9 сентября исполняется 185 лет со дня рождения великого русского писателя Льва Толстого
Красота и правда утверждаются
в мире братским единением людей…
Лев Толстой
Род Толстых тесно связан с казанским краем и Казанью. Здесь жило и служило Отечеству не одно поколение Толстых. Секунд-майором Казанского гарнизона, а затем воеводой уездного города Свияжска был прадед Льва Николаевича, граф Андрей Иванович Толстой. Пять лет возглавлял Казанскую губернию Илья Андреевич Толстой, дед писателя, проявивший колоссальную энергию, восстанавливая город после пожара 1815 года. Он и похоронен на кладбище Кизического Введенского мужского монастыря.
В Казань к родным неоднократно наезжал Николай Ильич Толстой, отец будущего писателя, участник Отечественной войны 1812 года и заграничных походов 1813-1814 годов, кавалер ордена Владимира IV степени. А его сестра, Пелагея Ильинична, вышедшая в 1818 году замуж за представителя именитого рода – помещика, полковника в отставке Владимира Ивановича Юшкова, на долгие годы связала свою жизнь с Казанью. Сюда же в 1841 году она перевозит из Ясной Поляны осиротевших детей старшего брата. Для них Казань станет не только обителью их предков, но и городом отрочества, юности, духовного и гражданского взросления.
Все три брата – Николай, Сергей и Дмитрий – окончили Казанский Императорский университет, возглавляемый самим Лобачевским. И годы, проведенные в нашем городе в стенах престижного учебного заведения, оказали влияние на судьбу каждого из них. Для Николая они стали временем подготовки к военной службе. Увлечение светской жизнью, цыганщиной, пережитое в сороковые, сказалось на судьбе блистательного Сергея. Для Дмитрия, прожившего короткую жизнь, эти пять с половиной лет явились годами духовного самоутверждения. Что касается Льва, то нравственные поиски, недовольство собой привели к появлению «Правил жизни», дневника.
Стоит внимательнее вглядеться в портреты братьев Толстых казанского периода, когда они незаметно влияли на формирование личности будущего гения.
Николай
Старший брат Льва Николай был единственным из детей Толстых, кто помнил матушку. И те методы воспитания, которые применяла к нему образованная, требовательная Мария Николаевна, уже в одиннадцать лет он испытывал на Сергее и Льве, обучая их французскому языку. Авторитетом Николенька обладал непререкаемым, братья обращались к нему на «вы», а в письмах Лев называл его «учителем».
Николенька был неистощимым выдумщиком, сочинителем и блестящим рассказчиком. Рано осознав ответственность за осиротевших детей, он мог часами рассказывать им сказки, фантастические истории, придумывал увлекательные игры. Самое известное из сочинений – история о «зеленой палочке», на которой записан секрет избавления людей от зла, войн, насилия и вражды.
В воспитательных целях Николенька придумал Фанфаронову гору, где исполнялись любые желания, но подняться на нее можно было лишь при исполнении непростых условий. Часто дети играли в «муравейных» братьев. Они сдвигали стулья, загораживали их ящиками, подушками, завешивали платками и сидели под пологом, тесно прижавшись друг к другу. Чувство нежности, любви, соединявшее их в детской игре, оставалось между братьями таким же душевным на протяжении всей жизни.
Когда «учитель» не рассказывал и не читал, то рисовал чертей с рогами, закрученными усами, занимающихся самыми разнообразными делами. Рисунки говорили не только о художественных способностях, но и о большом воображении, юморе автора.
Николай Толстой, тяготевший к точным наукам, в 1839 году становится студентом математического отделения Московского университета. В 1841 году он успешно перешел на третий курс, но из-за переезда в Казань был зачислен лишь на второй курс математического отделения философского факультета Казанского университета. Здесь, как и в Москве, он вел сосредоточенный образ жизни, блестяще учился, слушал лекции у самого Лобачевского, мало бывал в обществе, редко появлялся на балах.
Николая чаще можно было видеть за учебником, чтением книг, партией в шахматы, занятиями гимнастическими снарядами, в манеже, где он учился верховой езде, фехтованию, так как готовил себя к военной службе. Гражданские должности в дворянской среде не были в почете.
Прежде чем выйти в отставку в чине штабс-капитана, поселиться в своем имении Никольско-Вяземское, Николай Николаевич Толстой 13 лет (с 1845 по 1858 год) прослужил в артиллерийских войсках, из них семь лет – на Кавказе.
Но даже во время длительного расставания братья не переставали чувствовать духовную поддержку со стороны старшего брата, который не забывал поздравить с именинами, рассказать о себе, спросить о каждом из них, передать привет любимой Шушке, то есть Машеньке.
