1

Юность моя, ты гори – не сгорай!

 

gontarenko-18

Они не идеализируют прошлое – просто вспоминают о нем светло и радостно.

 

Супруги Клавдия и Николай Гончаренко по-прежнему молоды. Время как будто не коснулось их. Только фотографии из семейного архива намекают: прошло полвека с лишним с тех пор, как они приехали в Нижнекамск, встретились, полюбили друг друга, построили свой город, где и прожили долгую прекрасную жизнь, похожую и на повесть, и на легенду.

 

Когда они вспоминают прожитое, ни на секунду не задумываются, отыскивая в памяти главное – свой приезд на место будущего Нижнекамска в январе 1962 года. Клавдия Ивановна помнит его во всех подробностях. Она ехала сюда в составе второго санного поезда (первый прибыл на две недели раньше) – и приехала вовсе не в чистое поле, как говорилось в многочисленных газетных материалах того времени и до сих пор повторяется в не менее многочисленных юбилейных публикациях. Говорили же «добрые люди»: «Ну куда же вы едете? Зимой, в голое поле!» А их встретили огни! Окна временных вагончиков были видны издалека и светились так уютно, что создавали полную иллюзию обжитого места. Впрочем, почему иллюзию? Место, куда прибыл очередной санный поезд, уже обживалось веселым племенем молодых строителей-энтузиастов. Из вагончиков навстречу новичкам высыпали знакомые люди: почти все до этого работали вместе в Лениногорске. Вновь прибывшим радовались, их ждали, они были нужны. Так о каком «голом поле» может идти речь! «Я уже на готовое приехала», – смеется Клавдия Ивановна.

Но, как ни крути, чистое поле в буквальном, а не в переносном смысле все же было, и город существовал только в чертежах Генплана и в горячем воображении тех, кто разгружал вагоны со строительными материалами, устанавливал оборудование, собирал временную электростанцию, котельную, примерзал к утру одеждой к стенкам вагончика, наскоро умывался ледяной водой и пел вечерами в теплушке, служившей в дневное время управлением строительства.

 


В Нижнекамск Клава уехала первой. Николая задержали на каком-то важном объекте. Так что снова они встретились только в апреле. А в августе поженились


 

Юная красавица Клава Сафонова как будто не замечала, что к ней приглядывается юный красавец-механизатор Николай Гончаренко… Молва и местная легенда гласят, что здесь произошла их судьбоносная встреча. На самом деле все было немного не так. Клава и Николай знали друг друга еще по Лениногорску, где они работали в одном управлении строительства, ходили на одни и те же комсомольские собрания. Но, видимо, тогда было еще не их время… На одном из собраний лениногорская молодежь и решила дружно отправиться на новостройку.

Но в Нижнекамск Клава уехала первой. Николая задержали на каком-то важном объекте. Так что снова они встретились только в апреле. А в августе поженились. Клавдия в то время уже была секретарем местного комитета комсомола. Потом события развивались стремительно и неожиданно. Она как комсомольский вожак помогала готовить списки для выборов местной власти. Из списков узнала, что ее прочат на руководящий пост председателя исполкома поселкового Совета… Растерялась. Но если партия говорила: «Надо!» – комсомолу долго раздумывать не приходилось. Тем более что наставники у молодого руководителя исполнительной власти были стоящие: заместитель председателя исполкома Павел Опанасенко – самый «возрастной» на комсомольско-молодежной стройке, и секретарь райкома партии Наиль Юсупов – человек мудрый, образованный, интеллигентный, как говорится, кладезь опыта.

О своих наставниках Клавдия Ивановна неизменно вспоминает с необыкновенной теплотой.

Тему трудностей первых лет строительства супруги Гончаренко в разговоре поддерживают неохотно: чего не случается в походных условиях! Зато взахлеб и с юмором рассказывают о разных производственных случаях, когда приходилось и с начальником стройки спорить, доказывая свою правоту. А он был ох как суров! Легендарный Евгений Никифорович Королев, Герой Соцтруда, за плечами которого стоял Комсомольск-на-Амуре. Он был и по возрасту намного старше остальных, и по опыту, и характером крут. Но справедлив и отходчив. После конфликта, в котором был явно неправ, подошел к бульдозеристу Гончаренко и повинился перед рабочим. Николай Никонович с душой принял чистосердечное раскаяние.

Вот такие отношения царили на стройке.

 

gontarenko2-18gontarenko11-18

Клавдия и Николай были знакомы еще в Лениногорске. Но по-настоящему увидели друг друга на нижнекамской стройке.

