Мы уже рассказывали о космических испытателях в статье "Кролик" ("ДВ" №31 от 3 сентября). И вот продолжение темы - очень деликатной и малоизученной. Ведь в отличие от героев-космонавтов этих людей мало кто знал в лицо, их не чествовали в дни космических торжеств. Они были за кадром - так там и остались. Хотя отдавали своему делу все: молодость, силы, здоровье, а иногда и жизнь...
В экспериментах по выживанию в экстремальных условиях офицеры Советской армии Виктор Рень и Михаил Новиков участвовали как "нештатники". Им предлагали время от времени испытать на себе все, что доводится испытывать космонавтам, только в многократно увеличенных масштабах. И они соглашались. Не только из-за денег. Героизм тогда действительно был в моде. Сегодня, вспоминая свои подвиги, они смеются, хотя смешного и тогда было мало...
Вот, например, как протекало испытание по выживанию в туркменской пустыне в июле 1983 года. Сначала испытуемые проходили так называемую "иммерсию" - суточное вылеживание в открытом бассейне при температуре воздуха плюс 45 градусов в специальном надувном костюме "Форель" в полупогруженном состоянии. Эдакое зависание в воде, из-за чего легкие все время сдавливаются. Считается, что таким образом человека подводят к состоянию, близкому к тому, которое наступает у космонавта после трехсуточного полета в условиях невесомости. Хотя знающие люди говорят, что в космосе легче. Через 24 часа испытателей вынули - и на трое суток забросили в пустыню с минимальным набором спасательных средств и всего двумя литрами воды при температуре песка днем плюс 60! Кстати, будущим космонавтам предлагается тест в пустыне лишь на сутки...
Еще тяжелее испытание в февральской тундре. Сначала та же суточная иммерсия в бассейне. После чего им сказали: "А теперь просто погуляете по тундре". Температура за минус 40. На голове спортивная шапочка, из одежды - два тренировочных костюма и прорезиненная "Форель". "Греться" - в снежной хижине, иглу, но не более 4 часов в сутки. Огня нет, не на чем вскипятить воду, только сублимированные холодные продукты... Виктор Рень вспоминает, как сунул кубик в рот, а он напрочь примерз к нёбу. В иглу было так холодно, что, даже тесно прижавшись друг к другу и завернувшись в полотно парашюта, испытатели не могли провести там более 5 минут - выскакивали и "прогуливались" по тундре. Из дежурной будки, где в тепле сидели наблюдавшие за экспериментом врачи и спасатели, время от времени кто-нибудь выходил - тоже прогуляться, ноги размять. Так за двадцать минут такой прогулки - в унтах, меховых куртках, штанах, перчатках и шапках - они успели отморозить себе носы, уши и пальцы.
- Смысл тех испытаний состоял в том, чтобы найти предел человеческих возможностей, - рассказывает Михаил Новиков. - Если температура тела понижалась до 35,5 градуса, то эксперимент прекращался. Для контроля за ней у каждого в анальное отверстие вставлялся 25-сантиметровый термодатчик. Вроде ерунда, но вскоре появляется ощущение, будто сидишь на колу.
Повторюсь еще раз: такое "выживание" очень сильно отличалось от тестов готовящихся к полету космонавтов. Испытатели действительно определяли точные границы между жизнью и смертью. Через три дня после первого, полуторасуточного выживания на холоде, немного отогревшись и содрав с себя отмороженную кожу, они шли на новое, уже трехсуточное.
- От того эксперимента осталось и яркое воспоминание, - вспоминает Виктор Рень, - это северное сияние. Красота неописуемая! А еще как от нас забирали почти неживого товарища, который был третьим в экипаже и сидел, как настоящий подопытный кролик, все трое суток. Он отморозил руки, ноги, уши, щеки и нос. Наверное, перешел ту самую грань между жизнью и смертью, которую пытались определить на нас в этих экспериментах. До сих пор не знаю его имени...
Но и это оказалось не пределом. Кошмарное испытание ждало их летом 1984-го на Черном море при волнении от 3 до 6 баллов. Испытателям предстояло пройти два эксперимента, в которых моделировалось длительное пребывание человека в спускаемом космическом аппарате при приводнении в редко посещаемую часть мирового океана.
