«Так поступают футболисты – делают финты»: ветеран СВО рассказал, как обмануть вражеский дрон

«МЫ СЕЙЧАС ВСЕ СТАЛИ КАК ДЕТИ ПОДЗЕМЕЛЬЯ»

Почему ты решил пойти добровольцем на СВО?

У меня на фронте погибло много друзей, и я решил занять их место в рядах наших войск. Последней каплей стало вторжение врага в Курскую область. Что они там вытворяли с нашими жителями… Поэтому в январе 2025 года я подписал контракт и был направлен как раз на Курское тактическое направление, освобождал Курскую землю. Сейчас наша часть освобождает Запорожскую область. 

Как складывается ситуация на фронте?

Нашим ребятам не просто, но продвижение идет. У противника очень большая активность БПЛА. Они стремятся перерезать наши пути снабжения, пытаются заходить в тылы, но мы их там блокируем и уничтожаем. Поэтому линия боевого соприкосновения пластична. Она меняется постоянно – то они вклиниваются где-то в нашу оборону, то мы. Но в целом фронт неуклонно продвигается вперед, мы освобождаем новые регионы страны. Не так быстро, как хотелось бы. Но в целом стратегическое преимущество – за нами.

Характер боевых действий тоже меняется?

Да. На линию боевого соприкосновения парни сейчас чаще всего заходят, не используя технику. Просто пешком, проходя по 10–15 километров. Линия фронта движется вперед только за счет пехоты. Причем и здесь тактика наступления меняется на глазах. Если в 2025 году наши штурмовые группы выдвигались в наступление тройками-пятерками, то сейчас – только двойками! Любую технику завести на ЛБС (линию боевого соприкосновения) сейчас тоже нереально – ее немедленно сжигают дроны. Практически всё переносится на плечах обычных солдат.

А еще – мы сейчас все стали как дети подземелья. Знаете, что самым радостным для меня было в отпуске в Казани? Солнце! Ходишь по улицам – так приятно жмуриться от этого яркого света. Всё же очень устаешь от жизни в подземелье, в блиндажах… Сейчас наши позиции, впрочем, как и у противника, ушли глубоко в землю. Сверху над тобой – не меньше трех метров земляного наката и бревенчатых перекрытий. Зато внизу – как бы небольшой подземный городок. Смотрите, я покажу вам на телефоне, как мы живем там. Всё аккуратно обустроено изнутри деревянными панелями. Есть места для сна и отдыха, штабные помещения, кухня. Можно зайти в этот подземный город с его лабиринтами в одном месте, а выйти в другом. Так же точно глубоко закопались и наши противники. А наверху, над нами – царство боевых дронов. И наших, и чужих. Такая вот сейчас война.

«ДРОН ПЕРЕД АТАКОЙ ВСЕГДА ЗАМИРАЕТ»

По «открытке» передвигаться всё равно приходится. Можно ли перехитрить летящий дрон? У вас в подразделении были такие случаи?

Конечно! Я и сам попадал в такие ситуации. Мне помогла хорошая подготовка в учебке – нам попались очень толковые офицеры, которые обучили в том числе противодействию дронам. Помню, как-то во время очередного боевого задания вражеский БПЛА неожиданно подкрался к нам с товарищем. У него был очень тихий звук, который я не сразу услышал. Дрон перед атакой всегда замирает, поскольку его оператору нужно прицелиться. Затем раздается резко усиливающийся звук винтов – это значит, что БПЛА пошел в атаку! Я всё это знал. Когда беспилотник летел на меня, я просто спокойно стоял и смотрел на него. А при самом подлете я сделал обманное движение, как учили. Так поступают футболисты – делают финты. Показываешь телом движение в одну сторону, а потом бросаешься в другую. В итоге дрон просвистел мимо, врезался в землю и взорвался. Да, меня ранило осколками, но я выжил. Второй беспилотник в этот момент вылетел на моего товарища и тот не стал «финтить» – просто бросился вперед на землю, рассчитывая, что враг по инерции проскочит над ним. Но тот оператор, видимо был опытнее…. Дрон ударил лежащего в спину, парень погиб.

Как ты оцениваешь подготовку противника?

Их офицеры учились по тем же учебникам, что и наши. Поэтому у них неплохая подготовка еще той, советской школы. Но грамотных офицеров у них с каждым днем становится меньше. Наши удары по тылам противника, по их командным центрам, «располагам», делают свое дело.

СВО рано или поздно закончится нашей Победой. Что останется в твоей памяти об этих героических днях?

Настоящая дружба. На гражданке такой нет. Когда парни идут спасать своего раненого товарища, зная, что сами наверняка могут погибнуть.

«ТАМ ВЕДЬ НАШИ РЕБЯТА – БОЙЦЫ СВО ПОХОРОНЕНЫ»

У вас в подразделении много ребят из Татарстана? Чувствуете связь с республикой?

Конечно! Несмотря на имя и фамилию, я считаю себя русским человеком, я православный. Но в то же время прекрасно понимаю татарский язык. Поэтому мы прекрасно общаемся с земляками на фронте на наших родных языках. Это дает нам возможность чувствовать связь с малой родиной.

Находясь в отпуске в Татарстане, вы с другими участниками СВО создали инициативную группу для благоустройства родника целителя Пантелеимона у села Большое Фролово Буинского района. Почему?

Это уникальное место. По преданию, на роднике в середине XVIII века была явлена икона святого Пантелеимона. Здесь всегда многолюдно в любое время года. Чудотворный источник посещают около 37 тысяч человек в год. В самом селе есть старинный храм – это самая большая деревянная церковь Татарстана, построенная еще в 1780-е годы!

Ты ведь сам из Буинска?

Я уже давно живу в Казани, но родом – да, из Буинска. А детство провел в селе Большое Фролово. Родители сюда на каникулы к дедушке и бабушке отправляли. У меня и крестная отсюда, она в церковном хоре пела. Как-то приехал сюда осенью навестить родные места, посетить близких на кладбище и с большим трудом прошел по этой непролазной грязи! Созвонился с другом Владимиром Козловым, тоже участником СВО, и мы решили, что нужна дорога и к роднику, и к кладбищу. Там ведь наши ребята – бойцы СВО похоронены, воины–«афганцы», ветераны Великой Отечественной войны… Среди них много известных, уважаемых людей. Мы обратились за помощью в администрацию Буинского района, но там сказали, что денег нет! Что же, будем собирать всем миром. Бог нам поможет и добрые люди.

Не пропустите самое интересное в Max и Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»

Больше статей и новостей в «Дзен»