Страна часто не знает своих героев. Иногда это к счастью для них самих. Во всяком случае, бывшего военного летчика Геннадия Осиповича знаменитым не назовешь, хотя 19 лет назад он попал в центр самой громкой и трагической истории тех лет. Именно он в осенние дни 1983-го сбил вторгшийся в советское воздушное пространство южно-корейский "Боинг".
Потом пилота с семьей буквально скрывали и прятали. Он всего лишь выполнил приказ с земли, но в итоге подполковник ВВС Геннадий Осипович стал изгоем. Орден Красной Звезды ему вручат намного позже и как бы в совокупности по итогам безупречной службы. Это случится уже в Майкопе, столице нынешней Республики Адыгеи, входившей в те времена в состав Краснодарского края. Именно сюда была срочно перевезена семья Осиповичей. На сборы дали 12 часов, вывозили, "аки татей в ночи", будто из стана врагов, самолетом.
Впрочем, после того рокового пуска ракеты все Осиповичи почувствовали себя в изоляции. От пилота шарахались даже те, кто прослужил с ним бок о бок многие годы. Даже вокруг детей летчика, Оли и Олега, образовалась зловещая пустота... Что может быть страшнее полного одиночества среди своих и ощущения страшной несправедливости?
Лишь тогдашний командир их дивизии Анатолий Коркунов (в недавнем прошлом - главком ВВС России) твердо сказал: "Ты сделал то, что положено офицеру". Кстати, именно комдив Коркунов подавал с земли ту команду на уничтожение. Пока "Боинг" углублялся в нашу территорию, от дивизии, охранявшей дальневосточное небо, быстренько отстранился Генеральный штаб. То Москва постоянно была на связи, а тут, когда потребовалось решение, в эфир несется: "Вас не слышно! Повторите! Не слышим!.." А "Боинг" все прет. У Коркунова за неоднократные вторжения "условного противника" на территорию страны уже было несколько взысканий. И он подал команду с земли: "Сбивай его к такой-то матери!" И Осипович пустил ракету...
Впрочем, все это уже история. Весь мир был потрясен трагедией и возмущен: как же, сбили мирный самолет! Казалось, покажи кому этого летчика, так разорвут его на части. Что ж тут удивительного, что сам Геннадий Осипович недолго выдержал такую службу. Ушел на пенсию в сорок пять лет, в самом, можно сказать, расцвете. С тех пор обитает с женой на хуторе 17-летия Октября под Майкопом, свою городскую квартиру отдал детям. Местечко это живописно только летом, но вот зимою - просто беда. Магазина нет, телефонов тоже. Подует сильный ветер - и повсюду отключается свет. Тогда Осиповичи сидят при свечах. Но справляются с невзгодами, ни на кого не надеясь.
Строили эту дачу они "через клубнику". То есть засадили участок ягодой, а на каждый вырученный рубль покупали стройматериалы. Вполне приличный получился домик с мансардой, но сейчас его пришлось закрыть на ключ: во время холодов сжирает до пяти тонн угля, а это дорого. Перебрались во времянку, тут тоже ничего... Две комнаты, кухня - она же и прихожая. И хотя с самого утра стоит жуткая холодрыга, во времянке еще не топлено. Во-первых, экономия, а во-вторых, случилось небольшое ЧП.
Знакомый фермер Саша подвез Осиповичам зерна для прокорма их трех свиней с пятнадцатью поросятами - да и застрял в грязи у самого дома отставного подполковника. Уже собрались все соседские мужики, тянут-потянут машину, кидают под утопающие в грязи колеса кирпичи, палки, а та ни с места! И сколько возились в этой грязюке, столько раз и выскакивала к ним Людмила Ефимовна, она вообще непоседа по характеру. А между делом еще забежит и расскажет: "Совсем разленился мой старик! (А "старику"-то всего пятьдесят восемь.) К свиньям на шаг не подойдет - брезгует! От скотины, говорит, сильно воняет... Разве что намелет поросятам пшена да корма задаст курам и кроликам, если я в отъезде..."
И на работу ни в какую не идет: от непросветного воровства на производстве, твердит ей, мне ни на что смотреть не хочется... Вот и перебиваются на две пенсии. А что скотина - так ведь и детям надо помочь.
Меж тем достаточно внимательно осмотреть двор, чтобы стало ясно: руки у Геннадия Николаевича все же при деле и растут оттуда. Чистенько выметено, циркулярная пила под навесом хорошенько смазана, аккуратно уложены поленницы дров. И лично я так понимаю ситуацию: жизнь у Осиповича после сбитого "Боинга" точно разделилась надвое. В одной ее половине он был еще нужен стране, ощущал себя частицей всеобщего. А нынче - что ж... Доживает.
И когда наконец согревается чайник, а Людмила Ефимовна мажет разрекламированной "рамой" хлеб, Геннадий Николаевич усаживается на кухне и молча наблюдает за супругой. Та, быстрая на движения, то кинется к старенькому холодильнику "Минск" и добудет оттуда палочку сервелата: "Такая колбаска хорошая, я и дочке посоветовала взять...", то вскроет баночку паштета... Осипович глядел неодобрительно, высказался прямо: "Не по средствам ты живешь, мать!"
А когда мы двинулись в обратный путь (для этого он вывел из гаража и завел свою "копейку", такую старенькую, что уже полопалась от ветхости передняя панель машины), Геннадий Николаевич кивнул в сторону роскошных особняков, они метрах в восьмистах от его хутора. "Вот так, - горько скажет он, - обосновываются на новую жизнь адыги из Косова. Вся республика встречала их как героев, строила для них дворцы, вела сюда дороги, газ, водопровод, канализацию... А мы и питьевую воду возим из города в бутылках, артезианская-то непригодна..."
Потом замолчал и о своей жизни ничего не сказал больше. Ни слова.
Т.ЖУРБЕНКО.
Фото В.Веленгурина.
Майкоп - Краснодар.
("Деловой вторник").
Не пропустите самое интересное в Max и Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»
