Британский татарин: в Нацмузее РТ презентовали книгу об авторе бесценных зарисовок Казани

Кто он и как оказался в Казани? Почему его имя оказалось замешанным в скандале? И как сложилась судьба художника после отъезда из России? Долгожданные ответы на эти вопросы дает книга Диляры Шагивалеевой «Британский татарин. Рисунки судьбы Эдварда Трейси Турнерелли». Ее презентация прошла на днях в Национальном музее Татарстана. Здесь же открылась выставка оригинальных литографий Турнерелли, что само по себе не рядовое событие.   

РИСУНКИ СУДЬБЫ

Для людей, мало-мальски интересующихся историей и архитектурой Казани, Эдвард Турнерелли прежде всего художник, оставивший один из наиболее подробных визуальных портретов города первой половины XIX века. Его «Виды Казани, рисованные с натуры» – не просто собрание красивых городских пейзажей. Это бесценный документ эпохи: на листах можно увидеть кремлевские постройки, мечети, монастыри, городские окраины – словом, ту самую Казань, от которой сегодня мало что осталось.

Архитекторы давно используют рисунки Турнерелли именно как источник сведений о старом городе. «Мы в своих кругах архитектурных почти все экземпляры изданных ранее альбомов Турнерелли скупили», – поделился заслуженный архитектор России и Татарстана Герман Бакулин. По его словам, изображение башни Сююмбике, ее пропорций у Турнерелли самые точные, хотя Казань рисовали и другие европейские художники – например, француз Андре Дюран.

На литографиях Турнерелли город запечатлен до пожара 1842 года и последующих перемен. Отдельная история связана с Болгаром. Там художник провел около трех недель. Особенно ценен его рисунок Большого минарета, который спустя несколько лет превратился в руины.

А самое главное – чем дольше смотришь на эти рисунки, тем сильнее желание узнать, кто стоял по другую сторону листа?

КТО ВЫ, МИСТЕР ТУРНЕРЕЛЛИ?

Именно этим уже много лет занимается искусствовед, кандидат философских наук Диляра Шагивалеева. Она выпускница Казанского пединститута, но после замужества уже много лет живет в Англии, где продолжила свои архивные изыскания. Поначалу, еще в студенческие годы, ей хотелось просто восполнить пробелы в биографии человека, чьи рисунки в Казани знают лучше, чем его самого. Но белых пятен оказалось слишком много, и чисто человеческое любопытство переросло в научный интерес и чуть ли не главное дело ее жизни.

Выяснилось, например, что в России Турнерелли прожил 18 лет, и только семь из них – в Казани. После этого он жил в Петербурге, где преподавал английский язык в Морском кадетском корпусе.

Эдвард Трейси Турнерелли родился в Лондоне 13 октября 1813 года. Итальянская фамилия объясняется семейными корнями: когда-то его предки перебрались в Ирландию из Италии. А вот остальное довольно сильно расходится с привычной версией его биографии. Долгое время в российских источниках Турнерелли представляли человеком, мягко говоря, неродовитым и к тому же не получившим специального художественного образования. Книга Диляры Шагивалеевой заметно корректирует эти представления.  

Его отец Питер Турнерелли был известным в Европе скульптором, чью мастерскую в Лондоне в 1814 году посетил император Александр I и заказал англичанину-ваятелю три бюста. Сейчас все три находятся в Эрмитаже. Сам Эдвард окончил Королевскую академию художеств с серебряной медалью. В Россию он приехал 22-летним юношей – после смерти матери отец женился вновь, и молодой Турнерелли решил уехать из Англии. В семье сохранилось приглашение русского императора, им-то Эдвард и воспользовался.

АВТОБИОГРАФИЯ ЗА ТЫСЯЧУ ДОЛЛАРОВ

В Казани он оказался в 1837 году и стал преподавать английский язык в университете и гимназии. А вот почему из Петербурга он отправился именно сюда, до конца не ясно.

