История якобы зафиксировала такой факт. Пришел как-то к Сталину первый нарком здравоохранения Николай Семашко, пожаловался на низкую заработную плату медработников в надежде, что вождь прочувствует остроту проблемы и поднимет им довольствие. Отец народов внимательно выслушал его и, не выпуская трубки изо рта, размеренно пробасил: "Хорошего врача прокормят пациенты, а плохие нам не нужны!"
Однако суров был вождь! Но справедлив ли? О чем думал он, произнося сей приговор, обрекший на долгие годы медработников на оскорбительно скромное существование, прямо скажем, существование, неадекватное годам и деньгам, потраченным на приобретение профессии, несоизмеримое с усилиями, затраченными на то, чтобы сберечь у своих соотечественников самое дорогое - здоровье? Впрочем, читатель вправе упрекнуть меня в преувеличении, напомнив, что современная статистика оценивает доходы медиков достаточно высоко. Согласна лишь с тем, что, конечно же, в холодильнике у российского врача, несмотря на низкую зарплату, вы не найдете, слава богу, мышь, удавившуюся с голодухи. Однако ясно, что наполняет врач холодильник свой ценой нагрузок, во много раз превышающих нормативы, ценой часов, потраченных на частые сверх меры дежурства.
Но еще раз повторю вопрос, на который ищу и не могу найти ответа: о чем все-таки думал вождь, произнеся роковую фразу? Быть может, таким образом он благословлял практику подношений "от чистого сердца"? А вдруг уже тогда прозорливый руководитель страны помышлял о внедрении платных услуг в госсектор и, более того, о рождении частной медицины? Если да, то жаль, что в суматохе социалистических буден о своих намерениях он все же позабыл. И, возможно, поэтому головная боль Николая Семашко была пролонгирована на десятилетия вперед и осела в голове уже нынешнего министра здравоохранения РТ все тем же болезненно пульсирующим вопросом: "Где взять средства, чтоб всем было хорошо и сытно?" Наш сегодняшний разговор с Камилем Зыятдиновым как раз об этом.- По величине финансовых вливаний в систему здравоохранения Татарстан стоит вторым после Москвы,- говорит министр. - И в то же время он остается в числе лидеров по масштабам недостающих средств, требуемых на реализацию огромного потенциала медицины, наработанного в республике за последнее десятилетие. Парадокс, но факт...
- Быть может, нерачительно использовались бюджетные денежки?
- Резервов разумного хозяйствования в здравоохранении, как и везде, немало. Но я хочу обратить внимание на другое. На то, что мы стали заложниками собственных же достижений. Профессионализм наших врачей сегодня настолько высок, что практически нет области, в которой они бы, как специалисты, оказались несостоятельными. Пожалуй, неосвоенными у нас остаются лишь операции по пересадке костного мозга, а остальное все по силам.
Но новые, укрощенные технологии безумно дороги. Они способны не только разорить рядового гражданина, но и существенно оголить республиканскую казну.
Увы, бюджет пока что не способен накормить нашу отрасль досыта. В прошлом году минимальная потребность здравоохранения была обеспечена лишь на 70,2 процента. Исполнение консолидированного бюджета составило 8 миллиардов 603 миллиона рублей. В местные бюджеты также были направлены средства федеральной целевой программы "Социально-экономическое развитие Республики Татарстан до 2006 года". Оттуда поступило 486497 тысяч рублей. Из российской казны было выделено также 95,5 миллиона рублей на реализацию шести федеральных целевых программ.
Кроме того, отдельным территориям и республиканским учреждениям здравоохранения были выделены дополнительные средства на погашение кредиторской задолженности по коммунальным услугам.
- Языком цифр, Камиль Шагарович, я чувствую, вы готовы говорить бесконечно долго. Но ведь простого гражданина интересует не столько состояние отрасли в целом, сколько содержимое его кошелька - сколько в него набежало и сколько из него вытекло на те же, скажем, льготные лекарства...
