Ни для кого не тайна, что народное хозяйство Союза Советских Республик при всей быстроте своего роста пошло бы в гору значительно быстрее, если бы мы могли пользоваться притоком свежих капиталов извне, в виде иностранных займов. Все, что из доставшегося нам в наследство от буржуазии можно было восстановить и пустить в ход,—фабрики, железные дороги, заводы, рудники, пароходы,—уже восстановлено. Чтобы удовлетворить, однако, возросшие потребности рабочих и крестьян, нужно производить гораздо больше предметов широкого потребления, чем производилось на душу населения до революции. И это служит главной причиной, почему мы в течение двух лет ощущаем острый товарный голод.
Насытить полностью спрос на товары можно будет только тогда, когда мы в добавление к существующим предприятиям построим новые и притом более мощные и технически более совершенные. Без помощи извне новое строительство по необходимости пойдет медленно, так как мы вынуждены будем пользоваться только собственными сбережениями, на первых порах крайне ограниченными.
Иностранный заем помог бы нам также расширить нашу внешнюю торговлю и получить от нее больше пользы; мы могли бы выжидать и вывозить наши товары за границу и закупать там нужное нам оборудование тогда, когда условия рынка для нас более выгодны.
Слов нет, во всех отношениях крупный иностранный заем был бы для нашего хозяйства сейчас очень и очень кстати. Однако, до сих пор мы ни копейки не получили от иностранных банкиров, несмотря на то, что в некоторых странах, особенно в Америке, в банковских кладовых лежат горы золота—лежат без дела.
Обычно думают, что займов мы не получаем потому, что иностранные капиталисты не доверяют советскому правительству или не верят в его устойчивость. Но это не совсем так. Ряд крупных концессионных договоров с американскими и английскими капиталистами доказывает, что недоверие к советскому правительству сломлено. Были и предложения займов. Но чтобы понять, почему мы от этих предложений отказывались, нужно ознакомиться с теми условиями, которые банкиры ставят странам, особенно нуждающимся в займах.
Польша ведет сейчас переговоры с американскими банкирами о займе в сто миллионов долларов. Условия займа таковы: заем будет подписан на сто миллионов, хотя Польша получит только семьдесят пять. Банкиры оставляют у себя двадцать пять миллионов в виде вознаграждения за труды. Проценты—81/2 годовых—должны, конечно, уплачиваться со всех ста миллионов. В добавление, Польша должна передать банкирам табачную монополию и допустить финансового советника, который будет следить за тем, как польское правительство тратит полученные в заем доллары. Сверх всего, в табачной промышленности должны быть отменены законы о труде и 8 часовой рабочий день.
Польское правительство, которое нуждается в деньгах до зареза, на такие условия, вероятно, пойдет, тем более, что оно не особенно дорожит 8-часовым рабочим днем и рабочим законодательством. Мы же таких условий или отдаленно напоминающих их не примем даже к обсуждению. Не для того рабочий класс совместно с крестьянством пережил тягчайшие годы гражданской войны, голода и разрухи, чтобы после того, как мы ценою стольких жертв обеспечили победу революции, отказаться от всех завоеваний революции ради американских долларов.
И как бы ни были трудны первые годы нового строительства, мы предпочтем строить медленно, но самостоятельно, чем лезть в петлю к иностранным ростовщикам.