В ОДНОМ РУКОПОЖАТИИ ОТ ПЕТИПА
Она родилась 3 февраля 1926 года в Уфе и своим редким именем обязана отцу, который лично встречался с Лениным и назвал дочь в память о почившем вожде (Нинель – это «Ленин» наоборот). Отца – башкирского писателя Даута Юлтыя – репрессируют в 1937-м, и дочь больше никогда его не увидит, а маму Нинель, скромного фармацевта Фатиму Юлтыеву, упекут на 10 лет в мордовские лагеря.
Разрушенную семью девочке заменят педагоги Ленинградского хореографического училища. Годом ранее они побывали в Уфе и отобрали детей в национальную балетную студию. Понятно, что дети и их родители имели смутное представление о балете. Но в 9 лет Нинель была послушным ребенком: «Мне сказали ходить в школу – и я ходила. Сказали: будешь учиться танцевать в большом красивом городе – и я поехала».
Почти вся творческая биография Юлтыевой связана с Казанью, при этом она всегда ощущала свою принадлежность к ленинградской школе, где судьба свела ее с легендарными личностями. Среди них, например, Агриппина Ваганова, чье имя теперь носит Академия русского балета в Санкт-Петербурге. А в самое трудное время, после ареста родителей, у нее не было ближе человека, чем Александр Викторович Ширяев – старейший педагог училища, работавший с самим Мариусом Петипа. Когда юную Нинель буквально сняли с поезда как «недостойную учиться в Ленинграде» (так и сказали), Ширяев бросился хлопотать, чтобы дочери «врага народа» разрешили продолжать учебу, а потом выслал деньги на дорогу и сам встречал ее на вокзале. Александр Викторович называл Нинель внучкой, а свои письма к ней подписывал «твой дедушка Саша».
ПИРОЖКИ ДЛЯ УЛАНОВОЙ
Училище Юлтыева окончила уже после войны, а выпускала ее Мария Фёдоровна Романова, мать Галины Улановой. Между ними тоже сложились теплые и доверительные отношения. Однажды после урока педагог поделилась с Нинель радостью: «Галюша приехала!» – и пригласила к себе домой. В тот вечер Мария Фёдоровна представила ее дочери и мужу как свою лучшую ученицу. А спустя какое-то время Романова собралась сама навестить дочь, они договорились до Москвы поехать вместе. Нинель ждала ее на вокзале, но за пару минут до отправления поезда к ней подошел запыхавшийся молодой человек и сказал, что Мария Фёдоровна приболела и никуда не едет. Вместо себя она передала сверток – домашние пирожки, которые всю ночь пекла для «Галюши».
В Москве Юлтыева первым делом отправилась в элитную высотку на Котельнической набережной. Дверь ей открыла сама Галина Сергеевна. Развернув сверток, она воскликнула: «Ну зачем мама возилась с ними? Я же не ем пироги!» Потом они пили чай, разговаривали, и на прощание Уланова подарила Нинель свои балетные туфли.
КЛАССИКА В БЕЛОМ И ЧЕРНОМ
Карьеру балерины Юлтыева начинала в Башкирском театре, для которого и набиралась балетная студия. Здесь у нее не было недостатка в ролях, но сам город по-прежнему давил тяжелыми воспоминаниями. Поэтому, когда Назиб Жиганов пригласил их с мужем, дирижером Хасби Фазлуллиным в Казань, долго они не раздумывали.
Нинель Юлтыева
Фото: © t.me/mincult_rt
В послевоенные годы балетная труппа в Казани была малочисленной. Весь репертуар держался на одной солистке, которая даже не была профессиональной балериной, поэтому, когда приехала Юлтыева, вся классика перешла к ней. Одновременно она работала педагогом-репетитором, к этому же времени относятся ее первые балетмейстерские опыты.
Новое здание театра на площади Свободы открывали «Лебединым» – спектаклем, который Юлтыева поставила и сама же исполнила заглавную «черно-белую» партию. Снаружи театр смотрелся великолепно, но когда Нинель Даутовна впервые заглянула в балетный класс, то пришла в ужас от паркетного пола. Пока никто из артистов не получил травму, по ее настоянию паркет срочно заменили специальным линолеумом.
