«Чтобы загорелась лампочка»: экскурсоводы Казани ищут новые способы привлечения туристов

В ТРЕНДЕ – ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ ПРОГУЛКИ

В ходе открытой дискуссии, состоявшейся на днях в На­циональном музее РТ и посвященной новым экскурсионным практикам, напрашивался вывод, что экскурсия – это не просто «прогулка с лекцией», а способ «присвоения» города через соучастие и личный опыт. По мнению культуролога Энже Дусаевой (автор туристического проекта «Мир татарской женщины»), пора отказаться от жесткого деления экскурсантов на «туристов» и «местных»: житель города тоже может быть гостем в собственном пространстве, и экскурсия в этом случае становится совместным процессом конструирования смысла. «Для тех, кто приходит на мои прогулки, я – сталкер. В Казани сегодня существует широкий спектр экскурсионных практик, которые дают не готовое знание, а другой опыт проживания пространства – почти как у Стругацких. В какой-то момент становится не так важно, кто автор маршрута, важнее нить, на которую нанизываются смыслы», – подчеркнула Энже Дусаева.

Попутно она отметила еще одну важную тенденцию: «Сегодня заметен явный запрос на индивидуальные форматы – семейные, парные, одиночные прогулки. И всё чаще экскурсии, независимо от уровня подготовки участников, дают человеку новый экзистенциа­льный опыт. Люди приходят разные, но каждый переживает что-то свое».

О ФЕЙКАХ: «ОШИБКИ ДОПУСКАЮТ ВСЕ»

«Город постоянно меняется. Раньше обновлению служили пожары, сегодня – агрессивный девелопмент. Многие культурные слои для нас неочевидны, и иногда историю находишь там, где ее никто не ждет», – продолжил тему соучастия и взаимодействия с аудиторией известный казанский экскурсовод Марк Шишкин. По его словам, горожане, приходя на экскурсии, часто дополняют рассказ гида ценными деталями. «Например, именно местные жители показали мне точное место последней дореволюционной церкви на улице Достоевского, освященной в 1917 году», – сказал экскурсовод.

Конечно, такого рода информация всегда требует проверки и фильтрации, чтобы не получилось, как с так называемой могилой архитектора Пятницкого в Тюлячинском районе, напомнила Энже Дусаева. Могила действительно существует, но похоронен там не зодчий Казанского университета, а совершенно другой человек с такой же фамилией. Ошибка возникла не из злого умысла, но этот миф до сих пор гуляет по интернету и даже в университетской среде.

«То, что иногда рассказывают экскурсанты, – это чис­тый фольклор. Если всему верить, то Екатерина II “бывала” везде, где ее никогда не было», – привела еще один аргумент Дусаева. По ее словам, ошибки допускают все: местные жители, краеведы, блогеры, которые тиражируют фейки в интернете. А теперь в этом же ряду – искусственный интеллект. «Меня интересует не столько “было или не было”, сколько вопрос: почему эта история вообще возникла? Почему в каждой “вымирающей” деревне людям важно верить, что сюда приезжала или приплывала Екатерина?» – заострила тему культуролог.

«А У ВАС СОХРАНИЛОСЬ ЧТО-ТО ИСТОРИЧЕСКОЕ?»

Любопытно, что иногда экскурсия становится инст­рументом осмысленного мифотворчества. Например, автор литературных проектов Эдуард Учаров организует «поэтические исследования городских локаций» (так называется проект). Фишка в том, что участники экскурсии сначала взаимодействуют с гением места, а потом пишут об этом собственные тексты, которые выходят отдельной книжечкой. Первая – «Велимир-гора» – посвящена улице Волкова и фигуре поэта Хлебникова. Следующий проект был связан с мостом «Миллениум». «Это пространство пока не имеет устойчивого городского мифа, поэтому мы предложили участникам самим создать легенды места. Эти тексты и стали основой второй книги», – сказал Эдуард Учаров.

Если диалог с прошлым Казани более-менее выстроен, то разговор о современности остается сложным. По словам методиста проекта «Казань глазами инженера» Лилии Набиуллиной, среди казанцев не так много людей, которые готовы посвятить свободное время современной архитектуре. «Зачем на это смотреть? Я здесь живу», – говорят они. В то же время даже в обзорных экскурсиях по Казани значительную часть маршрута (по словам спикера, почти 60%) составляют современные объекты: «Чаша», Дворец земледельцев, новый театр на озере Кабан. Наверное, это важно – популяризировать современную архитектуру, но во всем нужна мера, чтобы не доходило до смешного. По словам Лилии Набиуллиной, туристы после экскурсии иногда спрашивают: «А у вас, вообще, сохранилось что-то историческое?»

НОВЫЕ ФОРМАТЫ И УПУЩЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ

Не обошли участники дискуссии и тему «вторичных» марш­рутов, то есть для тех, кто уже знаком с основными достопримечательностями города. «Традиционный вопрос туристов: “Мы были в Кул Шариф, на Баумана, на Кабане. Что еще посмот­реть?” И вот здесь нашему туристическому рынку пока особо нечего предложить», – констатировал Марк Шишкин. По его словам, экскурсоводы между собой постоянно обсуждают новые форматы, но, по сути, они сами являются заложниками сложившейся модели рынка, заточенной прежде всего на наращивание потока «первичных» туристов и номерного фонда в гостиницах. «В центре Казани, например, весь школьный учебник по литературе: Толстой, Боратынский, Пушкин – все есть, но как цельный туристический продукт это не существует. Условная учительница из Москвы скорее по­едет в Болдино, чем в Казань, потому что у нее внутри просто не загорается “лампочка”, что сюда нужно ехать за литературным маршрутом», – отметил Шишкин.

О том, что турпоток в Казань начинает проседать из-за серьезной дороговизны проживания и пребывания, шла речь на недавней коллегии Госкомитета РТ по туризму. Подробнее читайте в материале «РТ» Дороже, чем Питер и Сочи: Казань теряет туристов из-за высоких цен.

Не пропустите самое интересное в Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»

Больше статей и новостей в «Дзен»