С интересом ознакомился с публикацией в "Республике Татарстан" статьи "Дзержинский - жертва коррупции?" ("РТ" от 27.07.2006 г.). Уверен, что жизнь и деятельность "железного Феликса" - пожалуй, самой загадочной фигуры политической истории нашей страны XX века, фигуры знаковой, осыпаемой как похвалой, так и проклятиями с разных сторон, - еще ждет детального исследования.
Его биография, покрытая в недавнем прошлом пропагандистским глянцем, таит в себе много загадок. В отношении некоторых из них, связанных с национально-государственным строительством в стране и его лидерами, рискну выдвинуть свои версии, не претендуя на их непогрешимость.
Но сначала напомню о его жизни до революции 1917 года. Известно, что родился Дзержинский 11 сентября 1877 года в весьма состоятельной семье. Отец его был педагогом, окончил физико-математический факультет Петербургского университета, недолго преподавал в Таганрогской гимназии, где его учеником был и Антон Чехов. Мать - дочь профессора Петербургского железнодорожного института Янушевского.
До десяти лет будущий революционер жил в имении своей матери под Вильнюсом. Он был ревностным католиком и мечтал о карьере священнослужителя. Однако судьба сложилась по-иному. В 17 лет Феликс стал участвовать в революционном движении. Был исключен из гимназии, но вмешательство сестры его матери баронессы Пилляр фон Пильхау помогло получить право на сдачу экзамена на аттестат зрелости и поступления в любой из российских университетов. Однако этим правом Феликс не воспользовался и всю оставшуюся жизнь занимался самообразованием. Добавим, что кроме польского, он хорошо знал русский, белорусский, литовский, немецкий языки и идиш, что, конечно, облегчало ему общение с самыми различными представителями наций, населявших вильнюсский край.
Дальнейшая жизнь Дзержинского, по крайней мере, ее видимая часть, описана в многочисленных публикациях. Это революционная работа в Польше, сближение с российскими большевиками, знакомство с Лениным и другими видными революционерами ленинского толка. Все это сопровождалось постоянными арестами и ссылками. Биографы Дзержинского подсчитали, что до февраля 1917 года он арестовывался шесть раз и провел в тюрьмах в общей сложности более десяти лет. Причем неоднократно ему приходилось отбывать наказание вместе с уголовниками. По данному "показателю" он не имел себе равных среди большевистских лидеров, пришедших к власти после октября 1917 года. У Ленина была весьма "комфортабельная" ссылка в Шушенское, несколько кратковременных арестов, высылка в имение деда под Казанью. Ненамного больше было такого опыта и у большинства других лидеров партии. Единственным, кто был приговорен до революции к смертной казни из этой категории лидеров, был Михаил Фрунзе.
Учитывая опыт работы Дзержинского по выявлению агентов царской охранки, засылаемых в ряды революционеров, и некоторые другие обстоятельства, Ленин после победы революции при создании новой спецслужбы, призванной сохранить новую власть, остановил выбор именно на нем. Хотя по ряду вопросов их мнения расходились. Но это было время, когда вождю приходилось закрывать глаза на многие разногласия, используя для создания нового государства людей, даже лично ему неприятных или не подходивших под понятие "твердокаменный" большевик. Так было с Троцким, Зиновьевым, Каменевым и некоторыми другими. И когда он почувствовал приближение смертельного недуга, то понял, что ошибался во многих. Отсюда его трагические письма последних лет и месяцев. Письма в "никуда", ибо соратники уже считали его "политическим трупом" и делили власть между собой. Не случайно Сталин, строя свою империю, убирал всех, кого подозревал в инакомыслии, и делал это беспощадно - он боялся повторить ошибки Ленина.
