Общаться с прокурором приятно. Да, не ухмыляйтесь, действительно, приятно! Если, конечно, повод для встречи не криминальный, а такой, как у меня, - праздничный. Дело в том, что 12 января работники прокуратуры будут отмечать свой профессиональный праздник, и в этот день наверняка более тысячи бойцов прокурорского отряда в Татарстане пожелают друг другу доброго здоровья, а нам с вами - спокойной жизни без противоправных ЧП.
Итак, мой собеседник - прокурор республики Кафиль Амиров. Человек, сразу отмечу, неординарный. Рамки закона, строго ограничивающие его профессиональную деятельность, отнюдь не способны в какие бы то рамки загнать неуемную жажду познания всего и вся, желания творить (но, подчеркну, не вытворять!), замечать и любоваться прекрасным, любить и делать приятное людям (опять же подчеркну - хорошим людям). Все это во многом объясняет, почему наша беседа с этим высоким должностным лицом началась не со скучных, но показательных отчетных данных, характеризующих эффективность прокурорского надзора, а с весьма любопытных исторических фактов. Оказывается, среди многих авангардных новаций Петра Первого было и создание прокурорского надзора. 12 января 1722 года он подписал указ об учреждении при Сенате должности генерального прокурора. А десятью годами раньше его же волеизъявлением была рождена фискальная служба, в обязанности которой входило не только собирание налогов, но и слежение за соблюдением законов.
- Правда, первый фискал проворовался, и Петр казнил его, - рассказывает Кафиль Фахразеевич. - Первым же генерал-прокурором России государь назначил своего сподвижника Ягужинского. Доверие Петра этому польскому дворянину было столь высоким, что, уезжая по служебным делам, он оставлял прокурора исполнять обязанности императора. ("Интересно, а наш прокурор смог бы справиться с обязанностями Президента?" - подумалось мне, но вопрос так и не был произнесен вслух).
"Прокуратура - око государево", - не раз повторял Петр. Однако далеко не все самодержцы России были заинтересованы в том, чтобы прокурорский надзор не дремал. В последующей истории были длительные периоды, когда должность прокурора оставалась преднамеренно вакантной. Так продолжалось до тех пор, пока в 1802 году не были созданы министерства - МВД, Минфин, МИД и Минюст. Министру юстиции одновременно вменялось быть и прокурором.
- Первым министром юстиции был назначен наш земляк - Гаврила Державин, - продолжает Амиров. - Он потрепал нервы очень многим, так как был крайне принципиален и честен. Многие имели на него зуб, писали доносы, жалобы. В конце концов он подал прошение об отставке. И на этом прошении Александр I написал: "Освободить за слишком рьяное исполнение служебных обязанностей!"
- Эта запись, что и говорить, украсила бы любую трудовую книжку!
- Пожалуй! Державин же, сбросив нелегкий груз прокурорских обязанностей, в ответ разродился стихотворением "Свобода", в котором ликовал по поводу того, что наконец-то сбросил груз нелегких обязанностей.
- А суд присяжных тогда какую-то роль играл?
- Да никакой! Его попросту еще не было. Присяжные появились, когда суд вышел из административного подчинения, а прокуратура стала выполнять роль поддержания государственного обвинения в суде. Произошло это в 1864 году, в ходе судебной реформы. В Казанской же губернии суд присяжных впервые состоялся шесть лет спустя, весной 1870 года. Этот процесс знаменит не только тем, что был первым, но и потому, что государственное обвинение поддерживал известный российский юрист А.Кони. Он был помощником губернского прокурора, а в Казани проработал всего несколько месяцев. Так вот, судили крестьянку села Теньки за то, что она спуталась с отставным солдатом и, сговорившись с ним, порешила своего бедолагу-мужа. Присяжные за это деяние "благословили" крестьянку на каторгу. Расследование дела, замечу, велось дотошно, тогда же впервые была произведена судебно-медицинская экспертиза.
- А свое первое дело вы помните?
- Первое, пожалуй, нет. А вот одно из первых... В нем, кстати, тоже любовная интрига замешана. Как выпускник Харьковского юридического института, был я распределен тогда следователем в Сармановский район. Так вот, поступает заявление от двух девиц. Сообщают, что знакомые парни пригласили их на мотоцикле покататься, а сами завезли в лес и изнасиловали, просят наказать. Вызываем подателей иска на беседу. Я, естественно, волнуюсь - щекотливые вопросы ведь придется задавать. А прокурор в годах, человек опытный, мое волнение без труда, наверное, угадал. Ты, говорит, парень молодой, неженатый, неловко тебе будет до сути докапываться. Посиди в сторонке, я буду вести разговор.
Ну, заходит одна девица, помнится, заведующей магазином работала, вместе со своим насильником, а прокурор ей прямиком вопрос:
- Синяки есть?
