1

Такой загар нам не нужен

О меланоме, коварном онкологическом заболевании, из уст специалиста

 

 

Меланома – один из распространённых видов рака кожи. Её даже называют «королевой опухолей». Меланома коварна и так умело меняет маски, что вводит в заблуж­дение самых опытных специалистов. Убивает исподтишка, подобно дворцовым интриганам, отравляя организм человека в короткий срок. Перед её могуществом трепещет мировое онкологическое сообщество. Она учит ценить аристократическую бледность…

 

Среди большого множества злокачественных опухолей на кожные приходится без малого четырнадцать процентов. Меланома, к слову, поражает и другие органы тоже. Откуда она берётся и чем особенно опасна? Мы поговорили на эту тему с главным внештатным онкологом РТ Эдуардом Нагумановым.

– Меланома состоит из генетически «испорченных» пигментных клеток – меланоцитов, отсюда и её название, – поясняет Эдуард Вильданович. – Другие виды опухолей могут состоять из кроветворных клеток, фибропластов, гепатоцитов, клеток глеи, если разговор идёт об опухолях центральной нервной системы. Заболеваемость раком весьма разнообразна, практически все органы и ткани могут выйти из-под контроля и приобрести уникальные свойства, которые позволяют раковой клетке идти по «пути бессмертия». Тогда клетка начинает конкурировать с организмом за ресурсы.

– А при чём здесь бессмертие?

– Практически у каждой зрелой клетки рассчитано число делений: сто – сто двадцать. Потом клетка умирает, и организм её утилизирует. Опухолевая клетка как-то обходит систему конечного деления и готова размножаться практически бесконечно, оттягивая на себя ресурсы организма. Понятно, что «бессмертные грабительницы» погибнут вместе с организмом, но это ведь случится потом… А до этого, если не принимать мер, процесс будет злокачественным и неподконтрольным организму. Поэтому вся онкологическая система настроена на то, чтобы как можно раньше выявить у больного клетки-эгоисты. Эта задача решается в том числе путём участия граж­дан в профилактических мероприятиях, программах диспансеризации определённых групп взрослого населения.

– Как же возникает меланома?

– Как правило, всё начинается с пигментного образования на коже. Оно может быть как врождённым (те самые родинки, по-медицински – невусы), так и приобретённым. В подкожной клетчатке очень много пигментных клеток – меланоцитов, которые и вырабатывают загар под воздействием ультрафиолета. Если клетки активированы слишком сильно, то могут мутировать. У них внутри нарушается регулировка, и клетки вместо того, чтобы продуцировать меланин на уровне дермы, начинают… жить ради себя. А нарушение контроля и взаимоотношений между отдельной группой клеток и макроорганизмом, которые находятся в симбиозе, всегда приводит к конфликту. В общем, всё как у людей.

В этом смысле меланома – очень агрессивное заболевание, плохо предсказуемое. Если базальноклеточный или плоскоклеточный рак неплохо поддаётся лечению и контролю, то даже после хирургического иссечения меланомы через какое-то время могут выявиться метастазы в отдалённых органах.

Нормальная локализация меланоцитов – верхний слой кожи. Ненорма – это когда клоны таких клеток мигрировали через систему кровотока и закрепились, допустим, в головном мозге, в лимфатических узлах, в лёгких, в печени, причём из любой точки кожного покрова. То есть клон клетки тот же самый, а «выскочил» в другом органе. Это и есть метастазы, один из главных признаков злокачественного процесса. Они могут появиться одновременно в нескольких местах – в мозге и лёгких, например. Больше скажу: сам очаг меланомы, первичная опухоль, может вообще пропасть. Метастатический процесс в органах налицо, клетки – явно изменённые меланоциты, а опухоли нет. А потом пациент вспоминает: «Да, какое-то время назад появилась пигментация на таком-то месте, но ведь она прошла…»

– Пигментные возрастные пятна – тоже меланома?

– С возрастом на участках кожи, где солнца попадает много, у многих появляются такие пятна. Это работа меланоцитов, скопившихся под кожей, но никак не меланома – пятна доброкачественные. Меланому достаточно просто идентифицировать, применяя так называемые правила NBCD.

 N – асимметрия, то есть пигментное образование имеет неправильную форму – не овал и не кружок. B – границы: у нормального пигментного образования границы чёткие, у меланомы – размытые. С – цвет. Нормальная родинка однотонная, меланома – нет. Если появилось новообразование с неравномерной окрас­кой, немедленно к врачу. D – диаметр более одного сантиметра и рост в динамике. Более агрессивной считается вертикальная меланома, которая растёт вверх и вглубь. Ещё один фактор – изъязвление поверхности, кровоточивость. Если есть хотя бы один из этих факторов, немедленно к онкологу или дерматологу. Берётся проба, проводится гистологическое исследование. А там уж врачи точно скажут, что это такое. «Ниоткуда» появившаяся родинка – всегда повод обеспокоиться.