До перечисления некоторых странностей, не вписывающихся в "благостный" образ Дзержинского, коротко назову его основные должности с 1917 по 1926 год, ставший последним в его жизни. Кроме организации и руководства ЧК и другими структурами, связанными с государственной безопасностью, Феликс Эдмундович был в различное время наркомом внутренних дел РСФСР, руководителем Высшего совета народного хозяйства (причем придерживался взглядов, которые мы сейчас назвали бы элементами рыночных отношений), являлся наркомом путей сообщения, по его инициативе органы ЧК - ГПУ стали инициаторами ликвидации в стране детской беспризорности. По предложению Сталина был избран в 1924 году кандидатом в члены Политбюро ЦК РКП (б), куда, кстати говоря, его Ленин категорически отказывался вводить. Всего, по подсчетам современных историков, Ф.Э.Дзержинский являлся руководителем или членом руководства более чем сорока различных государственных, партийных и общественных органов, включая и такой экзотический, как "Общество изучения межпланетных полетов".
Что же касается его участия в Гражданской войне, то, пожалуй, по числу ответственных военных должностей он уступал только Сталину. Об этом написано весьма много. Из публикаций последних лет стоит назвать книгу "Щит и меч. Энциклопедический справочник", вышедшую в свет в 2002 году. Ее авторы А.И.Колпакиди и М.Л.Сериков сделали успешную попытку рассмотреть деятельность учреждений государственной безопасности на всем протяжении российской истории, причем сделали это без идеологической "зашоренности". Появилось также уникальное издание "Тайный агент Дзержинского", автор которого - Элизабет Порецки, жена известного "невозвращенца" середины 30-х годов, резидента советской разведки в ряде стран Европы И.Рейса, убитого по приказу Сталина в Швейцарии. Книга дает яркую картину внутренней жизни спецслужб СССР, судеб и психологии их работников. Здесь приводятся и слова Дзержинского, сказанные им задолго до революции во время пребывания в варшавской тюрьме: "Однажды понадобится кто-то для действительно большой и грязной работы, кому-то придется ее выполнять. Этим человеком буду я".
Итак, что же мне, как историку, представляется загадочным и не вмещающимся в обычные понятия в биографии Ф.Э.Дзержинского?
Вначале вот о чем. Дзержинский выступил против заключения Брестского мирного договора в 1918 году, то есть против Ленина. Во время дискуссии в начале двадцатых годов с троцкистами поддержал их платформу. До этого вызвал неудовольствие вождя своей поддержкой Сталина и Орджоникидзе во время их конфликта с руководством грузинской компартии. Действия чекистов по ряду конкретных вопросов также не всегда поддерживались Лениным. Создается впечатление, что Дзержинский не сразу встал на путь полной поддержки Ленина и Сталина, а где- то занимал промежуточную и самостоятельную позицию. Что отметит и Сталин на одном из пленумов ЦК ВКП (б) в 1937 году, в разгар репрессий против инакомыслящих. Это, насколько мне известно, единственный случай, когда Сталин публично перед руководством партии назвал прошлые ошибки "железного Феликса". Правда, был еще один малоизвестный эпизод, когда руководитель ОГПУ Р.Менжинский, очевидно, без предварительного согласования со Сталиным в начале тридцатых годов представил в политбюро подробно разработанный документ об учреждении ордена имени Дзержинского и даже его графический образец. Когда я впервые прочитал этот документ в Центральном партийном архиве, то поразила лаконичность резолюции Сталина: "Такой орден нам не нужен". Статут ордена предусматривал награждение им не только чекистов, но и ряда других категорий работников, включая и партийно-советских.
Были и другие эпизоды, когда Дзержинский попадал не в "такт" с общепринятыми правилами. В частности, В.Молотов, тогда секретарь ЦК партии, написал в политбюро жалобу на то, что Дзержинский в качестве наркома путей сообщения разослал циркуляр, в котором обязал партийные органы на местах предпринять определенные действия. Молотов счел это превышением его полномочий. И, очевидно, был прав.