- Нет.
- А что ж тогда заявление подала?
- Пусть он выйдет (кивает на парня), тогда скажу...
Парень - за дверь, а она продолжает:
- Я ведь его, дурака, люблю и хотела, чтоб он на мне женился.
Вызываем ответчика. Прокурор спрашивает:
- Нравится она тебе?
- Да, очень.
- Ясно. На мотоцикле приехали, небось? Так вот, сажай ее на багажник - и мигом в сельсовет! К вечеру чтоб у меня было свидетельство о бракосочетании!
Парень рад, что все обошлось, а девка еще больше - обняла его, и, как на крыльях, помчались расписываться...
Вторую пару мы тоже поженили. Теперь, когда ко мне поступает заявление, связанное с изнасилованием, я невольно думаю, а нет ли тут случайно желания создать крепкую семью? (Смеется).
- Ну что ж, таким исходом, на мой взгляд, любой законник может гордиться. А много ли было в вашей практике дел, участие в которых вызывает у вас до сих пор чувство стыда или неловкости?
- К счастью, нет. А все потому, что мне повезло с учителями. Там, в Сарманове, это был прокурор Гусман Ринатович Мухутдинов. В республиканской прокуратуре я начал работать при Идияте Халиловиче Хамидуллине, возглавлявшем ведомство более двадцати лет. Нашей прокуратуре вообще везло на талантливых личностей, грамотных, незаурядных юристов. Одним из таких был послевоенный прокурор Николай Жогин, впоследствии ставший заместителем генерального прокурора страны. Он, в частности, прославился тем, что заставил партийных боссов уважать прокуратуру, как ведомство, способное на равных общаться с властной верхушкой и давать достойный отпор зарвавшимся чиновникам. В отличие от него, предыдущий прокурор почтительно вставал даже при телефонном звонке какого-нибудь инструктора обкома, а потому в дела прокуратуры беспардонно вмешивались многие. Николай Венедиктович же разговаривал на равных даже с первым секретарем обкома КПСС и на звонки партийных клерков реагировал достойно.
- А вы, если не секрет, по какому звонку почтительно встаете?
- Не секрет. Я, честно говоря, предпочитаю разговаривать сидя. Хотя, признаюсь, первое время, когда звонил этот белый правительственный телефон, вздрагивал. Уж очень специфичный у него звонок. А если говорить о подхалимаже, то, простите, почтительное отрывание зада от кресла в принципе не имеет смысла - ведь твой собеседник этого идолопоклонства все равно не увидит и не оценит, а особое уважение и любовь можно изобразить и голосом. Разве не так?
Но давайте лучше перейдем к сути прокурорского надзора. Минувший год для нас был очень напряженным. И эту напряженность во многом усугубляла необходимость приводить законодательство Татарстана в соответствие с федеральным. Впрочем, лучше всего интенсивность и эффективность деятельности прокурорской службы проиллюстрируют цифры. Так, например, за год минувший было опротестовано три тысячи незаконных правовых актов. Очень серьезно прокуратура поработала по обеспечению трудовых прав граждан. В суды направлено 9 уголовных дел по фактам невыплаты зарплаты, 19 руководителей предприятий судом дисквалифицированы и освобождены от занимаемых должностей. К административной ответственности было привлечено 524 человека, объявлено 650 предостережений о недопустимости нарушения законодательства об оплате труда, в том числе главам администраций ряда районов и городов республики. В интересах граждан прокуроры направили в суды 389 исковых заявлений о взыскании зарплаты. В результате этих решительных и острых мер удалось существенно сократить задолженность по оплате труда.
- Простите, прерву. В последнее десятилетие родилось немало правозащитных организаций, в том числе и Комитет по правам человека. У россиян появилась возможность обратиться и к международной защите. Считаете ли вы в связи с этим, что сегодня гражданин нашей страны в правовом отношении более защищен, чем это было лет пятнадцать-двадцать назад?
- Да, по-боевому настроенных общественных организаций, действительно, расплодилось немало! Но, поверьте, все они, в том числе и служба государственного уполномоченного по правам человека, в основном только фиксируют нарушения. Ни один из этих органов не наделен полномочиями реально вмешаться в ситуацию и ее изменить. Это может сделать только прокуратура. Говорить же о реальной защищенности трудно. Сейчас гражданин больше предоставлен самому себе, и все идет к тому, что он рано или поздно вообще может быть оставлен один на один со своими бедами. Чуть что, советуют - обращайтесь в суд. А если у человека нет денег нанять адвоката? Если обижена какая-нибудь бабка Фекла, у которой последнюю козу украли? Если к тому же кое-кто готов забыть о профессиональной чести, когда денежками попахивает?
