КТО ВИНОВАТ И ЧТО ДЕЛАТЬ
Около 600 тыс. тонн зерна недобрал в этом году Татарстан из-за дождей. Валовой сбор составил 3,8 млн тонн вместо ожидаемых 4,4 млн. Однако недобор не сказался на закупочных ценах, они продолжили стремительное падение и по сравнению с 2025‑м снизились в среднем на 25–40%.
Так, пшеница третьего класса, которую можно использовать для производства хлеба, подешевела с 14,2 до 11,5 тыс. рублей за тонну, пшеница более низкого, четвертого класса, которую используют в хлебопечении при добавлении улучшителей, ‒ с 13,2 до 9,9 тыс. рублей. Еще сильнее просел сегмент фуражного зерна: цена за тонну пшеницы упала с 11,5 до 8,7 тыс. рублей, ячменя ‒ с 12,1 до 8,8 тыс. Подорожала только рожь: с 9,9 до 13,5 тыс.
Масличные культуры, под которые татарстанские аграрии в последние годы отдавали всё больше площадей в расчете на их высокую маржинальность, тоже резко упали в цене. Подсолнечник подешевел с 39,2 до 24 тыс. рублей за тонну, рапс ‒ с 41,4 до 34,5 тыс., соя ‒ с 34 до 25 тыс. рублей.
Министр сельского хозяйства и продовольствия Татарстана Марат Зяббаров.
Фото: © https://prav.tatarstan.ru/
«Самый сложный вопрос ‒ что делать», ‒ посетовал на недавнем брифинге в Кабмине, посвященном итогам уборочной кампании, министр сельского хозяйства и продовольствия Татарстана Марат Зяббаров, пояснив, что к весне надо определиться, сколько каких культур сеять, а с учетом сложившейся ситуации сделать это будет непросто.
В свою очередь уполномоченный представитель Российского зернового союза в РТ Вадим Беспалов перечислил факторы, которые виноваты в снижении цен на зерновые: стабильно высокие урожаи, которые приводят к переизбытку продукции на рынке, ограничения экспорта, нехватка мощностей для хранения зерна.
‒ Из‑за дефицита элеваторов производителям не всегда удается обеспечить необходимые условия хранения, что ухудшает качество продукции и дополнительно снижает ее стоимость. Особенно тяжело приходится небольшим хозяйствам. Если у них нет собственных хранилищ, они приходят в холдинг и говорят: «Можно у вас разместить?» А там отвечают: «Нам самим не хватает». И тогда крестьяне вынуждены продавать урожай сразу, с дисконтом, ‒ объясняет Беспалов.
Он отметил, что при снижении закупочных цен на зерно затраты сельхозпроизводителей, наоборот, растут: дорожают топливо, запчасти, услуги элеваторов… В итоге для мелких хозяйств производство зерновых становится убыточным, а крупные агрохолдинги работают с минимальной рентабельностью – до 10%.
Фото: © «Татар-информ»
По мнению эксперта, ситуацию могло бы изменить развитие в стране глубокой переработки зерна.
‒ Россия во многом импортирует продукты с высокой добавленной стоимостью ‒ крахмал, препараты с аминокислотами, витаминные концентраты, кормовые добавки, хотя могла бы производить их внутри страны. Однако строительство перерабатывающих заводов требует колоссальных вложений: даже небольшой проект стоит свыше 30 млрд рублей, и без серьезной господдержки (льготных кредитов, субсидий) открытие таких производств для большинства хозяйств недоступно, ‒ констатировал наш собеседник.
Чтобы поддержать производителей в тяжелой ситуации, с 29 октября государство начнет закупать зерно в интервенционный (резервный) фонд. Всего планируют закупить 3 млн тонн мягкой пшеницы третьего и четвертого классов и ржи. Однако в масштабах страны это не такой уж значительный объем, да и цены закупок не сильно будут отличаться от рыночных.
«ТЕРПЕНИЕ У ФЕРМЕРОВ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ»
По оценке президента Ассоциации фермеров, крестьянских подворий и сельхозпотребкооперативов РТ Камияра Байтемирова, для небольших хозяйств сложившаяся ситуация с ценами на зерно по-настоящему катастрофическая.
«Мы лишимся не просто посевных площадей, а локальных сельских сообществ», – говорит Камияр Байтемиров.
Фото: © Михаил Захаров / «Татар-информ»
‒ Цены не просто низкие, а убийственные, они ставят под угрозу само существование фермерских хозяйств. Крестьяне ‒ люди терпеливые, настырные, но даже их терпение заканчивается. Уже сейчас видно, насколько велико разочарование. Многие открыто заявляют, что в следующем году сеять не планируют. Люди просто перестанут обрабатывать землю, ‒ поделился опасениями Байтемиров с корреспондентом «РТ».
Освободившиеся земли, конечно, не останутся бесхозными: их продадут или отдадут в аренду крупным агрохолдингам. Но такой поворот, по мнению Камияра Байтемирова, не сулит ничего хорошего.
‒ Фермерская продукция ценится за то, что она натуральная, экологически чистая. Фермеры не применяют агрессивные химикаты, они сами питаются тем, что производят. В то время как агрохолдинги используют так много средств защиты растений, что даже коровы отказываются есть их зерно и куры не клюют. Таким образом, мы с вами останемся без натурпродуктов, ‒ предрекает руководитель ассоциации.
Он отметил, что, если фермерство в республике начнет сворачиваться по причине экономической невыгодности, у этого явления будут и другие негативные последствия.
‒ Мы лишимся не просто посевных площадей, а локальных сельских сообществ, где десятилетиями формировались трудовые традиции, семейные династии, уклад жизни. Мы уже потеряли многие села и деревни, которые не вернуть, ‒ сетует Байтемиров.
Не пропустите самое интересное в канале MAX газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»