Многие считали, что у Николая были все задатки, чтобы стать писателем, но он издал при жизни лишь один очерк «Охота на Кавказе». Николай Некрасов, прочитав сочинение брата Толстого, дал ему высокую оценку, сказав, что Николай тверже, чем Лев, владеет языком. Личность брата, его удивительные рассказы о сослуживцах, армейских буднях, охоте, величественной природе Кавказа увлекли Льва, и когда в 1851 году Николай приезжает в отпуск, на военную службу вместе с ним отправляется и Лев. Николеньке первому Лев сообщал в письмах о своих еще незрелых литературных опытах, а тот своими советами, верой в его творческие способности поддерживал брата.
«…Если во мне есть
Николай Толстой был удивительным человеком, которого любили не только родные, братья, но и сослуживцы. Неприхотливый, никого не осудивший в жизни, он всегда был готов поделиться последним. Не выносивший подлости, лжи и фальши, он и младшему брату передал свое отношение к Истине. «И может быть, сделал самое главное, что он сделал в жизни».
Сергей
Сергей Николаевич Толстой выделялся среди братьев красотой, разнообразными талантами. Говорили, что все феи побывали у его колыбели. Сергей был всего на два года старше Льва, но относился к нему покровительственно, называя «пустяшным малым», тогда как Лев обожал брата, во всем хотел походить на него. Он писал: «Николеньку я уважал, с Митей был товарищем, но Сережей я восхищался и подражал ему, любил его, хотел им быть…»
Когда братья Толстые в Казани поселились в доме Горталова, «Левочка, из желания быть ближе к Сереже, попросил разрешения жить с ним в одной комнате. Их вкусы во многом совпали. Они постарались создать в новом жилище уют, поставили красивую удобную мебель, на этажерках разместили дорогие им книги, разные красивые вещицы, которыми убирали свои столики, как большие». Любил Сергей картинки, фарфоровые статуэтки, хрустальные флакончики. Однажды Лев уронил Сережин флакончик, за что тот сильно его ругал.
В Казани братья пережили «изюмный возраст», который можно охарактеризовать как период самостоятельных покупок. Приобретения делались не потому, что были нужны, а просто из желания потратить карманные деньги, почувствовать себя взрослыми, самостоятельными, независимыми. Они даже соперничали в «изюмных» покупках. В «Отрочестве» Толстой рассказывает об «изюмной» чернильнице, купленной Сергеем, картинах Дациаро, литографиях лошадей Виктора Адама, о том, что сам тоже приобрел несколько покупок ради покупок, которые потом не знал куда деть.
Блистательный молодой человек, внук губернатора Ильи Андреевича Толстого, которого еще хорошо помнили в Казани, Сергей легко вошел в светское общество без влияния тетушки, с большим удовольствием предавался светским развлечениям, вместе с тем блестяще учился на математическом отделении философского факультета Казанского университета, который окончил в 1847 году.
Образ Ивана Васильевича, героя рассказа «После бала», во многом напоминает Сергея Толстого. «Был я очень веселый бойкий малый, да еще и богатый. Был у меня иноходец лихой, катался с гор с барышнями, кутил с товарищами, главное мое удовольствие составляли вечера и балы». Он не состоит ни в каких университетских кружках, увлечен балами, приемами, хорошо танцует, красив, изящен в отличие от широкоплечего, неуклюжего, с короткими щетинистыми волосами, постоянно стесняющегося Левушки.
- Три брата – Николай, Сергей и Дмитрий – окончили Казанский Императорский университет, возглавляемый самим Лобачевским
Сюжет рассказа тоже взят писателем из жизни Сергея, который, будучи студентом провинциального университета, в сороковых годах был безумно влюблен в Вареньку, дочь начальника гарнизонного батальона Андрея Петровича Корейши. «С ней он встречался на вечерах, благотворительных концертах, где она в составе квартета, игравшего на четырех роялях, музицировала под аккомпанемент оркестра». Но вспыхнувшее и разгоревшееся до необъятных размеров чувство померкло, пошло на убыль с того самого утра, когда он увидел, как ее отец, накануне танцевавший с дочерью на балу мазурку, командовал казнью беглого солдата. Молодой человек испытывает стыд, ужас от увиденного, его мучает вопрос: почему такое страшное дело, как коллективное убийство человека, исполняется как служебный долг.
