«СРАЗУ ВСПОМНИЛСЯ ШТИРЛИЦ»
– Евгений Владимирович, всем известно, что КГБ – очень закрытая структура и людей с улицы туда не брали. Расскажите, как вы попали на работу в органы безопасности и как вообще туда набирали сотрудников.
– То, о чем я расскажу, относится только к моей биографии, я не могу утверждать, что такой же путь в спецслужбы был у всех. Думаю, всё началось со срочной службы в армии. Я служил в пограничных войсках, а они входили в структуру КГБ СССР. После армии поступил в Казанский инженерно-строительный институт, меня привлекла тема архитектуры, проектирования зданий.
После окончания вуза, где была военная кафедра, я получил погоны лейтенанта, начал работать по специальности. И вот в 1985 году, когда мне было 27 лет, я уже был женат и у меня росли два сына, однажды меня пригласил на беседу человек в штатском и предложил перейти на совершенно другую работу. Как оказалось, ко мне уже давно присматривались в КГБ.
Во время беседы с чекистом у меня в голове тут же пролетели знаменитые образы из культовых кинолент: Иоганн Вайс из фильма «Щит и меч», Штирлиц из «Семнадцати мгновений весны». Впоследствии всё оказалось совсем не так, но на тот момент я был движим отчасти киноромантикой, книжными сюжетами, и поэтому согласился. Также мне всегда нравились активный образ жизни, преодоление трудностей, новые повороты в судьбе.
НЕ БЫЛ, НЕ СОСТОЯЛ, НЕ ПРИВЛЕКАЛСЯ
– Позднее вы поняли, почему выбрали именно вас?
– Я понял, что обладал стандартным набором качеств для молодых людей, которых рассматривали в качестве кандидатов на работу: служил в армии, имел высшее техническое образование, работу, семью, ни в чем плохом замечен не был. Затем у нас была медкомиссия с очень жесткими требованиями к здоровью, особенно это касалось зрения. Также проверяли память, скорость мышления, стрессоустойчивость, способность к поступку. Характеристики с места работы не запрашивали, оперативники и так узнали про меня всё, что надо. Коллеги узнали о том, что я иду работать в органы госбезопасности, в день увольнения.
– А можно было прийти в Управление КГБ ТАССР на Черном озере просто так и сказать: «Я хочу у вас работать»?
– Можно было. Однако это ничего не значило. Кого попало туда не брали. Важнейшим фактором являлась личная рекомендация кого-либо из действующих сотрудников, как правило, старших офицеров. А добровольцев с улицы у нас называли «инициативники».
Особенно много таких «инициативников» приходило в приемную КГБ в период осеннего и весеннего обострения психических заболеваний. Они приносили толстые тетрадочки, где были тщательно записаны все проступки соседей, начальников, знакомых, супругов или родственников, в которых им мерещились шпионы…
НАЦИСТСКИХ ПОСОБНИКОВ РАЗОБЛАЧАЛИ ДАЖЕ В 80-е
– Что было после того, как вы стали кадровым сотрудником КГБ?
– После принятия кандидата на работу начиналось его обучение. Сначала «на земле» под руководством опытного сотрудника определялась моя способность к оперативной работе, к наблюдению, коммуницированию. Оперативный сотрудник должен уметь разговаривать на одном языке и со слесарем, и с министром, с людьми разного пола и возраста. Примерно через полгода меня отправили на учебу в одно из учебных заведений КГБ СССР. Это был сверхинтенсив: и юридическая подготовка, и физическая, и обучение умению работать с техническими средствами. Учеба в инженерно-строительном институте показалась мне тогда легкой прогулкой по райскому саду. В 1986 году я приступил к самостоятельной работе в качестве младшего оперативного сотрудника. Сейчас я уже могу это сказать: моя работа была связана с розыском государственных преступников, по большей части времен Великой Отечественной войны. Приходилось работать с большими объемами информации. Я изучал списки предателей, материалы об их преступлениях, внешность, особые приметы этих людей, которые после войны могли жить под другими именами.
Как ни странно это прозвучит, но даже в конце 1980-х сотрудники КГБ, в том числе на территории нашей республики, продолжали разоблачать нацистских пособников.
– Рабочий день, судя по всему, у вас был ненормированный.
– Конечно. Также приходилось часто уезжать в командировки, иногда на несколько месяцев. Супруга о том, куда и зачем я поехал, ничего не знала. Таков порядок.
ИЩУТ СВОЕГО МАЛЬЧИША-ПЛОХИША
– Судя по книгам и фильмам про шпионов, противостояние разведок мира разворачивается в таких мегаполисах, как Москва, Париж, Нью-Йорк... Вы 13 лет проработали в органах госбезопасности в Казани. Столица Татарстана тоже интересует иностранных разведчиков?
– В Казани расположены крупнейшие заводы оборонно-промышленного комплекса страны, поэтому работа иностранных разведок здесь никогда не прекращалась. Думаю, что она и сейчас продолжается. Это происходит, например, так. К нам в город приезжает первый или второй, третий секретарь какого-либо посольства иностранного государства. Как правило, это разведчики под прикрытием. Садится такой дипломат в трамвай как обычный пассажир. Трамвай следует по маршруту, где расположены оборонные заводы, там можно незаметно взять пробы воздуха. А состав воздуха, содержащиеся в нем микроэлементы могут многое сказать специалистам спецслужб, вплоть до того, какую новую продукцию начали изготавливать на том или ином заводе. Кроме того, такой разведчик попутно ведет фото- и видеосъемку. Разведкам недружественных стран важно знать и о том, что волнует наше население, какие у людей проблемы, мысли, планы. Они постоянно ищут своего мальчиша-плохиша, готового за сладкий пряник и сгущенку предать Родину.
ЛОЗУНГ «ЗА МИР ВО ВСЁМ МИРЕ» НЕ РАБОТАЕТ
– На ваш взгляд, действуют ли сейчас в Казани, в Татарстане сотрудники Главного управления разведки Украины и завербованные ими жители республики?
– Не знаю. Но взрывы на железной дороге, путепроводах происходят на территории России. Задача контрразведки – пресекать подготовку к подобным преступлениям и желательно на стадии вынашивания замысла, в крайнем случае – на стадии подготовки. Мне кажется, сейчас у спецслужб это получается. Сообщения в СМИ о задержаниях и арестах диверсантов, подготовке терактов – это лишь малая часть огромной и невидимой нам работы сотрудников органов безопасности страны.
А вообще, любая разведка любой страны готовится к войне всегда. Войны в мире шли во все времена, поэтому пацифизм считаю вредным явлением. История доказывает, что лозунг «За мир во всём мире» не работает. И роль разведки в обеспечении безопасности страны неоценима. Я выражаю ветеранам спецслужб, с которыми мне посчастливилось работать, и нынешним сотрудникам ФСБ России свое искреннее уважение!
Евгению Жемкову 68 лет. Из КГБ он уволился в 1998 году, с 2005 года занимается преподавательской деятельностью, сейчас преподает в КФУ.
В мае 2022 года Жемков ушел добровольцем на СВО, воевал в Луганской Народной Республике. По возвращении домой в сентябре 2022 года начал организовывать сбор гуманитарной помощи для бойцов спецоперации. Осенью этого года создал Местную общественную организацию ветеранов СВО г. Казани.