Малообъяснимы и некоторые моменты деятельности Дзержинского, касающиеся национально-государственного строительства и отношения к его лидерам, и вообще его отношения к мусульманству и тюркским народам. Начнем с того, что, вернувшись из не совсем понятной поездки в Швейцарию в сентябре-октябре 1918 года, Дзержинский встретил первую годовщину революции в уездном городе Казанской губернии Арске. А перед чекистами в Москве выступил тогда Ленин. Приблизительно тогда же Феликс Эдмундович занимается личной вербовкой агентов для отправки на мусульманский восток. В частности, им был завербован агент, татарин, под оперативным псевдонимом "Султанов", что, впрочем, было весьма похоже на его настоящую фамилию. Он был направлен в Турцию, где шла ожесточенная война за сохранение целостности ее как суверенного национально-государственного образования. Лидером этой борьбы был Кемаль Ататюрк. Позднее этот агент сыграет видную роль в предотвращении покушения на Ататюрка армянских дашнаков, которые вели планомерный отстрел турецких лидеров, руководивших страной и армией в годы мировой войны. Одного из них не спасло и то, что он стал советским агентом влияния на короля Афганистана Аммануллу-хана. Он был застрелен в Тифлисе во время возвращения в Турцию из Афганистана после успешного выполнения задания Сталина.
Особый интерес вызывает позиция Дзержинского при рассмотрении знаменитого "дела Султан-Галиева", закончившегося арестом и публичным шельмованием последнего на так называемом четвертом совещании по национальному вопросу в июне 1923 года, которое стало единственным вплоть до распада КПСС партийным форумом, полностью посвященным национальному вопросу. Коротко напомню, что после гибели Мулланура Вахитова признанным лидером национального строительства в стране и близким сотрудником Сталина стал Мирсаид Султан-Галиев - личность яркая, бескомпромиссная и авторитетная в мусульманских регионах страны и среди ряда зарубежных коммунистов. Это был человек, вступавший в спор с Лениным и Зиновьевым по некоторым теоретическим вопросам. Что, впрочем, не сказывалось на его карьере. Однако начиная с 1920 года Султан-Галиев вступает в конфронтацию со Сталиным и совершает ряд действий, несовместимых с его должностями. В частности, он подверг публичной критике на официальных партийных форумах Сталина по национальному вопросу. То есть сделал то, что не делал ни один из лидеров как республик, так и центра. По поручению Сталина ЧК - ГПУ начинает оперативную разработку Султан-Галиева, а заодно и ряда других лидеров национальных образований. Эта операция получает название "Второй парламент". И здесь Дзержинский совершает несколько необъяснимых поступков. Так, он категорически отказывается возглавить эту операцию и посылает официальное заявление об этом в политбюро. Его заместитель Р.Менжинский в информации, переданной Сталину, сообщает, что многие из обвинений, предъявленных Султан-Галиеву, не подтверждаются.
Во время борьбы с религией Дзержинский категорически не советует своим подчиненным заниматься "разложением" мусульманского духовенства, считая это опасным. Правда, он не развивает дальше мотивировку.
Не пришел Дзержинский и на то самое четвертое совещание. Не был на нем и Менжинский.
Известно, чем закончилось дело Султан-Галиева, вернее, его первый этап. Оно снова всплывет в 1928 году и закончится расстрелом ослушника в начале 1940 года.
Все написанное выше находит документальное подтверждение в материалах частично рассекреченного дела "Второй парламент" и протоколах заседания политбюро и документах оргбюро и секретариата ЦК партии за указанные годы.
Чем же объяснить выпадающую из ленинско-сталинского видения восточных и мусульманских дел позицию Дзержинского? Полагаем, что Дзержинский, обладавший максимумом секретной информации, которой не было тогда ни у Ленина, ни у Сталина, считал опасными и чрезмерными некоторые репрессивные действия на востоке страны. И по мере возможности сдерживал их. Думаю, что смерть в 1926 году от сердечного приступа "спасла" его от более горькой участи в период начала большого террора, жертвами которого стали очень многие чекисты-дзержинцы. Сталину они были уже не нужны, пришла другая эпоха. Были репрессированы многие родственники Дзержинского, включая его сестру и видного чекиста Пилляра. Все они реабилитированы затем посмертно. Сын "железного Феликса" Ян Феликсович Дзержинский стал военным инженером, с 1945 года работал в ЦК КПСС и умер в 1960 году.
Не будем подводить итоги жизни видного революционера. Имя Дзержинского в период демократических преобразований конца XX века вычеркивалось из названий городов, улиц и предприятий, был демонтирован и памятник ему в центре Москвы. Но историкам еще многое предстоит переоценить здесь заново. Во всяком случае, "верным сталинцем" он не был.
Не пропустите самое интересное в Max и Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»