Обладая талантами, умом, характером, Сергей Николаевич не добился успехов в жизни, не сделал карьеру, хотя все двери были открыты для выпускника Казанского университета, принадлежавшего к знатному роду. Он был слишком горд, и мысль о том, что нужно заискивать перед сильными мира сего, претила ему. Прослужив в императорской гвардии всего год, он в чине капитана выходит в отставку, чтобы не быть там, где властвовали начальники типа Корейши.
Лев
Лев Толстой прибыл в Казань тринадцатилетним отроком осенью 1841-го, а покинул ее весной 1847 года юношей восемнадцати с половиной лет «с новым взглядом на себя, на людей, на мир божий». За пять с половиной лет Лев Толстой проходит путь от мечтательного отрока, неуспешного студента Казанского университета, светского щеголя, «комильфо» до человека, решившего изменить свою жизнь «в том направлении, где не будет места скуке, пресыщению, а вся энергия будет направлена на воспитание воли разумной, телесной, чувственной».
«Голос раскаяния и страстного желания совершенствования и был главным ощущением в ту эпоху моего развития», – напишет он позднее. С этой целью в январе 1847 года Лев Толстой разрабатывает «Правила жизни», а чтобы следить за ходом их выполнения, в марте начинает вести дневник, с которым не расстанется всю свою долгую жизнь. Здесь он намечает программу совершенствования и развития на ближайшие годы, поражающую и сегодня охватом знаний, широтой и глубиной интересов.
Долгой, многотрудной будет дорога Льва Толстого от юноши, пожелавшего служить «цели общей и полезной», до яснополянского старца, за мудростью и справедливостью к которому будут обращаться люди из самых разных уголков планеты. Но первые и верные шаги в этом направлении были сделаны именно в казанский период. И не случайно ученые-толстоведы сходятся во мнении, что если в Ясной Поляне Толстой родился, на Кавказе стал писателем, то становление личности гения происходило именно в Казани. В немалой степени на формирование личности Толстого влияла и та противоречивая среда обитания, в которой оказался здесь юный яснополянский максималист.
- Долгой, многотрудной будет дорога Льва Толстого от юноши, пожелавшего служить «цели общей и полезной», до яснополянского старца, за мудростью и справедливостью к которому будут обращаться люди из самых разных уголков планеты
Годы до поступления в университет Толстой назвал «пустыней отрочества». Но чуть позже он открывает для себя совершенно новое чувство – чувство дружбы, познакомившись с Дмитрием Дьяковым, «чудесным Митей», двоюродным племянником Е.Д.Загоскиной – начальницы Родионовского института.
В Казани юноше случалось испытать настоящие потрясения. Одно – высокое – от игры актера Мариинского театра Александра Мартынова, исполнявшего роль Хлестакова. Другое – печальное, когда, вернувшись из имения дядюшки Юшкова, увидел, как красивый город стал черным, обугленным из-за пожара.
За непосещение лекций и неуспешную учебу своекоштный студент Лев Толстой сидел в карцере, а спустя некоторое время сподобился играть с Сергеем и Марией в актовом зале университета в «Живых картинках» (
Наряду с увлечением светской жизнью, балами, увеселениями в душе Льва зреет критическое отношение к окружающему его обществу, ведущему пустую, праздную жизнь, заполненную карточной игрой, приемами, танцами, чревоугодием, но требующему от крепостных непосильного труда.
Непонятным впечатлением для юного Толстого были встречи с каторжанами, которых он часто видел из горталовского дома, находящегося против каземата. «Интерес к этим людям был таким жгучим, что к каждому хотелось подойти, и чтобы каждый рассказал свою историю. Оказывается, „жизнь – это удивительная таинственность“ скрывает много непонятного»,– делает открытие будущий гений.
В Казани в мире отрока, выросшего с мечтой о «зеленой палочке», на которой записан секрет всеобщего счастья, его идеалы сталкиваются с действительностью, где царят несправедливость, жестокость, насилие, лицемерие. Он не может понять, почему всякий раз, когда он хочет быть нравственно хорошим, встречает презрение и насмешку, а как только предается гадким страстям, его хвалят и поощряют.
Мучительный поиск истины дает богатую пищу для воображения, ума, сердца, заставляет душу трудиться. Весь этот бесценный опыт окажет в той или иной степени влияние на мировоззрение будущего писателя, философа мыслителя, просветителя, педагога Льва Николаевича Толстого, который оставил нам не только такие шедевры художественного творчества, как роман-эпопея «Война и мир», «Анна Каренина», «Воскресение», «Хаджи Мурат», и другие, но и огромное духовное наследие, философию, способную объединять людей и государства.
