Ее руки первыми приняли не одну сотню младенцев в Елабуге. По сию пору, встречая Анну Никандровну Фирсову, женщины вспоминают, пожалуй, самые трудные, но и самые счастливые дни жизни – появление на свет своих малышей. Ведь помогала им в этом она – заслуженный врач, отличник здравоохранения, почетная елабужанка.
Ее руки первыми приняли не одну сотню младенцев в Елабуге. По сию пору, встречая Анну Никандровну Фирсову, женщины вспоминают, пожалуй, самые трудные, но и самые счастливые дни жизни – появление на свет своих малышей. Ведь помогала им в этом она – заслуженный врач, отличник здравоохранения, почетная елабужанка.
Анна Никандровна – дитя войны. В семье было пятеро братьев и сестер. Ане было восемь, а младшему братишке едва исполнился месяц от роду, когда отца призвали на фронт. Жили они тогда в Чувашии.
Война – это голод, холод, разруха. Такой она запомнилась детям. А еще – ожиданием отца. Он вернулся больной, тяжелораненый. Но в уныние не впадал и детям этого не позволял. Напротив, подбадривал семью, настраивал на хорошее: все вы получите образование, будете учиться, будем жить, работать.
– Мы спрашивали: «Папа, а хлеба вдоволь будем есть?» «Будем», – отвечал он. А еще мы просили его сапоги резиновые нам купить, чтобы ноги весной и осенью не промокали, вот такие мечты у нас были, – вспоминает Анна Никандровна.
Будучи старшеклассницей, Анна грезила профессией геолога. Откровенно говоря, больше всего ей нравилась форменная одежда, красивые погоны. Но летом она поехала к родне, помогать убирать сено. И там много было разговоров о выборе жизненного пути. Дядя Ани ее мечту не одобрил, сказал, что не женская это профессия – «всю жизнь в брюках ходить, по горам, по долам». Он посоветовал племяннице присмотреться к работе молодой женщины-врача местной больницы.
Анна стала помогать ей. И много чему научилась. Первое задание было делать перевязки землячке, которой кошка прокусила ногу, оставив глубокие раны. Антибиотиков не было, ситуация оказалась серьезной, но все обошлось, пациентка поправилась.
Работа в больнице впечатлила Анну, и девушка утвердилась в мысли, что хочет помогать людям преодолевать недуги. Когда настало время уезжать домой, врач подарила ей медицинский халат. С ним Анна и поехала поступать в Казанский медицинский институт, твердо решив стать доктором.
Так с мыслями о геологии было покончено, но эта наука все же вошла в жизнь Анны Никандровны, хоть и косвенно: спустя несколько лет она вышла замуж за нефтяника-геолога.
Ну а пока была учеба в институте, куда Анна поступила, сдав все экзамены на пятерки.
Диплом по специальности «лечебное дело» получила с отличием и по распределению уехала в Красноборскую больницу близ Агрыза. Главным врачом там был уважаемый человек – Иван Васильевич Маненок, первый наставник Анны Никандровны. Здесь была и ее свадьба, вскоре после которой супруга перевели на работу в Елабугу. Так Фирсовы оказались в прикамском городе, где и живут до сих пор.
Тогда, в 1960 году, нефтяная эпоха только зарождалась. Елабуга лишь начинала разрастаться, город был совсем небольшим. И все сразу узнали, что приехала новый врач. Акушеров-гинекологов здесь остро не хватало.
Анна родила дочку и находилась в декрете. В один из дней явилась к ним делегация местной больницы: будто бы ребенка проведать, но цель была иная – уговорить Фирсову выйти на работу. Подумав и, самое главное, получив поддержку мужа и свекрови, она начала работать в родильном отделении, а в свободное время – в женской консультации.
В те годы в медицине Елабуги работали хирурги, оставившие о себе долгую добрую память, ставшие здесь легендой. Их именами сейчас названы улицы города. Это Николай Васильевич Швалев и Леонид Петрович Нечаев – люди, прошедшие войну, доброжелательные, исполнительные. У них Анна училась и профессионализму, и отношению к людям. А помогали докторам медсестры-фронтовички – удивительные люди. Швалев в войну работал в госпитале, переполненном ранеными, где врачи буквально падали от усталости.
