Дорогая редакция! Обращаюсь я к вам с большой душевной болью. Не за себя - за своих детей, которых я собственноручно обрекла на суровые испытания, постоянную тревогу и неопределенность. Очень надеюсь, что вы проникнитесь нашей болью и опубликуете мое письмо. Может, моя история послужит для кого-то уроком, а кого-то рассмешит, но, возможно, найдется добрая душа и протянет руку помощи...
Итак, приехала я в Казань в 1995 году как вынужденная переселенка. Есть такое определение, вместившее в себя все ужасы нашего времени. Приехала я с дочерью Гузалией, которой было тогда 13 лет, а под сердцем привезла своего второго ребенка. Родился он уже здесь в Казани, назвала я его Тимуром. Имена моих детей уже не первый раз мелькают на страницах казанских газет. В 1998 году в них появились статьи, заголовки которых говорят сами за себя - "Мать - в тюрьму, детей - на улицу" и "В Москву, поработать проституткой". Говорилось в них о том, как я, официально состоя на учете в службе миграции и ничего, кроме удостоверения вынужденного переселенца, на руках не имея, пыталась выжить сама и не дать погибнуть своим детям. Как меня осудили на три с половиной года, отправили в Нижний Тагил, а 15-летняя Гузалия и Тимур (ему тогда и двух лет не было) остались совсем одни. И всем было наплевать на моих детей. Из общежития их выкинули, продовольственных чеков - единственного источника пропитания - лишили. Гузалия и Тимур скитались, голодали, в конце концов сын мой оказался в больнице для отказных (!) детей, а дочь приютила одна девушка, оказавшаяся хозяйкой наркопритона. Дочь мою там унижали, избивали, пытались посадить на наркотики, а когда она не сдалась, сутенеры приготовились вывезти в Москву по поддельным документам.
Опоздай я на один день, дочь бы свою не нашла никогда. Вернулась я неожиданно через 10 месяцев после ареста. Многих тогда потрясла эта история. Многих, но только не службу миграции. Корреспондент газеты, желая нам помочь, обратилась тогда в эту службу, но ей ответили, что таких матерей-одиночек у них тысячи, и всем не поможешь. Согласна. Но есть одно "но"...
Дело в том, что я состояла на учете в службе миграции с 1995 года и пять лет обивала ее пороги. И плакала, и унижалась, и к совести взывала - все бесполезно. Надо выживать самой. Детей поднимать, раз их родила и привезла сюда. Стала искать выход и, кажется, нашла. Шла тогда молва по Казани об одном "честном и справедливом депутате", защитнике таких обездоленных, как я. И подалась я к нему, и дочь повела. Гузалию он оставил у себя при офисе секретарем. Нам обещали жилье. Все вроде бы устраивалось как нельзя лучше. И даже в службу миграции на перерегистрацию, которую нужно проходить раз в пять лет, я не пошла, правда, меня никто и не приглашал (теперь нам отказано в статусе вынужденного переселенца, а значит, и в праве на получение каких-либо льгот). Но мы забыли, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Я не хочу вдаваться в подробности, только скажу, что от депутата мы вынуждены были уйти, потеряв и работу, и комнату, где проживали.
Ушли, чтобы освободиться от зависимости и обмана, но ушли - в никуда, оставшись без жилья, прописки и средств к существованию... Как нам было тяжело, не передать словами! И виновата в этом, конечно, я сама. Решилась я еще на один отчаянный шаг - написала письмо в Аппарат Президента, честно говоря, ни на что не надеясь. И была несказанно удивлена, когда меня пригласили в Кремль, в отдел писем и приема граждан. У нас появились надежда и уверенность, что мы - не отверженные изгои, мы - тоже казанцы и тоже можем рассчитывать на помощь и поддержку. После той беседы были направлены запросы и ходатайства в различные ведомства и министерства, в том числе Министерство труда и занятости с просьбой подыскать нам жилье и работу в деревне. Ведь не милостыни просим, а работу.
Но одинокая женщина с семилетним сыном на руках не везде нужна. Как мне объяснили, тяжело в деревне без мужика. А где нынче легко? В себе я уверена, за восемь лет мытарств не сломалась, а сейчас и подавно не сломаюсь. Было б только жилье да школа для Тимура. Может, кто откликнется, прочитав это письмо? Возможно, я не самая лучшая мать, и для себя в этой жизни я уже ничего не жду. А вот дочери и сыну еще жить и жить. Но как и где? С ума можно сойти от этих вопросов. Вот и решилась обратиться к добрым людям за советом через газету.
Альфия ТРИШЕВА.
Не пропустите самое интересное в Max и Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»