Столетие со дня рождения прославленного летчика Валерия Чкалова в начале февраля не прошло незамеченным. Юбилейной дате было посвящено немало воспоминаний, интервью с родственниками героя-соотечественника и теми, кто его хорошо знал. В журналистских сообщениях содержались также обращения к документам и архивным материалам, в том числе ранее секретным, об обстоятельствах последнего полета Чкалова и его отношениях с руководителями страны, прежде всего - со Сталиным. Что ни говори, а личностью Валерий Павлович был действительно яркой и неординарной.
Казанец Сафа Асфандьяров, встречавшийся с Чкаловым в далекие тридцатые годы, принес в редакцию рассказ о кумире своей молодости.
Сердце, щедро открытое людям
Ольги Эразмовны, вдовы Чкалова, уже нет среди нас. Она умерла семь лет назад и похоронена на Новодевичьем кладбище. Но в памяти моей живет образ этой обаятельной, приветливой женщины, при всей своей занятости находившей время отвечать на многочисленные письма, принимать у себя дома знакомых и незнакомых, немолодых и совсем юных людей, желавших услышать о Чкалове из первых уст. Бережно храню в душе своей мгновения и часы общения с нею, с детьми Валерия Павловича Игорем, Валерией и Ольгой. Как и книгу Ольги Эразмовны о своем муже с дарственной надписью "Сафе Асфандьяровичу на долгую память от семьи Чкаловых. 19.05.94 г."
Перечитывая в который раз эту небольшую книжку, я каждый раз слышу голос живой Ольги Эразмовны, мысленно вижу блеск ее глаз... "Мы встретились с Валерием Павловичем Чкаловым в молодые годы, - писала она, - когда человек раздумывает о жизни, о своем месте в ней, о своем пути. Он - волгарь, сын котельщика. Я - ленинградка, дочь рабочего-слесаря. Когда мы соединили свои жизни, Валерий пришел в нашу семью. Позже его отец, Павел Григорьевич, побывав в нашей семье, сказал: "Валериан мой в хороших руках, за него я спокоен, семья хорошая, правильная".
Вспоминая и заново переживая самое памятное, связанное с любимым человеком, О.Чкалова признавалась: "Сильный, мужественный, он привлекал к себе людей какой-то удивительной целеустремленностью, широтой ума, чистотой помыслов. У этого простого человека с окающим говорком и походкой слегка вразвалку было доброе сердце, щедро открытое для людей. Тот, кто узнавал Чкалова ближе, просто не мог не полюбить его, а меня это несказанно радовало, хотя я и не совсем понимала, в чем тут секрет, почему он, несмотря на внешнюю грубоватость и некоторую резкость в суждениях, так привлекал к себе людей. Теперь, вглядываясь в прошлое, я понимаю, что он был необычайно талантливым человеком. А талант всегда интересен окружающим".
Родился и вырос Валерий Чкалов в Василеве - живописном, красивом селе на волжском высоком берегу. Отец Валерия Павел Григорьевич, котельщик затона, славился своей силой и мастерством на всю Волгу. Уже имея детей, пошел он покупать букварь, стремясь выучиться грамоте. И детей своих он мечтал вырастить инженерами.
Особенно радовал его Валера, с детства отличавшийся способностями в математике. Рос он отчаянным сорванцом. Заплывал на середину Волги, нырял под пароходы и плоты и оставался под водой так долго, пока не отсчитывал до сорока бревен плота. Зимой любил с ветерком спускаться на лыжах с крутого берега на широкую гладь замерзшей реки.
Из Василева уехал Чкалов в Нижний Новгород, вступил добровольцем в Красную Армию и был назначен учеником-сборщиком самолетов в авиамастерские в Канавине. Отсюда он был направлен в Егорьевскую летную школу, что под Москвой. Однокурсников Валерий поражал быстротой решения в уме сложных математических задач. После Егорьевской последовали Борисоглебская летная, затем - Московская школа высшего пилотажа. Учился Чкалов отменно, с поразительной быстротой совершенствуясь в летном мастерстве. Ему были свойственны точный расчет, тяга к исследовательским экспериментам. Позднее один из учителей-наставников Чкалова прославленный Михаил Громов так охарактеризовал его: "На земле он, казалось, ничем особенно не выделялся. Но стоило ему подняться в воздух, как опытным наблюдателям бросалась в глаза особая хватка этого человека. Он был талантлив в летном деле, он был создан для того, чтобы летать. Это чувствовалось сразу. В воздухе он был хозяином. В нем была неукротимая уверенность в победе при любых самых трудных обстоятельствах..."