Дмитрий
Дмитрий Толстой совсем не походил на братьев. Это был серьезный, вдумчивый отрок «с чистыми помыслами, с решительным характером, способный доводить любое начатое им дело до конца». Он был менее даровит, чем они. Поэтому часто брался за дела, выполнение которых было выше его сил. Учитель братьев семинарист Михаил Поплонский, определяя их отношение к учебе, высказался о Дмитрии очень категорично, что он хочет учиться, но не может. Эту характеристику Лев считал несправедливой и необоснованной. Позже Дмитрий поступит на математическое отделение философского факультета Казанского Императорского университета и окончит его в 1847 году в 20 лет вместе с Сергеем.
В отроческие годы Дмитрий писал хорошие стихи, делал переводы Шиллера, его рисунки «Старая мельница», «Сельский пейзаж» свидетельствуют о художественных способностях. С детства у мальчика был сложный характер. Он легко впадал в гнев, любил одиночество.
Когда братья Толстые переехали из Ясной Поляны в Казань на Поперечно-Казанскую улицу, Митенька «потребовал, чтобы ему позволили жить одному. Обстановка в его комнате была аскетической. В углу висела старинная икона, стояли письменный стол, стул, рядом кровать. Единственным украшением служила коллекция минералов, доставшаяся от отца. Ее он заботливо разложил в витрине по коробочкам».
В то время как Сергея и Льва увлек вихрь светской жизни, Дмитрий «избегал развлечений, отказывался танцевать, относился равнодушно к своей внешности. Неловкий, худой, высокий, с длинными руками и сутулой спиной, он всегда ходил в одном и том же студенческом сюртуке».
Свое отношение было у Дмитрия и к выбору друзей. Братья общались с молодыми людьми, принадлежавшими к местной аристократии, Дмитрий дружил в основном с отверженными обществом – бедным студентом Полубояриновым, больной девушкой Любовью Сергеевной, взятой в семью из сострадания.
Братья и друзья посмеивались над Митенькой, но он не обращал внимания на насмешки окружающих, не изменил своего образа жизни и отношения к людям. В нем, по словам Льва Толстого, была та драгоценная черта характера, которая позволяла ему быть независимым от мнения других. «В студенческие годы Дмитрий был особенно требователен к себе и старался усердно выполнять евангельские проповеди: раздавал деньги и одежду нуждающимся друзьям, не пил водки, не курил, строго соблюдал посты, не пропускал церковные службы, говел и причащался не в университетской, а в казематской церкви вместе с каторжанами». Он был тверд в своих нравственных убеждениях. В церкви существовало правило не вступать ни в какие взаимоотношения с каторжанами, но Дмитрий Толстой нарушал их. Когда
Строгое следование нравственным правилам, выработанным им самим, помогали Дмитрию «справляться с приступами гнева, так как он частенько взрывался, был несдержан, поднимал руку даже на близких». Когда один из приятелей братьев нелестно отозвался о его коллекции, он гонялся за ним по всему дому. «Случалось Мите поколачивать слугу Ванюшку, подаренного тетенькой Полин, а после униженно просить у него прощение, готовясь к причастию», – замечал Лев Николаевич.
В июне 1847 года Дмитрий получает диплом об окончании Казанского Императорского университета и уезжает в Шербачевку (Курская губерния) в свое имение. Обращение к «Выбранным местам из переписки с друзьями» Гоголя, которые ему давал читать священник из острога, помогло Дмитрию Толстому выстроить свои отношения с крепостными. Он считал, что его положение обязывает заботиться о них, предполагал выстроить больницу для крестьян, школу для их детей, раздать мужикам саженцы плодовых деревьев, чтобы у каждого был сад…
В 25 лет с Дмитрием Толстым произошли серьезные перемены. Страстную и странную натуру Дмитрия швырнуло в другую крайность, где «были карточные игры, кутежи, низкие вкусы и знакомства». Все это надломило его здоровье, и в 29 лет он скончался.
* * *
Сергей Михайлович Толстой, внук писателя, создавший семейную сагу «Древо жизни», отмечал, что, несмотря на многие общие черты, каждый из братьев имел яркую индивидуальность. Николаю был присущ артистизм, Сергею – аристократизм, Дмитрию – идеализм. «Лев обладал всем тем, что и старшие, и сверх того уникальным талантом и волей к совершенствованию на благо человечества». Большой друг братьев Толстых Афанасий Фет говорил, что все они, получив «одинаковое генетическое наследство», похожи друг на друга, как листья одного дерева.
Наталья СМИРНОВА,
Алсу ХАЙРУЛЛИНА,
старшие научные сотрудники
Музея Л.Н.Толстого в Казани
Не пропустите самое интересное в Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»