- Без цифр не обойтись. "Льготная" статья расходов профинансирована в полном объеме в сумме 388,3 миллиона рублей. В Приволжском федеральном округе никто столько на эти цели не выделяет. Но средств не хватает! Не случайно, что каждая четвертая жалоба, поступающая в министерство, - от льготников. Правительство пошло навстречу и за счет других статей здравоохранения направило на покрытие расходов по льготным лекарствам еще 100 миллионов рублей дополнительно. И если в прошлом году на одного человека приходилось 350 рублей, то в этом году - уже 536. И этого, конечно, мало. Даже при условии, что правом льготного обеспечения лекарствами из миллиона человек фактически пользуются лишь тысяч четыреста. Вот недавно мы были в Зеленодольске, изучали проблему. Так там только один очень серьезный больной потребил одну треть месячной нормы лекарств, выделяемой на весь район и город!
Беда в том, что мы, врачи, пошли по пути химизации. Выписываем десятки рецептов, в том числе на очень дорогие современные лекарства - будто упражняемся в том, кто больше выпишет. Между тем опытный врач нацелен прежде всего на мобилизацию внутренних ресурсов организма больного. Назначая лекарства, он ограничится минимумом. Вот приезжаю я на родину к матери, а она сетует: "Какой же из тебя министр, улым, если не можешь мне нужных лекарств достать!" А я ей отвечаю: "Да если бы я тебе, энкей, привозил все пилюли, которые ты просишь, тебя бы уже давно на свете не было!"
Другое дело - больные, для которых отсутствие препарата означает неминуемую гибель. Тут при любом финансовом дефиците мы гарантируем бесперебойное обеспечение. Вот есть у нас где-то 150 детишек, страдающих очень тяжелым заболеванием - гемофилией. Для лечения этого недуга требуются эффективные, баснословно дорогие лекарства. И мы находим их, вот уже два года проблема бесперебойного снабжения таких больных спасительным препаратом закрыта процентов на 95. Второй год по 15 миллионов рублей выделяется и для сотни больных, нуждающихся в гормоне роста. Результат налицо - встретить карлика сейчас можно чрезвычайно редко. Нет проблем и у больных сахарным диабетом. Все они получают отличный импортный инсулин.
- Вряд ли вы будете отрицать, что в последние год-два происходит стремительная коммерциализация здравоохранения. Налицо нарушение принципов доступности и бесплатности медицинской помощи. По данным Комитета Госдумы РФ по охране здоровья и спорту, легальная и теневая оплаты медицинских услуг достигли 45 процентов совокупных расходов государства и населения на здравоохранение. А по данным вашего ведомства, за последние 7 лет объем платных услуг увеличился в 12,5 раза. Вас это не тревожит?
- Легальная коммерциализация - нет, а вот теневая, конечно же, не может не беспокоить. Нас нередко спрашивают, ведем ли мы борьбу с этим явлением. Конечно. Года два назад по моей просьбе нам даже разрешили создать при министерстве службу экономической безопасности. И что же? Есть результаты, будем и дальше работать. Эффективность сдерживает то, что, жалуясь на поборы, больные тем не менее не хотят в открытую признаваться, что врач взял за операцию несколько тысяч в конверте. По нашему сигналу сотрудники отдела экономических преступлений МВД неоднократно брались за расследования, спрашивали у больных, вымогал ли у них деньги хирург, грозил ли, что без оплаты операция не будет проводиться вообще. В ответ только молчание... Пожалуй, есть единственное средство борьбы с этим явлением - повышать информированность населения об услугах платных и бесплатных...
- Есть и еще один способ - поднять медикам зарплату...
- Люди платят, согласитесь, не за то, чтобы в принципе операция была сделана, а за то, чтобы ее провел именно тот врач, которому они доверяют. Вот почему эту проблему мы называем проблемой высококлассных специалистов, и повышение заработной платы, думаю, тут роли не сыграет. А вот полная легализация платных услуг с оплатой через кассу многое может изменить.
