Подвигу перегонщиков боевых самолетов посвящается…
Михаил Петров был в Елабуге человеком известным. Он работал фотокорреспондентом районной газеты, а затем много лет заведовал фотолабораторией Елабужского пединститута, и вся жизнь учебного заведения за несколько десятилетий отражена в его снимках. Петров опубликовал более пяти тысяч фотографий в разных газетах и журналах – от Елабуги до Москвы.
Михаил Карпович – участник Великой Отечественной войны, отмечен орденами Отечественной войны II степени, Красной Звезды, медалью «За отвагу» и другими наградами.
В «МОКРОЙ» АВИАЦИИ
Михаил Карпов был родом из Сибири. В юности учился в аэроклубе летать на легкомоторных самолетах. Когда началась война, записался в добровольцы. Его направили учиться в 3‑е Высшее военно-морское авиационное училище в Саранск. Здесь готовили летные кадры для штурмовой и истребительной авиации. В январе 1943 года окончил обучение и стал летать на самолетах-штурмовиках. Его 1-й авиаполк перегонки самолетов находился в распоряжении ВВС ВМФ.
Вдова Петрова, Александра Григорьевна, рассказывает, что муж часто шутил: служил в «мокрой» авиации.
Летчики перегоняли самолеты Ил-2, Ил-10 и Пе‑2 с заводов на флот и флотилии. Летали в Сталинград, Ленинград, Севастополь, Одессу, Прибалтику. И все это невзирая на погодные условия, сложные и опасные посадки на незнакомых аэродромах, встречи с вражескими истребителями и огонь зениток.
Несколько сот кораблей и подводных лодок противника отправили на морское дно самолеты, перегнанные полком.
«Штурмовик Ил-2 был страшен наземным и морским войскам врага – пехоте, танкам, различным укрытиям. При его появлении в небе немцы стремились прятаться в укрытиях, для танков не было никакого спасения – они горели от реактивных снарядов и бомб. В схватках с истребителями штурмовики благодаря своей прочности и бронированию, даже сильно побитые в бою, были способны дойти до своего аэродрома и совершить посадку, вполне пригодны для дальнейшего ремонта. Ил-2 по своим боевым качествам превосходил все аналогичные вражеские самолеты», – писал Петров в своей брошюре «Перегонщики самолетов».
Ил-2 перегоняли с завода в Безенчуке под Самарой, куда предприятие было в срочном порядке эвакуировано, а Пе-2 – из Казани.
Перелеты происходили в составе восьмидесяти самолетов, эскадрильями. Подготовка велась неизменно в ночное время. Самолеты полностью заправляли ГСМ и боезапасом.
При штормовых ветрах зимой необходимо было крепить ждавшие перегонки самолеты к мерзлому грунту. Особенно трудно приходилось в сильные морозы – механики подогревали моторы специальными печами, заправляли бензином и маслом, иногда случайно обливая и себя. Но к вылету всегда все успевали, задержек не было.
Особо дорожили летчики метеослужбой, которую возглавляла Эльза Звирбуль. Каждое утро руководитель службы появлялась в штабе полка с синоптической картой и «докладывала погоду». Прогнозы по маршрутам почти всегда оправдывались полностью. Чтобы составить прогноз, группа синоптиков всю ночь принимала по радио или телеграфу необходимые данные и анализировала их.
НАГРАДА ЗА… ВОЛКОВ
Случались и курьезы. Однажды сослуживцу, капитану Климову, приказали перегнать У-2 с расположенного неподалеку аэродрома. Прибыв туда, летчик с механиком подготовили самолет и взлетели. На маршруте увидели двух женщин, грузивших солому на сани. А неподалеку от них на снегу сидели два волка. Климов решил помочь, атаковав хищников, снизился и ударил лыжами по волку.
Прилетели на свой аэродром, стали заходить на посадку, а им красная ракета – садиться нельзя! И показывают на правую ногу. Капитан понял: оторвана или сломана лыжа самолета – видно, это произошло в результате атаки на волков. Но Климов все равно удачно сел на одну лыжу – летчик он был опытный.
Вскоре в полк пришло письмо из облисполкома, в котором разыскивался пилот, – ему полагалась премия за уничтожение хищника. Командир полка разрешил премию получить, но на летчика наложил взыскание за нарушение правил полета.
ПОСЛЕДНЕЕ РАНЕНИЕ
Почти всем летчикам приходилось участвовать в боевых операциях тех частей ВМФ, куда перегоняли штурмовики. Так, на следующий день после взятия Севастополя они прилетели на десяти самолетах, и адмирал приказал вылететь в акваторию Черного моря – догонять и топить уходящие корабли противника.