- С нами тогда болтался один парень из отряда космонавтов, - вспоминает Рень. - Так он на исходе суток начал кричать: "И зачем я, дурак, согласился на этот ужас?!" А боец, между прочим, прошел уже полный курс общекосмической подготовки...
После иммерсии их пересадили в спускаемый аппарат, который швыряло на море, словно пингпонговый мячик. Находящимся в нем людям совершенно невозможно было угадать, что произойдет в следующее мгновение. Впрочем, "сюрприз" испытателям преподнес один из проходивших морские тренировки космонавтов. Он решил остаться в "шарике" еще на сутки - дополнительно проверить себя на прочность. И вот на исходе этих суток, когда при волнении 3 балла испытатели впервые задремали, произошло непредвиденное. Их коллега по выживанию вдруг взял и... помочился прямехонько на работающий вентилятор. А в аппарате плюс 36 и 100-процентная влажность. В общем, когда после завершения эксперимента испытатели покидали спускаемый аппарат, от них пахло, как из привокзального туалета...
Будучи человеком сдержанным, Виктор Рень не стал подробно рассказывать обо всех испытаниях, выпавших на их долю за эти шесть суток с перерывом на одну неделю, которые они провели в космическом аппарате. Что они там пережили, что чувствовали потом, после завершения этого кошмара. Просто лаконично подвел черту: "Это были самые страшные эксперименты в моей жизни. И я понял, что если даже после восьмисуточного полета космонавт приводнится хотя бы в трехбалльное море, то едва ли он проживет и двое суток!"
Чего ради шли эти люди на подобные муки, чреватые потерей не только здоровья, но и жизни? За участие в эксперименте по нештатному приземлению космонавтов в районе экватора им посулили суперзаработок. Так и сказали: "Ребята, получите столько, сколько не видели за всю свою жизнь!" А нужно было выдержать сутки при плюс 80 с постоянными физическими нагрузками. Выполняли специальные упражнения, поднимающие пульс до 150-160 ударов в минуту. После этого - короткий отдых, а потом снова нагрузки.
Ну и сколько заработали? Виктор Рень - 36 рублей 80 копеек, Михаил Новиков - 32 рубля 60 копеек. Рень еще пошутил: "Ты, Миша, видать, чего-то недосидел, раз тебе на четыре рубля меньше выписали..." Руководителю эксперимента, пообещавшему испытателям кучу денег, мужики предложили забрать эти крохи себе.
Теперь сравним: два гражданских ("штатных") испытателя за участие в аналогичном опыте по линии Института медико-биологических проблем получили по несколько тысяч рублей каждый, а самая высокая персональная премия составила более 15 тысяч рублей. За описанный выше страшный эксперимент по выживанию на море военные "кролики" заработали от 70 до 200 рублей - в зависимости от времени, проведенного в аппарате. Рень, который пробыл в нем больше всех, - аж 380 рублей. Автомобиль "Волга" тогда стоил 9 тысяч...
- И все-таки, простите за назойливость, но ради чего вы шли на эти муки и на такую несправедливость при оплате их? - все допытываюсь я у Новикова и Реня, работающих сегодня обычными инструкторами в Центре подготовки космонавтов.
- Тогда наша космонавтика была овеяна красивыми легендами, очень привлекала, - задумчиво сказал мне Михаил. - И хотелось хоть что-то сделать для нее. Внести и свою маленькую лепту в великое дело человечества...
- Безусловно, был энтузиазм, - добавил Виктор. - А еще и чисто спортивный интерес: а слабо пройти все, что и настоящие космонавты? Могу точно сказать: мы прошли многократно больше, чем космонавты...
А Новиков, как бы ставя точку в этой дискуссии, говорит устало: "Кому-то ведь надо было ЭТО сделать!"
Валерий ШАРОВ.
("Деловой вторник").
На снимке: Виктор Рень (слева) на испытаниях.
Не пропустите самое интересное в Max и Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»