- И все-таки не слишком ли Минздрав спешит, переводя медицину на платные рельсы? На селе, например, внедрение платных услуг выглядит, на мой взгляд, прямо-таки неэтично. Ведь государство и без того сильно задолжало крестьянину в заботе о нем... Опять же, если платить, так уж специалисту высококвалифицированному, а их в деревне, сами знаете, днем с огнем не сыщешь...
- Насчет специалистов, к сожалению, вы правы. Это острейшая проблема, несмотря на то, что медицинские кадры у нас выпускают вуз и одиннадцать училищ. Конкурсы при поступлении огромные, во время вступительных экзаменов меня просто разрывают на части, обращаясь с просьбой подсобить. И несмотря на конкурсы, мы ежегодно зажигаем зеленый свет более чем для ста абитуриентов из села, при этом хорошо осознавая, что по уровню своих знаний они порой уступают выпускникам городских школ. Чтобы сократить эту дистанцию, устраиваем подготовительные курсы с выездом в районы, там же порой принимаем экзамены. Наконец, отучился такой сельский выдвиженец, получил диплом, но в родные пенаты-то не спешит, о том, что должок у него перед земляками, пославшими его на учебу, не думает. Хотя знает, что территория оплатила учебу своего целевика полновесным рублем.
- Неужели нет никаких существенных рычагов по привлечению специалистов на село?
- Есть, конечно, и прежде всего - жилье. В настоящее время, слава богу, для выпускников медицинского вуза эта проблема не столь остра, как в прежние времена. Есть даже районы, где стоят новые пустующие дома и ждут своих новоселов. Но не едут! А насильно мы не имеем права направлять на село дипломников-целевиков. Этот вопрос недели две назад и в Государственной Думе обсуждался. Надеюсь, будет принято разумное решение. Стимулируем мы молодых специалистов и различными доплатами. В Казани, например, в прошлом году нашли возможность врачам приплачивать 800 рублей, фельдшерам - 400.
Еще более тревожит нас другая сторона кадровой проблемы. Из отрасли стали уходить уже состоявшиеся, опытные специалисты. Высокие профессионалы все чаще ориентир держат на Запад, средние перебираются из медицины государственной в частную, а то и вовсе меняют профессию. Причиной тому низкие заработки. Парадоксально, но такой утечки кадров не было даже в самые худшие времена, когда выплата зарплаты задерживалась по полгода! Видимо, людей удерживала надежда...
Кстати, доходы от платных услуг, если мы будем использовать их с умом, не только способны солидным куском примкнуть к бюджетному пирогу, но и укрепить семейный бюджет работников нашей отрасли. Здесь широчайшее поле для инициативы, но она пока что пульсирует слабовато. Практически не используется, например, возможность внедрения в лечебных учреждениях широкого спектра сервисных платных услуг. Здесь и велосипед-то изобретать не надо. Нужно только вовремя включить счетчик в палатах повышенной комфортности. Имеется, скажем, телевизор в палате, но он не заработает, пока не оплатишь карточку. И телефон на тумбочке у кровати заговорит лишь тогда, когда талон приобретешь. И так во всем. Как-то ко мне в больнице, где есть палаты повышенной комфортности, подошел один ветеран с претензией. Почему, говорит, вон у того сопляка в палате все есть - и телефон, и телевизор, а я, седой, выходит, не заслужил! Заслужил, отвечаю, только этот парень дополнительно оплатил больничный комфорт, а эти деньги, дед, пошли тебе же на лекарства и на питание поколорийней.
Но, естественно, поиск денег нужно вести не только в области комфорта. Для здравоохранения особенно актуально сейчас легальное привлечение средств граждан к оплате непосредственно медицинской помощи. Речь не идет о том, что мы хотим залезть в карман гражданина. Речь - о привлечении дополнительных средств, чтобы сохранить весь спектр медицинских услуг, повысив и их качество. Одной из форм легализации использования денег граждан во время пребывания в стационаре является формирование протоколов лечения на средства бюджета и ОМС в пределах формулярного списка лекарств и нормативной стоимости койко-дня (что и делается сейчас) и формирование дополнительных протоколов, предусматривающих использование высокоэффективных медикаментов, не включенных в формулярный список, дорогостоящих технологий и расходных материалов. При такой системе договор должен заключаться с больным на условиях информационного согласия и внесения оплаты в кассу медучреждения.
