С КОНФЕРЕНЦИИ НАУЧНЫХ РАБОТНИКОВ
СТАРЫЕ МЕТОДЫ ВОСПИТАНИЯ НАДО СДАТЬ В АРХИВ
НАУЧНАЯ РАБОТА ИДЕТ ВНЕ ВРЕМЕНИ И ПРОСТРАНСТВА
Доклад тов. Лядова
—Советское правительство вплотную приступило к плановому ведению хозяйства. Однако, возможно-ли уложить всю хозяйственную жизнь страны в единый план? Не утопия ли это? Нет,—это осуществимо. Контрольные цифры нашей пятилетки в основном уже оправдались. Если и были недочеты, то они сводились к тому, что мы не сумели предусмотреть того быстрого темпа, который на деле оказался осуществимым в первый год намеченной пятилетки. В соответствии с вновь разработанной пятилеткой расходы на культурное строительство возрастут примерно на 115 проц. Этим определяются нормы, в которые мы должны уложить удовлетворение всех наших культурных нужд, это лимит, который мы не можем превзойти.
В старые годы, когда мы мечтали о социализме, предполагалось, что капиталистический строй, в силу перепроизводства товаров, сам по себе неизбежно приведет к социализму. В действительности, оказалось другое. Нам приходится строить социализм в условиях отчаянной бедности и нищеты, при полном отсутствии каких-либо запасов. И все-таки мы не сдаемся. Одиннадцать лет существует советская власть, несмотря на враждебное отношение всего капиталистического мира. Советский Союз—единственная страна в мире, которая без заграничных займов, своими собственными средствами, в нищенских условиях развивает быстрым темпом свое хозяйство, идет вперед. Это доказывает, что у нас есть действительная возможность перестраиваться на новый лад, и это не могло не повлиять на психологию научных работников, основная масса которых сознательно стала участвовать в социалистическом строительстве.
Еще совсем недавно судьбы революции находились целиком в руках Красной армии. Теперь от нас, просвещенцев, в значительной степени будет зависеть судьба более решительного и быстрого перехода к новым условиям жизни. Наша работа с каждым годом будет все более и более ответственна.
Лозунги культурной революции, пока мы в своем развитии не достигли довоенного уровня, остались бы одними словами. Поэтому мы не случайно особенно усиленно заговорили о культурной революции лишь за последнее время. Острее, чем когда-либо мы ощущаем теперь нашу культурную отсталость, и перед Наркомпросом ребром встал вопрос о реорганизации всей работы на культурном фронте.
В результате тщательной проверки пройденного пути, Наркомпрос взял твердый курс на то, чтобы освободиться от мелочного администрирования, которым он занимался в прошлом. За счет этого будет усилено идеологическое руководство. В дальнейшем Наркомпрос должен будет давать твердую, ясную идеологическую установку всей работе на местах, увязывая ее с общим планом социалистического строительства. Поэтому в первую очередь пришлось обратить внимание на Государственный Ученый Совет, который был призван осуществлять идеологическое руководство, но на деле оказался к этому неприспособленным.
Будучи оторван от управления, Гос. Ученый Совет не знал, что делается в ВУЗ'ах, он не знал программ, которые ему приходилось утверждать, не имел представления о школах, для которых готовил учебные планы и учебники и т. д. Теперь все эти операционные задачи переданы в управление НКИреса. В соответствии с этим резко изменяется облик всей работы.
Главнаука поставила перед собой задачу введения плановости в научную работу. Научная работа ведется многими ведомствами, но до сих пор совершенно не учитывалась. Средства и силы, которые тратятся на развитие научной мысли, надо расходовать наиболее целесообразно, тогда лишь они дадут максимальный эффект.
В нашем распоряжении имеется много фактов, когда промышленные предприятия, заинтересованные в разрешении той или иной проблемы, давали задания отдельным учреждениям, между тем как эта проблема была разрешена уже в другом исследовательском институте. Вот к чему приводит отсутствие учета, когда одному исследовательскому институту неизвестна работа другого института. Каждый сидит в своем углу, каждый ведет очень большую работу, но она неизвестна другим, не увязана с тем, что делается в других местах.
