До и после Дома Ушковой: в Казани завершился книжный фестиваль «Текст»

СНАЧАЛА ТЕЛЕФОН, А БУМАГА ПОТОМ

Программа юбилейного, пятого «Текста» традиционно была рассчитана на ценителей книжного креатива. Одним из хедлайнеров фестиваля  стал успешный 33-летний прозаик Рагим Джафаров. Родился он в Баку, но вырос в России и, подобно многим сверстникам, начинал как писатель-сетевик, то есть публиковал свои тексты в соцсетях. К моменту выхода первой книги Джафаров был уже достаточно известным автором. «Все, что я написал, я написал на телефоне», – подчеркивает он. По его словам, мир изменился настолько, что если хочешь быть писателем, то сначала тебе нужны читатели и только потом бумага.

ДАР БЕСЦЕННЫЙ, ДАР НЕНУЖНЫЙ

Скорее всего, цифра «160» плохо укладывалась в головах тех, кто в силу своего возраста сравнительно недавно открыл для себя и фестиваль «Текст», и обновленное пространство Национальной библиотеки. Поэтому никаких торжеств в привычном понимании даже не предполагалось, не тот формат, но слоган фестиваля – «Назад в будущее» – ненавязчиво подводил к мысли, что современная читающая Казань, как бы не относиться к ее вкусам и кумирам, не из воздуха появилась. И что, как не история самой библиотеки, проливает свет на это самое «начало начал».

Свою летопись она ведет от первой публичной библиотеки Казани, которую многие горожане называли между собой Второвской – по имени ее главных благодетелей. Иван Алексеевич Второв (1772-1844) был одним из самых образованных людей своего времени и известным в городе библиофилом. Его библиотека насчитывала почти две тысячи томов и имела свою многострадальную историю. После смерти Ивана Алексеевича это собрание книг пожертвовал в пользу города его сын – Николай Второв, когда переезжал на службу в Петербург. Однако чиновники долгое время не знали, что делать с этим щедрым даром. Книги перевозили с места на место, по разным учреждениям, и библиотекой никто не пользовался. Прекрасное начинание, по словам казанского хроникера тех лет, «заглохло в душной атмосфере общего равнодушия и холодности ко всякому живому общественному интересу».

Лишь спустя 20 лет, когда Второв-младший был уже большим чиновником в Министерстве внутренних дел и весьма влиятельным человеком, он счел нужным напомнить городу о сделанном им пожертвовании. Тогдашний губернатор Михаил Нарышкин явно оказался в неудобном положении, и дело наконец сдвинулось с мертвой точки. 24 января 1865 года состоялось торжественное открытие городской публичной библиотеки, помещение для которой отвели в правом крыле Казанского городского общественного управления (ныне – улица Кремлевская,1).

Почетным наблюдателем библиотеки (была такая должность) стал профессор Казанского университета Николай Булич, а попечителем – купец 1-й гильдии Евтихий Верин. В первую неделю библиотеку посетили 110 человек, из них почти половина – студенты университета.

СОРОК ФОНАРЩИКОВ И ТЕМНОКОЖИЙ ТРАГИК

Попутно напомним, какие еще события  всколыхнули казанскую общественность в год основания публичной библиотеки. Например, это совпало с появлением в городе керосинового освещения. Фонари зажигали по сигналу, который подавался с каланчи 1-й полицейской части и гасили с наступлением рассвета. Всего в городе было около 40 фонарщиков. Им платили по 25 рублей. Расходы на керосин покрывал городской бюджет.

В том же году в Казани заработала знаменитая впоследствии Алафузовская фабрика, а в городском театре состоялась премьера спектакля «Отелло», в котором роль мавра исполнил темнокожий трагик из труппы «Ковент-Гарден» Айра Олдридж. В зале был аншлаг.  