Всенародная популярность и слава пришли к Валерию Чкалову в середине тридцатых годов, когда он в июне 1937 года вместе с Александром Беляковым и Георгием Байдуковым впервые в истории мировой авиации совершил на одномоторном самолете "АНТ-25" беспосадочный перелет в США через Северный полюс. Пробыв в воздухе 63 часа 20 минут, героический экипаж преодолел свыше двенадцати тысяч километров, причем почти половину из них - над океанами и льдами. Этот перелет имел беспрецедентное значение и в политическом, и в техническом отношениях, содействуя росту международного признания и авторитета Советского Союза и развитию авиации нашей страны, сближению двух великих держав.
Вскоре после исторического перелета, в августе 1937 года, рабочий поселок Василево, расположенный в 75 километрах от Нижнего Новгорода вверх по Волге, был переименован в город Чкаловск.
Урга, 1938 год
Осенью того же 1937 года трудящиеся Горьковской области и Чувашской республики выдвинули Валерия Чкалова кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР первого созыва в Совет Национальностей.
- Я должен побывать у своих избирателей, узнать их запросы, нужды. Особенно надо побывать в самых отдаленных местах. За такое доверие, за такое внимание я должен отвечать им своими делами, - говорил он жене.
За 20 предвыборных дней Чкалов объехал шестнадцать районов Горьковской области и пять - Чувашии, выступив перед избирателями более семидесяти раз.
Уже в качестве депутата он следующим летом приехал в нашу деревню Ургу Горьковской области. Помнится, в ожидании встречи село бурлило. На лугу у поймы речки Урги собрались десятки тысяч жителей со всей округи. В десять часов утра самолет "По-2", сделав почетный круг, приземлился на приготовленную площадку. Из кабины поднялись Валерий Чкалов, который поприветствовал собравшихся на русском и татарском языках, и председатель соседнего колхоза "Алга" Мустафа Саберов. На Чкалове была парадная темно-синяя летная форма с ромбиком комбрига в петлицах.
Раздались возгласы: "Ура Чкалову! Слава Чкалову!" Одна из пионерок, Халися Хасянова, под звуки духового оркестра преподнесла народному герою большой букет полевых цветов. Валерий Павлович обнял девочку, по-отцовски расцеловал и проводил ее до стоявших в строю сверстников. Он обошел улицы села, побывал на колхозном дворе, в школе, заглянул в несколько изб. Беседуя со многими колхозниками, учителями, школьниками, домохозяйками, он неподдельно интересовался жизнью, бытом, культурным досугом сельчан, национальными обычаями. Часто употреблял татарские слова, которым, видимо, его научил друживший с ним также баллотировавшийся в депутаты Верховного Совета Мустафа Саберов. Всем этим Чкалов, конечно, еще больше расположил к себе людей.
Запомнился такой эпизод. Чкалов по-татарски поздоровался с одной из женщин, стал расспрашивать, какая у нее семья, где работает. Женщина, расчувствовавшись, припала на мгновение головой к его груди, спросила, кто он по национальности. Валерий Павлович в шутливом тоне ответил, что он русский среди русских, татарин среди татар, чуваш среди чувашей. "Я принадлежу вам всем, а вы все мои. Мы все - советские люди, и Родина у нас - одна," - заключил он разговор. Помню, как потом, до самой своей смерти, эта женщина уверяла, что Чкалов ей признался, что он татарин, и никто не мог переубедить ее...
После обеда состоялся митинг. На трибуну, возведенную на лужайке, поднялся Валерий Чкалов, стройный, красивый, с ранней проседью в висках. Поблагодарив сельчан за оказанное доверие представлять их в высшем органе власти страны, он остановился на насущных проблемах тогдашней жизни сельчан. А жили мы еще бедно - в избах под соломенными крышами, при керосиновых лампах. В колхозе преобладали конная тяга да ручной труд, техники никакой. "Но трудности эти, безусловно, преходящи, - заверил оратор. - Страна Советов медленно, но твердо шагает в гору, от лаптей, нищеты рвется к индустриализации, в небо..."
С завороженным вниманием слушали мы о длительных полетах Чкалова и его друзей сначала на остров Удд, а потом через полюс в Америку, о замечательных достижениях советского авиастроения... "Вместе с тракторами и комбайнами на помощь селу придет и сельскохозяйственная авиация!" - заверил он слушателей.
Мы, ребятня, весь день крутились около народного героя, стараясь не упустить ни одного его слова, ни одного жеста, повнимательнее разглядеть его летную форму, ордена на груди... Не будет преувеличением сказать, что встреча с легендарным Чкаловым запала в душу односельчанам, благотворно отразилась в судьбах многих моих сверстников, увидевших в нем образец "делать жизнь с кого". По прошествии многих лет, выйдя на пенсию, автор этих заметок активно содействовал тому, чтобы Ургинская школа стала носить имя Валерия Чкалова, а в стенах ее был создан его музей.