– Он говорил: «У меня есть замечательное свойство: две минуты свободные – и я уже сложил руки и уснул, меня это выручало», – вспоминает Фирсова.
- – Мы спрашивали: «Папа, а хлеба вдоволь будем есть?» «Будем», – отвечал он. А еще мы просили его сапоги резиновые нам купить, чтобы ноги весной и осенью не промокали, вот такие мечты у нас были, – вспоминает Анна Никандровна
Часто оставалась Анна ассистировать во время операций, хотя дома был грудной ребенок. «Леонид Петрович спрашивал: время есть, ассистировать будете? Молочко ребенку оставили? И я говорила: да, оставила, буду. И так вот втянулась в хирургию», – рассказывает моя собеседница.
Практиковаться порой приходилось в «боевых условиях». Однажды так получилось, что город на несколько дней остался без хирургов. За старшую назначили Анну Никандровну, договорились с врачом из Менделеевска, что он сможет подстраховать. Первый день прошел благополучно, а на второй врач приехать не смог. «Что же я буду делать одна, если что случится?» – переживала Фирсова. И, действительно, случилось: привезли в больницу пожилого человека, участника войны.
– Я по-татарски не понимаю, а он – по-русски, – вспоминает доктор. – Ясно только, что у него живот очень болит. Потом осенило, да и переводчики нашлись: дед с внуком пилил дрова и надорвался – произошел разрыв тонкого кишечника.
«Сделали ему операцию. Сама переживаю, поджилки трясутся, но других убеждаю: все будет хорошо», – говорит Фирсова. Так и вышло. Когда хирург вернулся и узнал эту историю, обнял Анну, пожал руку. Это рукопожатие стало самой дорогой благодарностью за выполненную работу, не забылось оно за долгие годы.
До сих пор на улице встречают Анну Никандровну люди, которые здороваются и напоминают, что она спасла их много лет назад. А она вспоминает коллег, с которыми проводила и дни, и ночи.
– Мне очень везло со средними медицинскими работниками. Зоя Николаевна Анучина, Татьяна Кузьминична Метлина и другие – это были мои великие помощники, – вспоминает собеседница. – Они мне сочувствовали, очень помогали, когда приходилось несколько ночей подряд работать. А я очень ценила исполнительскую дисциплину сотрудников, порядочность, честность. Лучше скажи, что не сделала
Заведующей родильным отделением Фирсова стала в 1963 году и работала в этой должности много лет.
– У нас годами не было материнской смертности, мы ходили в передовиках, – рассказывает заслуженный врач. – Низкой оставалась и младенческая смертность.
А вот условия были далекими от идеала. Поначалу пациентов возили в хирургию, своя операционная появилась позже. Голубой мечтой Анны Никандровны было поработать в хорошем типовом родильном отделении. Приходя в современный елабужский роддом, Фирсова и радуется за коллег, и жалеет, что в эту прекрасную пору ей уже не приходится трудиться…
Она признается, что, если бы довелось вернуться в прошлое, она бы снова выбрала своим призванием акушерство.
– Я любила эти маленькие беспомощные тельца, которые держишь в руках… К младенцам какая-то особая любовь, – улыбается Анна Никандровна.
А вот собственные дети были большей частью на попечении бабушки.
– Я как квартирант была, жила только работой. Моя свекровь Антонина Николаевна была моим надежным тылом, – говорит Фирсова. – Ей с нами было хорошо, а нам с ней еще лучше. В семье всегда были мир, уважительное отношение.
Кстати, одна из внучек Фирсовой сегодня тоже оканчивает медицинский институт.
В прошлом году Анне Никандровне исполнилось восемьдесят лет. А недавно супруги отметили 55-летие совместной жизни. Они стараются вести здоровый образ жизни. А рецепт благополучия у Анны Никандровны один – беречь честь и здоровье смолоду.
Марина СЕЛЬСКОВА
Не пропустите самое интересное в Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»