В то же время почти незамеченным остался визит в наш город драматурга Александра Николаевича Островского. Все почести достались другому знаменитому гастролеру того времени – актеру столичной Александринки и мастеру устных рассказов  Ивану Горбунову, в компании с которым автор «Грозы» путешествовал по Волге.  «По календарю стоит май 26 числа, а по погоде в Казани октябрь», – сообщал Островский в письме своей приятельнице.

ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ В ДАМСКОМ ТУАЛЕТЕ

Больше полувека городская публичная библиотека располагалась по своему первому адресу. То есть вплоть до того момента, когда по рекомендации Надежды Крупской, посетившей город в 1919 году, под библиотеку отдали красивейший особняк, принадлежавший до революции казанской купчихе Зинаиде Ушковой. Но еще задолго до этого посетители библиотеки жаловались, что «теперешнее ее помещение слишком тесно и невместительно». А некто Васильев поделился с читателями «Казанских губернских ведомостей» даже такой пикантной подробностью: «Библиотека не имеет отдельной комнаты для занятий, так что, например, сделать выписку из какой-нибудь старинной книги приходится на окне или в дамской комнате, куда вход сопряжен с стеснением».

К слову, как минимум за 20 лет до того, как жена Ленина присмотрела под библиотеку дом Ушковой, Казанская городская дума постановила «строящееся на Николаевской площади здание Народной аудитории наименовать Домом Пушкина и по окончательной отстройке перевести туда общественную библиотеку, помещающуюся ныне в Доме городского общественного управления». «Если бы это случилось, то, возможно, не понадобилось бы занимать Дом Ушковой», – считает казанский краевед Марк Шишкин. Но по целому ряду причин проект не осуществился.

БИБЛИОТЕКАРЬ – САМОУБИЙЦА

Трагический случай произошел 18 июля 1912 года. В этот день в своей квартире, в здании городской управы, свел счеты с жизнью заведующий городской публичной библиотекой потомственный дворянин Александр Байцаховский, выпив большую дозу уксусной эссенции. В земской больнице, куда отвезли несчастного, он скончался, не приходя в сознание. В своем предсмертном письме на имя городского головы библиотекарь-самоубийца признается  в неком «грехе», который он искупил ценой собственной жизни, а также просит не обидеть его жену и назначить ей пенсию. В ходе проверки городского имущества, проведенной после этого чрезвычайного происшествия, была обнаружена недостача многих ценных и редких книг…   

ПРИЖИЗНЕННЫЙ ПУШКИН И КОРАН С ПЯТИКОНЕЧНОЙ ЗВЕЗДОЙ

Кстати, напомним лишь о некоторых раритетах, хранящихся сегодня в редком фонде Национальной библиотеки РТ. Среди них, например, прижизненные издания русских классиков: роман «Евгений Онегин» и первый отечественный травелог «Письма русского путешественника» писателя Николая Карамзина. К сокровищам библиотеки, безусловно, относится и произведение золотоордынского периода «Путешествие в рай» («Нахдж ал-Фарадис»). Автор рукописи – философ и богослов середины XIV века Махмуд ал-Булгари.

Величайшей библиографической редкостью является также одна из первых книг, напечатанных в России гражданским шрифтом вместо церковнославянского – «Приемы циркуля и линейки. Избраннейшее начало в математических искусствах» (1709). По сути, это первый русский учебник геометрии, в создании которого непосредственное участие принимал император Петр Первый.  

Не секрет, что библиотека обладает уникальной коллекцией Коранов – от огромного и самого древнего, переписанного в XVI веке в Константинополе до крошечных, размером со спичечный коробок. Или, скажем, редко где можно увидеть Коран с пятиконечной звездой на переплете. Именно такой был издан в 1943 году в Финляндии. Этот «карманный» Коран предназначался военнопленным красноармейцам-мусульманам. Заботу об их душах взял на себя финский татарин и меценат Хасан Хамидулла.

В фондах Национальной библиотеки РТ сегодня хранится более 3,5 миллиона книг и рукописей на 50 языках. Свое место среди них найдут и произведения нынешних гостей фестиваля «Текст», которые по традиции подарили библиотеке свои книги.