Во многих населенных пунктах Горьковской области и Чувашии успел побывать депутат Чкалов за неполный 1938 год, о чем свидетельствуют документы одного из залов его музея на родине в Чкаловске. Здесь представлено более трехсот писем избирателей с просьбами, наказами. И подавляющее большинство их он успел выполнить, на каждое письмо дал ответ!
В это же время Валерий Павлович побывал и у нас в Казани. Об этом говорит обнаруженный дочерью Валерией Валерьевной в архивах приказ наркома оборонной промышленности и главного управления гражданской авиации СССР от 10 февраля 1938 года. Он предписывал комиссии в составе Громова (председатель), Чкалова, Коккинаки и других выехать в Казань для определения целесообразности дальнейшего строительства самолетов типа "Максим Горький". Мне не приходилось читать о подробностях пребывания этой комиссии в Казани.
Быть может, после этой публикации найдутся люди, которые поделятся воспоминаниями на этот счет? Я был бы им очень благодарен.
Последний полет
Солнечным и морозным выдался день 15 декабря 1938 года. Как обычно, с утра Чкалов отправился на аэродром, где ему предстояло испытывать новый самолет. Это был "И-180" - детище КБ Николая Поликарпова. Машину начали разрабатывать в конце 1937 года, когда в Испании у германских пилотов, воевавших на стороне генерала Франко, появились "мессершмитты", заметно превосходившие по скорости и по огневой мощи поликарповские "ишаки" ("И-16"). На этот вызов надо было скорее дать достойный ответ.
Осенью 1938-го первый опытный экземпляр "И-180" был доставлен на Центральный аэродром имени Фрунзе на Ходынке. Вместе со специалистами, доводившими машину "до ума", знакомился с ней и Валерий Чкалов. Не взлетая, он выполнил несколько пробежек по взлетно-посадочной полосе на новом самолете. Все было в пределах нормы. Первый взлет был назначен на начало декабря, но по разным причинам он все переносился. А время поджимало: во-первых, финиш года, во-вторых, 21 декабря - день рождения Сталина, который был неравнодушен и к авиации вообще и к Чкалову, в частности, - следил за его рекордными дальними перелетами, интересовался успехами, восхищался мастерством. Естественно, успешное испытание самолета стало бы подарком вождю.
И вот 15 декабря должен был, наконец, состояться взлет. Запуск, опробование двигателя, выруливание, взлет - все вроде складывалось удачно. "Вроде" - потому что потом очевидцы расскажут, что при разбеге за самолетом потянулся дымовой шлейф, из выхлопных патрубков мотора посыпались искры, слышались хлопки. (На "И-180" был установлен новый мотор - один из первых начинающего молодого конструктора С.Тумановского.) Тем не менее самолет взлетел, набрал высоту. Но когда Чкалов стал разворачивать его на посадочный курс, начались перебои в работе мотора, который стал терять обороты. Вскоре он совсем заглох, и грозная боевая машина превратилась в тяжелый планер.
Ситуация усугубилась тем, что препятствием на пути к посадочной полосе оказались жилые и хозяйственные постройки, столбы с электропроводами. На остатках скорости пилот перетянул длинный жилой барак, но высота предательски стремительно падала. Зацепив за провода, самолет, вспоров одним крылом землю, рухнул. До полосы оставалось четыреста метров...
В тот же день по радио из Москвы прозвучало экстренное правительственное сообщение о трагической гибели Чкалова при испытании нового образца самолета. В стране был объявлен трехдневный траур.
В почетном карауле у гроба, установленного в Колонном зале Дома союзов, посменно стояли Сталин, Калинин, Ворошилов, Молотов, Каганович, видные военачальники, авиаторы, прославленные летчики Громов, Водопьянов, Коккинаки, Байдуков, Беляков и другие. Для прощания с Чкаловым в Москву приехало множество делегаций со всех концов страны, а также из США, Франции, Канады и других стран.
Урна с прахом Валерия Чкалова была замурована в Кремлевской стене.
Такие могучие и яркие личности, как Чкалов, во все времена вызывают легенды и мифы. Нам же остается лишь горько сожалеть о столь ранней смерти героя и гордиться, что у нашей Родины были и есть столь отважные, верные сыновья, служащие для всех поколений примером беззаветного патриотизма. Тысячи советских юношей и девушек, навсегда связавших себя с авиацией, обязаны Чкалову своей судьбой. Все, кто поднялся в небо в 1930-40-х годах после его гибели, жили в атмосфере всеобщего энтузиазма, подвижничества, вызванной его полетами.
Из великого множества откликов на гибель Валерия Чкалова приведу лишь слова близко знавшего его народного артиста СССР И.Москвина: "Это был русский самородок. Своим умом, талантом, неукротимой энергией он служил Родине. Он любил ее до самозабвения, и его любила вся страна. Да и как было не любить этого человека, ставшего олицетворением мужества, отваги, бесстрашия".
Сафа АСФАНДЬЯРОВ.