- Да, теперь ко всем видам властей добавилась еще одна, очень могущественная власть. Власть рубля. И она, как нам, простым обывателям, кажется, довольно часто вставляет палки в колеса правосудия.
- Власть злата, что скрывать, могущественна и, пожалуй, посильней других властей. Щупальцы этого монстра, и это главная беда, пронизывают верхушку общества, все чаще парализуя совесть и честь людей, наделенных государственными, депутатскими полномочиями.
- Но разве прокуратура не способна корректировать неправосудные решения, восстанавливая справедливость?
- Система противовесов, конечно, работает, и присутствие на процессе прокурора во многом гарантирует справедливость вынесенного решения. Но вот закон в последнее время явно демонстрирует свое нежелание, чтобы свидетелем происходящего на суде был прокурор. Более того, если раньше прокурорский надзор был обязателен для любого дела, то теперь произошло сужение наших прав, определена категория гражданских дел, где ты можешь участвовать, а где нет.
- И уголовная практика ограничена?
- До этого, слава богу, еще не додумались. Но и здесь есть ограничения. Раньше прокурор в случае несогласия с вынесенным судом приговором мог подать протест в кассационную инстанцию. Если и здесь не срабатывало, подавал протест уже в инстанцию повыше и т.д. То есть мог по-настоящему бороться за справедливость. Сейчас же позволительно только одно кассационное прошение. А судьба надзорного обращения зависит от усмотрения судьи.
Снижение полномочий прокуратуры в гражданском и арбитражном судопроизводствах, естественно, привело к тому, что резко сократилось число обращений в прокурорские инстанции. Но без работы, как вы понимаете, мы не остаемся. В минувшем году, например, прокурорами заявлены в суды более 4 тысяч исков на сумму свыше 20 млн.рублей в интересах больных, престарелых, несовершеннолетних, нуждающихся в социальной и правовой поддержке. Прокуроры приняли участие в рассмотрении 8 тысяч гражданских дел. В арбитражный суд направлено более 50 исков в защиту интересов государства и юридических лиц. С участием прокуроров рассмотрены более 25 тысяч уголовных дел. Их число существенно выросло в связи с реформой судопроизводства. В этом году судом рассмотрены с участием присяжных заседателей первые 6 уголовных дел. Прокуратуре удалось обеспечить уголовное преследование и осуждение опасных преступников. Поэтому тем, кто надеялся на суд присяжных как на возможность уйти от ответственности, рассчитывать на это не следует.
- Вернусь к вашей заявке о сужении полномочий прокуратуры. Это симптом довольно тревожный, вам не кажется?
- Добавлю к этому, что высказываются и более резкие по своей сути суждения: не пора ли-де вообще прокуратуру, как орган надзора, ликвидировать или реформировать в нечто более безобидное? Радует, что бредовость этой заявки понимает Президент России, сказавший недавно, что прокуратура еще не выработала свой ресурс. Путин, видимо, очень хорошо знает историю, а она довольно богата на различного рода попытки избавиться от прокурорского надзора. Вспомните инициативу большевиков. Тогда прокурорский надзор был упразднен одним из первых декретов Советской власти, так как Ильич утверждал, что прокуратура - это орган эксплуатации рабочего класса. Но надо отдать ему должное, проработав несколько лет без "государева ока", он все же понял, что в таком огромном государстве, как Россия, без прокурорского надзора законность соблюсти не так-то просто. Более того, в 1922 году, уже будучи больным, он в своем письме настаивал на том, что законность "не может быть калужской или казанской", что прокуратура, уж коль пошла речь о ее возрождении, должна быть централизованным органом.
- Кафиль Фахразеевич, в прошедшем году следователи прокуратуры расследовали крупные уголовные дела, которые имели широкий общественный резонанс...
- Вы имеете в виду организованные преступные группировки? Наконец-то на скамье подсудимых окажутся участники ОПГ "Жилка". В материалах этого дела одних только убийств фигурирует двадцать одно. Дело набережночелнинского преступного сообщества "29-й комплекс" также будет направлено в суд. Его участникам, кроме других преступлений, вменяется четырнадцать убийств. Уголовное дело уже состоит из 212 томов. Успешно расследуется уголовное дело по еще одной набережночелнинской группировке - "Тагирьяновские". Передано в суд уголовное дело по факту убийства главы администрации Агрызского района Саетова. Удалось задержать не только исполнителей, но и организатора убийства. Завершено расследование уголовного дела по факту убийства полковника Коригова, раскрыт ряд убийств прошлых лет. В целом за прошлый год следственный аппарат прокуратуры, а заняты в нем в основном молодые, ответственные, смелые и дотошные ребята, расследовал две тысячи уголовных дел о наиболее тяжких преступлениях.