А разве не характерен такой факт. У нас выходит 70 научно-исследовательских журналов. Я долго пытался узнать, что пишут в этих журналах и все ли они имеют право на существование при том издательском кризисе, который мы переживаем. Оказывается, что никто этим вопросом не занимался, нигде он подробно не обсуждался и ассигнование средств производилось без всякого учета. Нормально-ли, наконец, такое явление, когда в числе научно-исследовательских журналов, издаваемых Главнаукой, 65 проц. падает на медицину и только 35 проц. отводится на все остальные отрасли науки и техники. То же самое происходило и при возникновении научно-исследовательских институтов. Прежде чем что-либо создать, мы не стремились точно установить, насколько это необходимо и важно для вас.
Без плана, без учета ведется также подготовка научной смены. В настоящее время у нас насчитывается до 2 000 аспирантов, но цифры о составе их показывают, что мы имеем громаднейшее увеличение числа аспирантов как раз в тех отраслях науки, которые в данное время нас интересуют меньше всего, но ничтожен процент аспирантов во всех отраслях техники и сельского хозяйства.
На одном из последних заседаний Наркомпроса принято решение о коренной реорганизации работы по подготовке аспирантов. Нужно влить свежее содержание в эту работу. Значительная часть аспирантов мало подготовлена к научной работе и не сознает важности той работы, к которой она призвана. В свое время лучшие представители нашей профессуры гордились своей аполитичностью. Нам трудно перевоспитать старые кадры,—хотя и среди них мы видим громадный сдвиг,—но мы совершенно не можем мириться о аполитичностью нашей научной смены. Мы должны создать научного работника-общественника, сознательные кадры строителей новой жизни, а не наемников.
В свете этих задач огромную роль приобретает проблема непрерывной производственной практики, которая поставлена перед всеми ВУЗ'ами. Это тяжелый путь, на котором, при нашей неорганизованности и бедности, еще не раз мы будем биты. Но трудности не должны смущать. Каких бы усилий нам это ни стоило, мы должны увязывать прохождение каждого предмета с жизнью. Иного пути для нас нет.
Мы не можем следовать методам старой буржуазной школы, которая всячески стремилась отделить школу от жизни. Русская буржуазия ни могла создать свою интеллигенцию и должна была рекрутировать ее из демократических, деклассированных слоев или из высших слоев крестьянства. Чтобы из представителей этих слоев выработать преданный буржуазии командный состав, всячески и стремились отделить школу от жизни. Вы помните, как на гимназиста сразу напяливали мундир, этим самым делая его непохожим на детей с улицы, а затем пичкали его ненужными знаниями, далекими от жизни. Как можно дальше от действительного понимания вещей, как можно больше оторванности от своего класса—таковы были методы старой школы, благодаря которым она воспитывала командиров, не за страх, а за совесть защищавших интересы чуждого им класса.
Мы набираем студентов из низов, но долгое время работали старыми методами. Сами того не желая, мы отрываем студентов от жизни и в результате делаем их похожими на старую интеллигенцию. Надо сохранить связь с жизнью, для этого нужно внимательно проверить и пересмотреть все наши методы воспитания. В связи с реорганизацией высшей и средней школы, необходимо провести на местах коллективное обсуждение этого вопроса. Правильно может быть разрешена эта проблема лишь коллективной мыслью всех деятелей в области просвещения.
Конкуренция или плановое начало?
Доклад тов. Лядова вызвал оживленные прения, но основные положения, выдвинутые им, никем не оспаривались. Заметно встревожило делегатов конференции лишь вопрос о планировании научной работы.
В этом отношении особенно характерными явились речи проф. Самойлова и проф. Аристовского.
— Выгоды планового хозяйства, — говорил проф. Самойлов, — заключаются в следующем: если мы узнаем, сколько имеется у нас в Союзе людей, мы можем узнать сколько им потребуется пищи, белья, тепла, транспорта и т. д. Все эти отрасли человеческой жизни могут быть вложены в рамки планового хозяйства. Можно пойти и дальше: узнать, сколько у нас институтов инженеров и техников и какие категории работников мы должны готовить и т. д. и т. д. Все это будет проходить безболезненно и кроме блага ничего не принесет. Но мы не можем так легко подходить к планированию в области научного творчества, мы не можем давать здесь указания, потому что мы не знаем материалов и не можем сказать, что здесь будет. Когда Рентген работал над лучами, то он работал не над рентгеновскими лучами, а над катодными и только впоследствии добился того, что теперь доминирует в целом ряде областей. Нельзя планировать то, чего еще нет ни в одной человеческой голове, чего нет под руками.