- Камиль Шагарович, оставим разговор об этой насущной проблеме до нашей следующей встречи. Два дня назад прошла итоговая коллегия Минздрава. Как руководитель этого ведомства, что вы отмечаете, подводя итоги года, с особым удовлетворением, чему откровенно радуетесь?
- Радуюсь тому, что в нашей республике родилось на 698 детей больше, чем в предыдущем году. И вы, наверное, заметили, что чаще стали встречаться на улицах наших молодые беременные женщины, готовые родить и воспитать ребенка. О чем это говорит? О том, что в будущее, как бы ни было трудно, молодежь смотрит с оптимизмом. Радует и то, что снизился показатель материнской смертности, ведущими причинами которой были акушерская патология, эмболические осложнения и аборты. Кстати, с 1997 года идет стабильное снижение количества последних.
Как вы знаете, в 2002 году в России проводилась всеобщая диспансеризация детей. В Татарстане это масштабное мероприятие проводилось только на средства местных бюджетов, из федерального центра не поступило ни рубля. Так вот, территории выделили на эти цели 3,5 миллиона рублей, а Республиканская больничная касса передала в детские поликлиники 142 компьютера. Медики оперативно и скрупулезно осмотрели в ходе диспансеризации более 900 тысяч ребятишек и выявили, как и ожидалось, массу заболеваний. Но выявить - полдела, надо еще и заняться лечением больных. Этим наши педиатрические службы занимались весь минувший год на втором этапе диспансеризации. И это не все. Министерство выдало 320 направлений детям в учреждения здравоохранения федерального подчинения для оказания высокотехнологичных, дорогостоящих видов медицинской помощи. 153 ребенка уже эту помощь получают. Пятерых больных детей мы направили в клиники Франции, Германии, Швейцарии.
Впрочем, перечисление наиболее серьезных наработок в области непосредственно медицинской заняло бы много места. Но мы ведь не только занимались лечением, но, как и прежде, много строили, обновляя материальную базу здравоохранения. За год было освоено 197 миллионов 849 тысяч рублей. Построены и введены в эксплуатацию амбулаторно-поликлинические учреждения на 11150 посещений, стационары на 269 коек, две молочные кухни, станция переливания крови, станция скорой медицинской помощи, операционный блок онкодиспансера на 12 столов. 30 миллионов 600 тысяч рублей было отпущено на капитальный ремонт республиканских учреждений, переведены в отремонтированные здания 12 акушерских пунктов.
- А о чем болит голова у министра здравоохранения?
- Все о том же - где взять денег? Их требуется бесконечно много. Важно, чтобы система здравоохранения, работая высокоэффективно сегодня, продолжала и далее развиваться. С этой целью мы занимаемся реорганизацией системы оказания медицинской помощи и прибегаем зачастую к непопулярным у населения мерам. В стационарных учреждениях в прошлом году, например, были сокращены 804 койки, 11 участковых больниц реорганизованы во врачебные амбулатории с дневными стационарами. В шести из них открыты пункты скорой медицинской помощи. Централизованы однопрофильные подразделения на базе крупных медицинских учреждений. Проведена реорганизация 10 маломощных больниц и диспансеров в отделения центральных районных больниц. В результате возросла средняя занятость круглогодичной койки, а средняя длительность пребывания на ней снизилась до 13,5 дня.
Одним словом, развиваясь, учимся считать и экономить. И очень надеемся, что, вникнув в суть наших реформаторских новаций, население республики будет с пониманием к ним относиться.
Не пропустите самое интересное в Max и Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»