Приблизительно в трети случаев граждане приходят к врачу с распространёнными формами онкологии. Между тем о безопасности кожи заботятся вовремя. Вот посмотрите на кожу пожилых сельчан нашей полосы: как правило, руки, лицо, голова, плечи у них покрыты пигментными пятнами – это всё «поцелуи» солнца. А посмотрите на традиционную одежду восточных жителей, более южных, чем мы, где солнце куда более активно. Те же Арабские Эмираты, бывшие республики Союза, такие как Узбекистан, Таджикистан, Туркмени­стан. Халаты с длинными рукавами, шальвары до щиколоток, тюрбаны на голове. И несмотря на то что инсоляция там гораздо выше, пигментация у жителей не так выражена. А возьмите широкополые шляпы южан Европы, китайцев, японцев – испокон веков люди привыкли спасать свою кожу.

– А как же быть с витамином Д, который мы получаем вместе с солнечной энергией? А как же бронза тела, воспетая поэтом Маяковским?

– Сам Маяковский не дожил до последствий бронзы тела. Тогда была мода на простонародное происхож­дение, всё аристократическое отметалось как чуждое. Даже если оно сопровождалось здравомыслием. А крестьяне в своей массе загорелые. Но защита кожных покровов вовсе не отрицает трудолюбия.

К слову, лет двадцать назад тон загара напрямую ассоциировался с кошельком. Южный, морской загар с нашим не спутаешь, значит, если у тебя он есть, имеются и деньги, и ты можешь позволить себе путешествия к морю. Сейчас демонстративность понемногу уступает здравому смыслу, и люди просто отдыхают, не заботясь о внешнем эффекте для других. Статусность уходит внутрь. В угоду ей потом лечить меланому?.. Согласитесь, это какой-то вывернутый, сиюминутный эгоизм.

Любой солнечный ожог – это всегда шок для организма. Причём страдает при этом не только кожа, но и сердечно-сосудистая система, почки… Практически всегда появляется дефект генома, формирование мутаций. Часть меланоцитов погибнет, а часть накопит эти мутации. Через пять-шесть критических мутаций эти клетки способны приобрес­ти уникальное свойство опухолевых.

Путь к меланоме длительный, как у большинства злокачественных новообразований. Это не значит, что вчера обгорел на солнце, а завтра – вот вам меланома. Это годы жизни.

К слову, для выработки витамина Д не нужно часами валяться на пляже до образования пузырей, достаточно получаса на свежем воздухе и в безопасное для вашей кожи время. Все остальное – лишнее.

– Солярий зимой – это очень вредно?

– Разница между естественной и рукотворной инсоляцией небольшая, при условии, что лампы в солярии нормальные. Так что это и полезно, и вредно одновременно. Всё хорошо в меру.

– Зимой на курорты ездить не стоит?

– Почему же? Главное – не обгорать. Кроме жаркого солнца, в южных странах множество других удовольствий, сконцентрируйтесь на них. Всё-таки после таких путешествий не загар красит человека, а отдохнувший вид.

– А что скажете о защите противосолнечных кремов?

– Они помогают. Защитная косметология продвинулась очень значительно. Только это не «слегка помазать», а на лицо как минимум чайная ложка. Из тех же расчётов – по телу.

– К вам чаще попадают по самообращению или по результатам диспансеризации?

– Во время любого медицинского осмотра врач обязан осмотреть все кожные покровы и лимфоузлы пациента. Это называется онконастороженность. Правда, на медосмотре больной часто раздеваться не желает – мол, это ещё зачем? Да и у терапевта осмотр кожи почему-то не является приоритетным. Обычно человек приходит с какой-то определённой жалобой, на которой и концентрируется врач в положенные ему для приёма двадцать минут. Поэтому приблизительно треть пациентов выявляют на диспансеризации, и не так уж редки запущенные стадии. Вот вам и наружная локализация… Пока мы не научимся бережно относиться к собственному здоровью, медицина будет служить только вспомогательным средством, пытаясь исправить наши ошибки. И не всегда удачно.

Эдуард Нагуманов, главный внештатный онколог РТ: «Любой солнечный ожог – это всегда шок для организма. Причём страдает при этом не только кожа, но и сердечно­сосудис­тая система, почки… Практически всегда появляется дефект генома, формирование мутаций. Часть меланоцитов погибнет, а часть накопит эти мутации. Через пять­шесть критических мутаций эти клетки способны приобрести уникальное свойство опухолевых.

Меланома кожи – одно из наиболее частых злокачественных новообразований. Считается, что риск её возникновения возрастает при частом, длительном и интенсивном воздействии ультрафиолетового излучения (представленного прежде всего в солнечном свете), при большом количестве родинок, определённом типе кожи (риск оказывается выше у белокожих), наличии наследственной предрас­положенности (меланома у близких родственников). Кроме того, развитие опухоли может быть спровоцировано различными (термическими, химическими, лучевыми) ожогами, механическими травмами и так далее».