Проф. Аристовский, как бы развивая мысли предыдущего оратора, говорит:
— Можно опасаться, что вопрос о планировании научной работы при недостаточно осторожном подходе к нему выльется в неправильные формы. Параллелизма в научной работе бояться не следует, наоборот, он часто является необходимым условием успеха. Все то, что говорил докладчик, лучше всего было бы выразить словами координировать работу исследовательских институтов, вкладывая в это понятие необходимость всегда поддерживать живую связь между отдельными научно-исследовательскими институтами. К планированию научной работы надо подходить с чрезвычайной осторожностью. Дело в том, что в работе каждого ученого имеют громадное значение его индивидуальные свойства, и мероприятия по планированию науки не должны их подавлять.
Тов. Бурдянский в ответ на выступление проф. Аристовского говорит:
— Есть параллелизм полезный, но есть параллелизм и чрезвычайно вредный. За последнее время в Москве появилась новая профессиональная болезнь: все начали изучать влияние свинца на рабочих. Этим делом занимаются сейчас десятки учреждений. Действительно, печатники стонут от влияния свинца и кто то должен этим заниматься, но так, чтобы не было излишнего параллелизма, так, чтобы не было излишней работы. Мы знаем в Москве ряд учреждений, которые ведут совершенно параллельную работу одними и теми же лицами, которые бегают из одного места в другое и лишь расписываются под различными ведомостями. Такой параллелизм вреден, с ним нужно вести решительную борьбу. А возьмем аппаратуру: мы часто приобретаем такую аппаратуру, которая в ряде мест лежит неиспользованной.
Тов. Корбут, останавливаясь на вопросах планирования, говорит:
— Когда А. Бебель лет сорок тому назад выступил с утверждением о возможности произвести планирование промышленности, киты германской промышленности доказывали, что промышленность такая тонкая вещь, что при попытках планирования она неизбежно погибнет и что для развития промышленности необходима конкуренция. Конечно, нельзя сравнить деятельность промышленных предприятий с работой в физиологических лабораториях. Однако, несомненно, планирование можно проводить в любой отрасли человеческой жизни насколько бы тонка она не была. Совершенно ненормальным нужно признать такое явление, когда существует конкуренция между нашими лабораториями, а ведь она существует даже внутри одной лаборатории, где нередко один работник скрывает от другого, над чем он работает. Эта конкуренция также вредна как и конкуренция между двумя фабриками одного и того же типа. У нас не так много научных деятелей и научных учреждений, чтобы мы могли им позволять конкурировать между собою, и государство в этом отношении вступило на вполне правильный путь.
Тов. Лядов, в заключительном слове, сказал:
— Основная задача Главнауки сводится к тому, чтобы гарантировать развитие чистой науки наряду с развитием прикладных наук. Мы еще долго будем считаться с индивидуальными особенностями каждого ученого, привыкшего работать у себя в кабинете или в узком кругу своих учеников, совершенно не связывая свою работу с запросами жизни и времени. Но, если мы вдумаемся, где больше шансов продвигать чистую науку вперед, в ограничением кругу своего кабинета или при коллективном методе работы научно-исследовательских институтов, то должны признать, что все преимущества на стороне последнего. Когда видные деятели, работая в своем кабинете, не знают, что делается в соседнем, это задерживает темп развития науки.
По вопросу о планировании научной мысли, конечно, нельзя преподнести готового рецепта. Над этим вопросом работает целый ряд учреждений: Госплан, Главнаука и ряд междуведомственных комиссий.
Так, например, у нас имеется много научно-исследовательских институтов. Они подчинены различным ведомствам и в отношении их нам нужно итти по линии создания свободной ассоциации химических институтов. Она должна стать действительно свободной ассоциацией, в ведение которой не будут входить административные функции, а лишь функции координирующие, ознакомляющие с работой, проделанной в каждом институте и т. п. Нам необходимо провести не только количественный учет научных работников, но и качественный. А есть ли у нас какой-либо орган, который вел бы учет научной работы? Нет. Знают ли отдельные институты, что делается в других? Не знают. Мешает ли это работе? Мешает. Не нужно опасаться параллелизма в работе в том случае, если отдельные ученые работают над одной и той же проблемой. Не об этом параллелизме идет речь а о таком, когда при наличии готовых работ в одном институте, другие ведут исследования того же, уже разрешенного вопроса.