- Бывают исторические моменты, когда для успеха революции всего важнее накопить побольше обломков, т. е. взорвать побольше старых учреждений; бывают моменты, когда взорвано достаточно, и на очередь становится „прозаическая" (для мелкобуржуазного революционера „скучная“) работа расчистки почвы от обломков; бывают моменты, когда заботливый уход за зародышами, но, растущими из-под обломков на плохо еще очищенной от щебня почве, всего важнее—писал тов. Ленин.
Внутреннее положение нашей Советской Социалистической Республики именно тем и характеризуется сейчас, что у нас стоит на очереди „прозаическая" (для мелкобуржуазного революционера „скучная") работа медленного выращивания зародышей нового социалистического строя, проводимая самыми лучшими, самыми передовыми слоями рабочею класса под руководством коммунистической партии.
В апреле 1918 года Ленин написал статью и сделал доклад на заседании ВЦИК об очередных задачах советской власти. В своей статье Ленин писал: «Попробуйте сопоставить с обычным, ходячим понятием „революционера” лозунги, вытекающие из особенностей переживаемой полосы: лавировать, отступать, выжидать, медленно строить, беспощадно подтягивать, сурово дисциплинировать, громить распущенность... Удивительно ли, что некоторых „революционеров”, когда они слышат это, охватывает благородное негодование, и они начинают „громить нас за забвение традиций Октябрьской революции, за соглашательство с буржуазными специалистами, за компромиссы с буржуазией, за мелкобуржуазность, за реформизм и прочее и тому подобное”.
Беда этих горе-революционеров состоит в том, что даже у тех из них, кто руководится лучшими в мире побуждениями и отличается безусловной преданностью делу социализма, недостает понимания того особого и „особо неприятного” состояния, через которое неминуемо должна была пройти отсталая страна, истерзанная реакционной и несчастной войной, начавшая социалистическую революцию задолго раньше более передовых стран,— недостает выдержки в трудные минуты трудного перехода.
Ту полосу (1918 г.), когда Ленин написал свои лучшие работы против левых фразеров советского типа, можно характеризовать, как полосу отступления. Связь левого фразерства с полосой отступления вполне закономерна.
С тех пор прошло почти десять лет. Срок большой, настолько большой, что по раннему представлению даже Ленина, им можно было измерять весь переходный период от капитализма к социализму. За эти десять лет мы победоносно завершили гражданскую войну с многочисленными цивилизованными бандами русской и международной буржуазии, провели „стратегическое отступление” с новой экономической политики для развития наступления более могучими средствами на капиталистический мир, проделали переход от „штурма к осаде", и уже несколько лет в общем и целом ведем успешно осаду враждебного мира, развиваем наступление новыми силами. Мы заложили фундамент социалистического общества, и буржуазные львы и воротилы, приезжающие к нам „полюбопытствовать", вынуждены признать наши экономические успехи. Гигантская работа по реконструкции народного хозяйства, развитие электротехнической промышленности, подход вплотную к созданию коллективных форм в сельском хозяйстве, переход на 7-мичасовой рабочий день, уже начинающий осуществляться—это все такие плоды стратегического отступления-, которые и слепому должны иллюстрировать перерастание отступления в наступление, перегруппировку сил, крайне благоприятную для строящегося социализма.
„Мы протащили социализм в повседневную жизнь”, развили социалистическую крупную индустрию, помощью которой пролетариат может начать осуществлять самую трудную свою задачу—социальную реконструкцию сельского хозяйства.
В области международной политики мы, наряду с наступлением, развиваемым на ряде участков, несомненно, вынуждены на ряде участков отступать. „Пока не вспыхнула международная, несколько стран охватывающая, социалистическая революция, настолько сильная, чтобы она могла победить международный империализм,—писал Ленин,—до тех пор прямой долг социалистов, победивших в одной (особенно отсталой) стране, не принимать боя с гигантами империализма, стараться уклониться от боя, выжидать, пока схватка империалистов между собой еще более ослабит их, еще более приблизит революцию в других странах”.
Советская республика и революционное движение пролетариата в европейских странах представляют собой единый фронт международной социалистической революции и, если смотреть на вещи трезво, то очевидно, что силы буржуазного фронта, на сторону которого перешла целиком и безоговорочно контр-революционная социал-демократия, перевешивают силы социализма, и поэтому обусловливают для нас в международных делах придерживаться преимущественно тактики лавирования, выжидания и отступления.
В политике едва ли не самое главное заключается в том, чтобы уметь различать первостепенное от второстепенного, созревшее от того, что только созревает, наступившее от того, что только наступает. Нужно видеть главную линию фронта, соотношение сил в решающей схватке и накинуть степень подготовленности резервных отрядов, вызревание подоспевающих фронтовых линий.
Если с этой точки зрения взглянуть на нынешние дела социалистической революции, то надо будет сказать: У нас нет никаких оснований для пессимизма,—донесения с фронта, если продолжать сравнение с обычной войной, показывают рост наших сил на уже „действующих" участках и создание все новых линий фронта.
