ИСПЫТАНО НА СЕБЕ
Катаракта – заболевание, при котором происходит частичное или полное помутнение хрусталика – естественной линзы внутри глаза, через которую проходит свет. В результате перед глазами возникает стойкий туман (пленка), зрение падает, мир вокруг кажется блеклым, очки не помогают.
По данным офтальмологов, более 80% пациентов старше 60 лет страдают катарактой, которая, если оставить всё как есть, со временем приведет к полной слепоте. Поэтому возрастных пациентов со всей республики, которым поставлен диагноз «старческая катаракта», уже много лет направляют в РКОБ на бесплатную (по квоте) операцию по удалению катаракты. Делается она в условиях дневного стационара, на всё про всё уходит три дня. Замена пришедшего в негодность естественного хрусталика на искусственный занимает в среднем 15 минут, остальное время – подготовка и реабилитация.
В числе таких пациентов оказалась и автор этих строк, которая испытала на себе, каково это – прозреть на старости лет.
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
Перед тем как попасть на операцию, я получила направление от офтальмолога в своей поликлинике и встала в очередь в РКОБ. Мой черед подошел через четыре месяца, за которые нужно было собрать необходимые документы и сдать анализы.
Первый день в офтальмологической больнице я провела в очереди к медикам, которые оформили историю болезни, осмотрели глаза, измерили глазное давление. В очереди было не меньше полусотни человек, но двигалась она на удивление быстро, как по конвейеру.
– Мы здесь как в ракетных войсках, от нас требуются быстрота и точность, – пошутила одна из медсестер на «конвейере». – Однажды за смену у меня побывало 127 пациентов.
Большинство очередников, как и я, в возрасте 65+, но есть и молодые.
– Я айтишник, за компьютером можно сказать 24 на 7, – делится мужчина лет пятидесяти. – Вдруг стал замечать туман перед глазами и резкое снижение зрения к вечеру. Сначала думал, экран запотел, тру-тру его, а мутная картинка перед глазами не исчезает. Окулист в поликлинике поставил диагноз «катаракта» и направил сюда.
Его сосед, которому всего 37 лет, рассказал, что попал сюда после травмы глаза, которую получил в ДТП. Осколок вытащили, глаз пролечили, но вскоре возникли проблемы с хрусталиком.
А самой возрастной пациенткой в тот день оказалась 96-летняя бабушка Катя из Алексеевского района. Сухонькая старушка с добрейшим лицом взволнованно поясняла всем, что перестала видеть белый свет настолько, что не может в сарайке любимую козу подоить. Поэтому правнук, кивнула она на сидящего рядом парня, привез ее сюда на «прозрение».
География очереди – весь Татарстан. Рожденные в СССР пенсионеры, привыкшие помогать тем, кто рядом, заботливо протягивали бахилы забывшим дома вторую обувь, а с теми, кто не взял бутылку с водой, делились своей. Пришедшие оперировать уже второй глаз напутствовали новичков: дескать, операция абсолютно безболезненная, бояться нечего.
Очередь радовалась, что теперь по квоте операцию по замене хрусталика можно сделать через несколько месяцев, а раньше ждали годами. Вспоминали добрым словом знаменитого советского офтальмолога Станислава Фёдорова, который в 1960 году провел первую в СССР операцию по имплантации искусственного хрусталика и буквально подарил вторую жизнь слепнущим от катаракты.
– Бабушка рассказывала, раньше в деревне многие старики доживали свой век слепыми. Целыми днями сидели на скамейке перед своим домом, но ничегошеньки не видели, – поведал один из пенсионеров в очереди.
Другой удивил таким фактом. Его 53-летняя дочь поменяла оба хрусталика в частном центре без показаний к операции. Аргумент: если уж катаракта всё равно настигнет, лучше сделать операцию в работоспособном и платежеспособном возрасте.
Многие пожилые пациенты РКОБ приехали с провожатыми – детьми или внуками, которые проявляли о них трогательную заботу:
– Мама, тебе не дует из коридора? Может, пересядем?
– Папа, померяем давление, что-то ты раскраснелся.
– Бабуля, не волнуйся, я с тобой до самой операционной.
Женщина средних лет привезла на операцию из Набережных Челнов плохо слышащего отца, выполняя при нем роль сурдопереводчика. Бывшую учительницу из Тетюшей сопровождала младшая сестра. А рядом с бывшей актрисой казанского театра, которая, несмотря на преклонный возраст, поражала красотой даже полуслепых, находился сын, и ему постоянно названивали с работы.
– Поезжай, сынок, за мной присмотрят, – советовала ему мать. – Смотри, какие вокруг люди отзывчивые.
В тот же день всех осмотрели оперирующие хирурги, назначив на завтра время операции.
ДЕНЬ ВТОРОЙ
Мы, шестеро пациентов, две бабушки и четыре дедушки, попадаем к одному хирургу – молодой строгой женщине модельной внешности. Она – само спокойствие и уверенность – вкратце рассказывает о ходе операции, инструктирует, как вести себя после. Рисует всем кресты наверху глаза, подлежащего операции, и отдает на попечение медсестры. Та выдает нам синюю одноразовую одежду, поднимает на лифте на пятый этаж и велит ждать вызова.
Фото: © Юлия Бидун / «РТ»
Глядя на обреченные лица стариков у дверей операционной, я тоже начинаю испытывать животный страх. В операционной от волнения не могу забраться на стол и положить голову в нужное отверстие. Врачи и медсестры к такой реакции пациентов давно привыкли, поясняют мягко и доброжелательно. У операционного стола строгий хирург превращается в чуткого психолога. Комментирует свои манипуляции, подбадривает, уверяет, что веду себя отлично. Над моей головой – огромный микроскоп, чувствую, что в оперируемый глаз постоянно льются растворы, от которых волосы становятся мокрыми. Попеременно вижу то радугу, то калейдоскоп, то яркий свет.
– Готовьте линзу! – слышу команду хирурга и понимаю, операция завершается.
– Я вас поздравляю, – объявляет офтальмолог. – Всё у нас с вами прошло хорошо.
Когда медсестра выводит меня, слегка пошатывающуюся из операционной, взоры ожидающих устремляются с немым вопросом: «Ну как там?»
– Ничего не бойтесь! – убеждаю я.
ДЕНЬ ТРЕТИЙ
Послеоперационный осмотр назначен на 11 часов. Пятерых стариков, с которыми мы вчера ложились под лазер не узнать. На лицах вместо напряжения радость, все спешат поделиться ощущениями: зрение вернулось уже к вечеру, после снятия повязки.
– Я 25 лет носила очки для близи, с 50 до 75 лет. А после операции прекрасно читаю без очков! Разве это не чудо? – восторгается одна из пациенток.
– А я увидел зимние сумерки не в сером цвете, как давно привык, а в голубом! – сообщает худощавый старик из Лаишева.
Отдав должное четкой организации процесса и профессионализму медиков, объявляет, что будет писать письмо министру здравоохранения с просьбой построить в Казани новую глазную клинику.
– В этом старом здании все-таки очень тесно, оно явно не рассчитано на такое количество больных, и у условия могли бы быть получше. Вот нам с вами неплохо было бы пару часов полежать в послеоперационной палате, чтобы прийти в себя, а не сидеть на кушетке, – замечает строгий критик.
Кто-то с ним соглашается, кто-то возражает. Критик продолжает радоваться, что «всё стало вокруг голубым и зеленым», но письмо министру обещает все-таки написать.
Не пропустите самое интересное в Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»