- Ощущение такое, что в нашей республике обстановка крайне криминальна. В других регионах вроде поспокойней. Помните, в семидесятые годы Татарстан прославился так называемым казанским феноменом, потом "тяп-ляповцы" держали в страхе население, теперь сразу несколько организованных банд...
- Ну не нагоняйте, не нагоняйте страху... У криминальной статистики две оборотные, как и в медицине, стороны. Болезни и преступления имеют место быть во всех республиках и регионах. Просто диагностируются и вскрываются эти язвы с разной интенсивностью. Многое зависит от опыта врачей и криминалистов. В Татарстане удается поймать матерых преступников и целые банды, сформированные ими, во многом благодаря тесному взаимодействию и координации всех правоохранительных структур - ФСБ, МВД, прокуратуры. По закону, как прокурор, я отвечаю за эту координацию и рад, что в наших взаимоотношениях нет места деструктивному соперничеству, зависти, нет желания подставить подножку. Каждый достойно несет свою нелегкую ношу.
- Все это хорошо. Но, Кафиль Фахразеевич, каждый раз, когда я слышу об очередном разоблачении организованной банды с огромным списком тяжких преступлений и сообщения о том, что эта банда на крючке правоохранительных органов висит уже несколько лет, то всегда удивляюсь - где же вы раньше были? Почему надо было дожидаться пятого, десятого преступления, а не хватать преступников на том этапе, когда они столько бед еще натворить не успели?...
- Не вы одна задаете такой вопрос. Но все гораздо сложнее. Когда мы "разрабатываем" группировку, важно не сучья обрубить, а все гнилое дерево вырвать с корнем. Вот мы поймали Сидорова - он молчит, Петрова - тоже не раскрывается, то есть выхода на верхушку нет, структура банды не просматривается. Мелкую рыбку поймать ума много не надо, она сама в сети рано или поздно попадется. А вот акулу... До определенного времени, чего скрывать, срабатывает и система подкупа, нажима на правоохранительные органы. Вы знаете, сколько было звонков с просьбой освободить "тагирьяновских", когда мы их обложили! В том числе и от депутатов Государственной Думы шли просьбы.
- Кстати, раз уж заговорили о депутатах, как вы оцениваете результаты прошедших выборов? Анекдот такой не слышали? Сидит на суку ворона и сыр в клюве держит. Бежит мимо лиса и спрашивает: "Ты на выборы ходила?" "Нет", - отвечает ворона. Плутовка ловит сыр и убегает. А ворона думает: "Интересно, что бы изменилось, если бы я сказала "да"?
- Жизненный анекдот, ничего не скажешь! Ну, а если серьезно, то убедительная победа партии власти меня совсем не тревожит. Через четыре года на новых выборах народ скажет, оправдала ли она его надежды. Бояться нужно другого - однопартийной системы, когда авторитет одной партии заменял и закон, и советскую власть.
- Ну и последний вопрос. Кафиль Фахразеевич, как вы относитесь к наркомафии?
- Странный вопрос какой-то. Резко отрицательно, как же иначе...
- А я вот знаю, что как-то вы одного наркобарона даже наградили именными часами...
- А, вы вот о чем! Да, было такое. Только наркобарон был не настоящий, а киношный. Помните, года два назад состоялась премьера первого художественного татарстанского фильма про борьбу с наркодельцами? Началась процедура награждения, и министр Сафаров наградил часами артистов, талантливо сыгравших роли положительных героев. А артист, сыгравший самого яркого отрицательного персонажа, остался в тени. Я подметил эту несправедливость и вручил "наркобарону" швейцарские часы со своей руки. Кстати, надел их в этот день впервые. Зал одобрительно зааплодировал, а артист принял этот жест за шутку и в перерыве меня спрашивает: "Это не бутафория? Быть может, часы возвращать надо?"
- Спасибо за беседу. У вас есть возможность через газету поздравить своих соратников и с Новым годом, и с профессиональным праздником...
- Упустить такую возможность было бы непростительно. У нас очень сильный коллектив. Среди лучших назову только нынешних победителей ежегодного республиканского профессионального конкурса. Это коллектив Елабужской городской прокуратуры и ее руководитель Иван Еремеев. Лучшими заместителями прокурора стали Светлана Субботина из Альметьевска и Павел Николаев из Ново-Савиновского района Казани. Определены и лучшие по иным прокурорским должностям, ряд работников будут поощрены генеральным прокурором РФ, присвоением почетных званий. Я очень хочу, чтобы мои коллеги сохранили то, что им было дорого в году минувшем, и далее прожили без потерь. Чтобы в делах сопутствовала удача, чтобы те, кто холост, узнали счастье семейной жизни, а "женатики" бережно хранили свой семейный очаг, любили и растили детей в мирных, спокойных условиях.
Беседу вела