Одну из любимых своих партий – Сююмбике – она впервые станцевала в спектакле Янины Брунак. По мнению Юлтыевой, эта постановка «Шурале» осталась недооцененной. А Брунак до сих пор больше знают как маму актера Николая Караченцова, а не как талантливого хореографа. «Мы сразу подружились с Яниной Евгеньевной, – вспоминала Нинель Даутовна. – В Москве она жила с маленьким сыном в Армянском переулке, и каждый раз на пороге их коммунальной квартиры меня встречал шустрый Коля, размахивающий игрушечной саблей».
ТАЛИСМАН ОТ РАЙКИНА
В 1966-м, отметив 25-летие творческой деятельности, Юлтыева оставила сцену и снова поехала в Ленинград – на этот раз за дипломом балетмейстера. В те годы это была еще штучная профессия. В Ленинградской консерватории ее однокашниками были Юрий Григорович, Борис Эйфман, а мастером курса – великий Фёдор Лопухов, еще одна глыба и легенда русского балета.
Однажды мне довелось вместе с Нинель Даутовной разбирать ее домашний архив – обычные картонные коробки, где вперемешку лежали фотографии, афиши, письма. Она хранила всё, даже старые поздравительные открытки, но, пожалуй, больше всего дорожила письмами Лопухова. Сколько раз Бахрушинский музей предлагал Юлтыевой неплохие деньги за эту пачку пожелтевших от времени листочков, мелко исписанных простыми чернилами, но она не захотела с ней расставаться (интересно, где эти письма сейчас?).
Еще одним ее талисманом было серебряное колье – подарок Аркадия Райкина. Их знакомство тоже произошло в Ленинграде и быстро перешло в дружеское общение. Нинель Даутовна с юмором рассказывала, как однажды великий артист пригласил ее в гости на «мясо по-татарски». Дело в том, что фирменный брусничный соус к мясу готовила домработница Райкиных, татарка, вот блюдо и назвали в шутку «мясом по-татарски». Позже, будучи на гастролях в Казани, Аркадий Райкин с женой нанесли Юлтыевой ответный визит и в знак дружбы подарили упомянутое колье.
НУРИЕВ: КОРОТКИЕ ВСТРЕЧИ
В 70–80-е годы Юлтыева много работала за рубежом – в Египте, Венесуэле, вместе с Каирской балетной труппой была в Японии. А в Каракас при ней приезжал Рудольф Нуриев и по ее просьбе после спектакля дал мастер-класс молодым солистам, которые стажировались у Юлтыевой.
Они познакомились в 1957 году в Крыму. В то время Нуриев только окончил хореографическое училище и очень не хотел возвращаться в Уфу. «Что мне там делать? – горячился Рудик, когда мы гуляли по набережной. – У меня даже партнерши нет, все балерины танцуют со своими мужьями», – вспоминала Юлтыева их первый разговор.
В последний раз они виделись в Казани, когда Нуриев приезжал дирижировать «Щелкунчиком». По словам Нинель Даутовны, после спектакля он выглядел совершенно выжатым и постоянно растирал больную ногу. Она спросила, почему он не хочет поставить балет в Казани. «Ты же видишь, какие у меня ноги», – сказал Нуриев. «Возьми ассистента». – «Но ему же придется в долларах платить!»
К слову, вся валюта, которую зарабатывали советские специалисты за границей, поступала в госказну. Вот и Юлтыевой по возвращении выдали зарплату «чеками», которых ей хватило на покупку «Волги».
ВРЕМЕНА НЕ ВЫБИРАЮТ
Фото: © из личного архива Нинель Юлтыевой
Так сложилось, что всю жизнь на первом месте у нее была любимая работа. Готовить она так и не научилась, да и откуда было взяться домовитости? Детство прошло в интернате, юность – по съемным углам. Первый муж был намного ее старше, второй – намного моложе и после развода уехал на той самой новенькой «Волге». От первого брака был сын, но он рано ушел в «свободное плавание», по-настоящему они сблизились только в последний год его жизни. После того как Мансур заболел, мать и сын были почти неразлучны.
О чем бы мы ни говорили с Нинель Даутовной – о ее детстве, родителях или интригах в театре, у нее было что-то вроде присказки: «Времена не выбирают – в них живут и умирают». Думаю, этим она хотела подчеркнуть, что ни о чем не жалеет и давно простила все обиды и предательства.
Прожив без малого 90 лет, Нинель Юлтыева усвоила главный урок: жизнь слишком коротка, чтобы чувствовать себя несчастной.
Юлтыева умерла 23 ноября 2014 года в Казани. Похоронена на Арском кладбище.
Не пропустите самое интересное в Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»