Октябрьская революция покончила навсегда с буржуазными революционерами, наговорившими так много красивых фраз о народе за десятки лет до революции и еще более в 8-ми месячный период—от Февраля до Октября.
Но Октябрьская революция не покончила и не могла покончить с типом мелкобуржуазного революционера, которому скучно в будни революции, который хотел бы, чтобы революция была сплошным триумфальным шествием, пылающим заревом пожаров, которым он, эстет, мог бы любоваться. Тип такого мелкобуржуазного революционера жив в нашей стране и не может не жить, пока сохранилось товарное производство.
Мелкое товарное производство, живущее в нашей стране, постоянно порождает не только капитализм, но и тип мелкобуржуазного рево люционера, который в „приступе отчаяния” видит один только рост капитализма.
Есть будни и будни.
Будни капитализма, это—монотонно и равномерно движущаяся машина, пожирающая кровь и мозг десятков миллионов трудящихся и эксплуатируемых.
Будни капитализма прокляты.
Будни социалистическое революции это—вращающееся колесо инициативы и творчества масс неутомимой практическое работой, постепенно высвобождающее угнетенные и эксплуатируемые массы от пут гнета и нужды.
Будни социалистической революции священны.
У нас непочатый край работы. Если продумать до конца одну только область нашей теперешней революционной работы, скажем, борьбу за переделку государственного аппарата, за подчинение его контролю рядовых рабочих, то можно представить себе, какое здесь необ'ятное поле для творчества, для будирования и самого смелого, самого решительного развязывания инициативы масс. Но здесь нет места для „прожектерства”, здесь, нет и .красивых видов—тут нужно засучить рукава и делать черную работу. Быть чернорабочим революции — какая „скучная", „прозаическая" работа.
Этих мелкобуржуазных революционеров историческое развитие отметает и отметает. У нас подрастает поколение рабочей молодежи, поднимаются к активности широкие слои рабочих и работниц,—они будут учиться у Ленина, у самого крупного вождя и чернорабочего революции.
Ленин источник бодрости. Ибо у него целостное понимание революционного освободительного процесса. Когда он руководит наступлением пролетариата, то подготовляет и позиции для отступления. Когда он руководит отступлением,—собирает силы для наступления.
Триумфальное развитие разрушительного периода революции неизбежно влечет за собой будни каждодневного строительства. Эти будни подготовляют новые невиданные еще триумфы пролетариата.
Есть еще один „вариант" того же типа мелкобуржуазных революционеров, это— люди, которые хорохорятся, чванствуют, зазнаются. Их характерной особенностью является прикрашивание действительности, неумение смотреть правде в глаза, преувеличение достигнутых успехов и смазывание, непризнание поражений. В полосу будней революции этот тип мелкобуржуазных революционеров может нанести громаднейший вред, ибо преувеличением и прикрашиванием действительности они засоряют революционный смысл будничной полосы, прикрывают революционную перспективу.
В статье, озаглавленной „Главнейшие задачи наших дней”—статье, являющейся непередаваемым образцом революционной пролетарской бодрости, написанной после заключения Брестского мира, Ленин писал:
- „Недостойно настоящего социалиста, если ему нанесено тяжелое поражение, ни хорохориться, ни впадать в отчаяние...
Мы принуждены были подписать „Тильзитский мир”. Не надо самообманов. Надо иметь мужество глядеть прямо в лицо неприкрашенной горькой правде. Надо измерить целиком, до дна, всю ту пропасть поражения, расчленения, порабощения, унижения, в которую нас теперь толкнули. Чем яснее мы поймем это, тем более твердой, закаленной, стальной сделается наша воля к освобождению, наше стремление подняться снова от порабощения к самостоятельности, наша непреклонная решимость добиться во что бы то ни стало того, чтобы Русь перестала быть убогой и бессильной, что бы она стала в полном смысле слова могучей и обильной...
„Все революционные партии до сих пор,—говорил в другом месте Ленин,— погибали потому, что не умели смотреть правде в глаза. В этих нескольких словах весь философский смысл рабочего движения. Революционное движение пролетариата может победить только, как движение постоянно творящих, всегда недовольных достигнутым, все время идущих вперед масс. Партия, руководящая массами и обманывающая их, превращается из орудия движения вперед в тормоз этого движения, и историческое развитие ее неизбежно опрокидывает. Остаться во главе пролетарского движения партия может только постоянно критикуя себя и ни на йоту не прикрашивая действительности.
Самодовольные, влюбленные в себя мелкобуржуазные революционеры настолько уверены в своем полном совершенстве, что по самой природе своей они должны окостеневать на достигнутом, идеализировать будни для того, чтобы „обуднить" идеал и противиться всякому движению вперед. Эти люди в противоположность первому „варианту” мелкобуржуазных революционеров, как раз в буднях, понимаемых ими по своему образу и подобию, находят свое настоящее призвание; они и составляют плоть и кровь обюрокраченных звеньев нашего государственного, профессионального, партийного аппарата.
Незачем прибавлять, что главнейшая задача нашей „будничной работы пролетариев и коммунистов, это—вымести железной метлой этих политических мазуриков—нарцисов в советской одежде, засоряющих наше строительство.
Не пропустите самое интересное в Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»