. Последнее даже удивительно.
(Отсутствие невпопад раздающихся аплодисментов, признаться, удивило не только Спивакова, но и завсегдатаев Органного зала. Обычно такой "грех" с челнинцами все же случается. Очевидно, сама атмосфера заключительного концерта несла в себе заряд просветительства. Всем и без напоминаний было понятно: паузы, которые делают музыканты, исполняя большое сочинение, не предназначены для выражения восторгов слушателями.)
- Как возникла идея сыграть дуэтом с камерным оркестром "Провинция"?
- Мысль соединить оркестры пришла не мне, а Игорю Лерману, однако я с удовольствием на нее откликнулся. Вообще, фестиваль удался. Собрались люди, получают удовольствие, радуются жизни, музыке, друг другу. Никто им не мешает. Что может быть лучше? Ничего.
Не пропустите самое интересное в Max и Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»