В «Автобиографии» Турнерелли упоминает некоего скульптора, у которого он остановился в Петербурге. Шагивалеева предполагает, что речь могла идти о Самуиле Гальберге, работавшем в Казани над барельефами памятника Державину. Возможно, именно от него молодой англичанин услышал о городе, который называли воротами в Азию. Сам же Турнерелли вспоминал об этом так: «Меня вела судьба, провидение…»

Кстати, с «Автобиографией», давно ставшей библиографической редкостью, связана еще одна любопытная подробность. «В России, без ложной скромности, она есть только у меня. Я купила ее в Америке на аукционе за огромные для того времени деньги – тысячу долларов»,– поделилась автор книги.

СКАНДАЛ ИЛИ ТРАВЛЯ?

Казань дала Турнерелли столько материала, что его хватило не на одну книгу. Но если с рисунками всё было относительно благополучно, то написанная им в 1841 году книга «Казань и ее жители» обернулась для автора скандалом. В традиционном изложении история выглядит просто: англичанин написал нелицеприятную книгу о казанском обществе, местные жители возмутились, после чего Турнерелли был вынужден уехать.

«Когда говорят, что Турнерелли уехал из Казани, потому что его критиковали за книгу, я с этим не согласна. Он был крепкий орешек и так просто никогда не сдавался. У меня есть другая версия, читайте книгу», – сохранила интригу Шагивалеева.

Но тему подхватил архитектор и краевед Сергей Саначин. По его словам, на Турнерелли ополчилось не казанское общество, а главным образом чиновники, причем претензии к автору книги часто выдавали невежество самих критиков. В качестве примера он привел Николая Второва – одного из наиболее активных оппонентов Турнерелли.

Этот самый Второв, в частности, придрался к тому, что, описывая приезд в город Адама Олеария, немецкого путешественника XVII века, Турнерелли упомянул лед на Волге, хотя дело было в августе. Но, пояснил Саначин, Олеарий ехал через Казань и на обратном пути – уже в декабре, когда Волга была скована льдом.

ВМЕСТО СИБИРСКОЙ ЗАСТАВЫ – КАРЛ МАРКС

Разговор о Турнерелли в какой-то момент неожиданно вышел за пределы книги. На одной из самых известных его литографий изображена Сибирская застава. Художник успел зарисовать внушительные ворота, за которыми, как бы пафосно это ни звучало, начиналась дорога в Сибирь. По словам Саначина, еще в 2003 году казанские архитекторы «с точностью до миллиметра» определили местоположение старых ворот и подготовили проект восстановления Сибирской заставы. Позже эту разработку включили в концепцию развития исторического центра Казани. Но до реализации дело не дошло. «И сейчас на месте Сибирской заставы решили установить памятник Карлу Марксу. Хотя в Казани достаточно других мест», – говорит Саначин. По его мнению, разговоры об исторической идентичности и аутентичности городского пространства теряют смысл, если не сохранять такие объекты.

Как бы то ни было, от заставы не осталось ничего, кроме рисунка Турнерелли.

БЕЛЫЕ ПЯТНА ОСТАЮТСЯ

Почему «британский татарин»? Именно так окрестили Эдварда Турнерелли в лондонской прессе. После 18 лет, проведенных в России, он вернулся в Англию, но российская, и прежде всего казанская, тема осталась с ним до конца жизни. Уже в Лондоне Турнерелли опубликовал двухтомник «Казань – древняя столица татарских ханов», а также выступал с публичными лекциями и статьями, которые неизменно подписывал: «автор книги о Казани». Причем эта формулировка осталась с ним буквально до могилы.

За четыре года до смерти Турнерелли заказал себе памятник и на шеститонном надгробном камне обозначил главное, как считал сам, достижение – книга о Казани. Он прожил 84 года и умер в Лимингтоне в 1896 году.

Книга «Британский татарин» не ставит точку в истории Эдварда Турнерелли. Скорее, она впервые собирает ее воедино – российскую и британскую, художественную и литературную, частную и общественную. Вместе с тем остаются белые пятна, которые книга пока не закрывает.

Например, по словам Диляры Шагивалеевой, Турнерелли пишет, что издал в Париже отдельный литографический альбом с 16 видами Болгара (в настоящее время известно о 14 рисунках), и найти этот раритет пока не удалось. «Может, когда-нибудь этот альбом всплывет на аукционе или у коллекционеров», – не теряет надежды исследовательница.

Не пропустите самое интересное в Max и Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»

Больше статей и новостей в «Дзен»