"РТ" продолжает знакомить читателей с письмами наших земляков с фронта. Ниже мы приводим послания татарского писателя Ибрагима Гази жене и сыну. С 1942-го по 1946 год он работал в редакциях фронтовых газет "Сталинское знамя" и "Красная Армия".
Оригиналы писем хранятся в Центральном государственном архиве историко-политической документации РТ.
10 апреля 1943 года
Грушенька и сын мой, здравствуйте! Часто я вам пишу, но не знаю, получаете вы письма или нет. Здесь все жалуются, что они ходят очень плохо: месяц, два. Просто позор!
Я жив и здоров. Надеюсь, и вы тоже. И сын мой, конечно, здоров?
Здесь немцы творили такие ужасы, что волосы дыбом. У малых детей (у дошколят) высасывали кровь и отправляли себе в госпиталь переливать своим раненым. Дети, конечно, умирали. Прежде чем расстрелять, у людей спускали всю кровь и тоже - в госпиталь. Мне это напомнило комаров, и я для сына написал сказку "Комар". Кстати, скоро у вас их будет очень много, так что берегись. Кроме заразы, когда насекомые кусают, от чесания получаются болячки на теле. Прочитай ему эту сказку и покажи, как комар носом делает, когда кусает. Никаких других советов не пишу, потому что в практическом деле ты умнее меня.
Пишите мне чаще. Пусть пишет мне и Г.Н., и Алексей. Пишите обо всем. Как живете, что у вас в огороде будет в этом году, сколько уток, гусей, цыплят предполагаете? Вообще, все новости.
10 октября 1943 года
Здравствуйте, мои незабвенные жена и сын! Сейчас только получил ваше письмо, написанное 31 августа. Оно получилось грустным. Очень сочувствую вам, но ничем, кроме как деньгами, помочь не могу. Мог бы я сыну послать свой паек и шоколаду, но посылки не принимают. Теперь деньги вы уже получили, прошу, Грушенька, корми сына как следует. Устрой ему праздник.
Аттестат послал снова, и скоро ты получишь за девятый и десятый месяцы рублей 1300. Сумма, конечно, пустяшная, но все же лучше, чем ничего. Скоро немного вышлю еще.
Сегодня на речке выстирал варежки, вязанные тобой. Черные. Чем больше стирал, тем чернее стали, а ведь, казалось, наоборот: от стирки должно белеть... У нас еще очень тепло, сухо, а у вас, наверное, уже дожди, слякоть и грязь. Вот снова подвинемся вперед, и зима нас никогда не догонит.
Я же тебе писал, еще раз пишу: береги сына от простуды. Ты вообще безалаберно относишься к своему здоровью. Приучай себя к порядку во всем и сына обучай порядку: перед едой пусть моет руки, на ночь полощет рот, вообще соблюдает чистоту. Привычки детства пойдут на всю жизнь. И еще рассказывай ему почаще сказки, ведь услышанное в детстве надолго запоминается. Показывай картинки из Брэма (из той книги, что о жизни животных). Учи его и тому, чтобы правильно разговаривать.
Я жив и здоров, хотя былой жирок, что был на теле летом, сошел. Кормят сейчас плоховато.
Ну, будьте здоровы! Поцелуй сына за меня - пусть не забывает своего папу. Любящий вас отец.
3 ноября 1943 года
На нашем фронте дела пошли шибко-швыдко, как здесь говорят. Сегодня, вернее, в 8 часов утра очистили Каховку, о которой есть знаменитая песня. Немец все сжигает, взрывает: города остаются после него грудой камня. Деревни - черные трубы, прокопченные сажей, глиняные хатки или кучи кирпичей и глины. Лошадей и коров, которых не успевают увести, расстреливают. Если хочешь эти картины представить понаглядней, зажмурь глаза, представь Меретяки сожженными дотла...
Если к этому прибавить срезанные все тополя, а на улице и огородах огромные ямы от авиабомб (яма, в которую ваша хата уйдет целиком, да еще место останется и для бани соседей!), разбитые танки, пушки, рассыпанные патроны, мины, то это будет похоже на здешние деревни...
15 ноября 1943 года
Мои дорогие! Здравствуйте!
Я жив и здоров. Вы всегда со мной: и в разговоре, и в душе. Как только разговор заходит о семье, каждый начинает вспоминать своих, и я думаю о вас. Как только приходится кушать что-нибудь хорошее, говорю: это же как детское питание, а у детей наших, наверно, подобного нет...
В письме я о своих чувствах не пишу. Во-первых, оно прочитывается цензурой, во-вторых, лучше сдерживаться, иначе трудно жить....
Весной или летом буду проситься в отпуск, обделать литературные дела. Может, отпустят. Вот тогда и увидимся. Вот тогда я тебе все и расскажу. А пока лучше молчать.
Живу я хорошо и честно (чем горжусь), за меня не беспокойтесь. Ты беспокойся о сыне (в первую очередь) и о себе. С отцовским приветом, твой Ибрагим.
28 декабря 1943 года
Мои дорогие женушка и сынок! Вот уж скоро год, как меня нет дома. Пройдет еще год, и я буду снова дома.
Иногда я мысленно прохожу от Казани до Меретяк, и мне живо представляется эта дорога, которую я проходил и летом, и осенью, и зимой. Когда же я снова буду проходить этой дорогой? Соскучился я ужасно, но только писать об этом в подробностях не хочу. Лучше будем надеяться на скорую встречу.
Целую, ваш отец.
Любовь ХУЗЕЕВА.
Не пропустите самое интересное в Max и Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»