Именно за эту операцию Петров получил медаль «За отвагу».
Пригнав самолеты на Северный флот, летчики выходили на охрану караванов судов, везущих грузы и вооружение с Запада. За эти бои Михаил Карпович был награжден орденом Красной Звезды и медалью «За оборону Советского Заполярья».
Более двух тысяч самолетов перегнали летчики полка, и ни разу техника не подводила их. Вот так надежно делали все на заводах женщины и старики, девчонки и мальчишки, и летчики были им благодарны!
- Летчики перегоняли самолеты Ил-2, Ил‑10 и Пе-2 с заводов на флот и флотилии. Летали в Сталинград, Ленинград, Севастополь, Одессу, Прибалтику. И все это невзирая на погодные условия, сложные и опасные посадки на незнакомых аэродромах, встречи с вражескими истребителями и огонь зениток
Для того чтобы точно выполнять свои задачи, приходилось много трудиться. Почти непрерывно, в промежутках между перегонкой самолетов и в нелетную погоду шла учеба по технике пилотирования. Полеты выполнялись на большие расстояния и без штурманов, потому изучалось штурманское дело, шли тренировки полетов при низкой облачности и плохой видимости. Отрабатывали противозенитные маневры, был и курс «слепой подготовки»: полеты при полностью закрытых шторками обзорных окнах кабины. Выкраивали время и на общую подготовку, изучали тактику штурмового боя. В свободное время занимались спортом, поднимали гири, бегали на лыжах, даже охотились. Спать было практически некогда.
В мае 1944 года во время разведывательного вылета над Финским заливом произошла встреча с двумя немецкими самолетами. Стрелка сразу убило, в кабину попал снаряд, но бронеспинка сиденья спасла жизнь летчику. Петров был серьезно ранен осколками. Он помнил, как открыл фонарь, завалил горящий самолет набок, отстегнул привязные ремни. Но не помнил, как вывалился из самолета, дернул скобу парашюта и упал в море.
На его счастье, рядом на поверхности залива стояла подводная лодка, летчика подобрали, перевязали и доставили в Кронштадт. Там прооперировали, вытащили около ста осколков из тела и отправили в Ленинградский госпиталь – были сильно повреждены глаза. Хороший врач прооперировал, и вот 23-летний парень больше месяца мучился от мысли, увидит ли он белый свет. Золотые руки доктора помогли спасти более семидесяти процентов зрения старшему лейтенанту…
С АЛЯСКИ НА ЗАПАД
Теперь Петрову летать стало нельзя, и его направили штурманом в группу летчиков, перегонявших американские самолеты-торпедоносцы с Аляски через всю страну на Запад, до Москвы. В качестве штурмана он летал пять раз.
Это были сложные перелеты с многочисленными посадками. Штурманы шутили: «Мы летали над всей Сибирью, иногда по компасу Кагановича». Так они называли Транссибирскую магистраль (Каганович был наркомом путей сообщения). Правда, работал этот «компас» только при хорошей видимости.
Самолеты сдавали на Балтике и Северном флоте, возвращались в Москву, а оттуда на транспортных самолетах перегонщиков вновь отправляли на Аляску. Если случалось ожидание отправки, военные могли проспать целые сутки.
В шестой раз Михаила откомандировали сопровождать дипломатических представителей в США. Была затяжная нелетная, туманная погода, поэтому с Аляски ехали на автомобиле через всю Канаду и США. Добрались за двенадцать дней. «Дороги по побережью Канады были плохие и узкие, а вот в Соединенных Штатах на их дорогах мы отдыхали и могли в машине на ходу спать, читать и закусывать. Дороги у них еще в те годы были хорошие, удобные», – вспоминал ветеран.
Во время путешествия Петрову довелось встретиться с людьми, которые принимали на своем аэродроме в 1937 году команду Чкалова, совершавшую беспересадочный полет.
Из Бостона, где формировались корабли с грузом по ленд-лизу, Петров отплыл по направлению к Европе, а из Рейкьявика самолетом прибыл в Россию, совершив таким образом кругосветное путешествие.
* * *
День Победы Михаил Карпович встретил в Саранске. «Тот день был самым счастливым, рвущим сердце на части от радости и мысли – все, вот и закончилась она, жестокая, ненавистная и безжалостная», – сказала Александра Григорьевна, вспоминая отношение ветерана к этому празднику.
После войны Петров работал строителем на курчатовской стройке на Урале, затем – в Татарии, где строили с нуля Альметьевск. И в Елабуге, где также возводили новую часть города. Михаил Карпович увлекался фотографией, и это занятие в очередной раз преобразило его судьбу.
Марина ВОЛОДИНА