А молодость, она на то и была молодостью, чтобы с легкостью преодолевать разные жизненные трудности. Они были не просто очень молоды, романтичны и отчаянны, те первые нижнекамцы, – они очень любили страну, которая поручила им себя обустраивать. И были счастливы, что не кому-нибудь, а именно им выпало строить лучший из всех городов, о котором сложили песню Александра Пахмутова, Николай Добронравов и Сергей Гребенников – про смелость, которая строит города. Вся страна потом пела эту песню, которая для нижнекамцев была тем гимном, который по сей день им помогает строить и жить.

…Привезли как-то на стройку «свежий» хлеб. Пока везли, он замерз. Клава с подружками отрубили топором краюшку, за щекой оттаяли и удивились: как вкусно!

«Профессия» в то время в Нижнекамске была одна на всех общая – куда пошлют. Хотя по записи в трудовой книжке Клавдия Сафонова числилась лаборантом химводоочистки. Но только общими силами возможно было подготовить тот временный плацдарм, на котором началось историческое строительство города и нефтехимкомбината. Приедет, бывало,  кинопередвижка, девчата и ребята соберутся кино смотреть, а тут призыв: все на разгрузку стройматериалов! Зал поднимался, и все срочно выходили на работу. Сделали дело – и назад, досматривать фильм.

У строителей не было привычки запирать двери жилых вагончиков, да и были ли замки? Супруги Гончаренко что-то такого не припоминают.

Квартира…

Свою первую «настоящую» квартиру они получили довольно поздно, в конце шестидесятых годов, а до этого довольствовались скромным жильем в поселке Строителей. Здесь и состоялась их свадьба – первая свадьба будущего города. Всем городом гуляли!

 


А молодость, она на то и была молодостью, чтобы с легкостью преодолевать разные жизненные трудности. Они были не просто очень молоды, романтичны и отчаянны, те первые нижнекамцы, – они очень любили страну, которая поручила им себя обустраивать


 

Секретарь обкома комсомола Олег Данилов лично приехал с бесценным подарком: привез радиоприемник «Рекорд» (реликвия сегодня хранится в городском музее), все местное руководство прибыло.

Невеста в белом платье была хороша. Ничего, что оно было немного ношеное – новое негде было ни сшить, ни купить. Зато в белых босоножках и с косой с бантом. Жених – в вышитой украинской рубашке. Взял невесту под руку, и прошагали они от своего барака к соседнему, где располагалась местная власть. Вышли из него уже мужем и женой.

– Мы – самая крепкая пара! – смеются Клавдия Ивановна и Николай Никонович. – У нас было целых четыре свадьбы!

Первую, как положено, отметили в Нижнекамске. Потом взяли отпуск и решили поехать на родину Николая, а по пути заехали в Лениногорск навестить свой бывший коллектив. Те ни в какую не отпустили: молодожены и опомниться не успели, как был накрыт стол, они сидели во главе стола и им кричали «Горько!».

На Украине у Николая мама, братья, сестры. И тоже: хотим гулять свадьбу – и точка! В Башкирии, на родине Клавдии, – та же история. Ну, как тут родню обидеть!

А семья получилась действительно крепкая. Правда, и тут супруги шутят: «Мы так редко виделись, что и поссориться было некогда!» Понятно, что преувеличивают… Но о работе действительно говорят больше, чем о личном, потому что более личного, чем их город, у супругов Гончаренко нет. Скромными значками «Основатель Нижнекамска» ( Клавдия Ивановна носит значок под номером один, Николай Никонович – под номером одиннадцать) они дорожат едва ли не больше, чем правительственными наградами. Из этого же разряда – звание «Почетный гражданин Нижнекамска» за номером два, присвоенное Клавдии Ивановне в 1981 году. Нет, не сказать, что ей не дороги медали «За доблестный труд», «За трудовое отличие», грамоты ЦК и обкома комсомола, но «свои» все же роднее.

Они не идеализируют прошлое, просто вспоминают о нем светло и радостно – как жили, так и вспоминают. Детей – дочь и сына – не баловали, давали им предельную самостоятельность. Не столько сознательно давали, сколько к тому вынуждали обстоятельства. Что скрывать, муж, бывало, ворчал: «У тебя ребенок грудной, а ты – в депутаты!» А она – в депутаты! Маленькую Олю на руки и – по депутатским делам… А дела какие? Кому-то садик выбить, кого-то поддержать просто словом, для первого девятиэтажного дома лифт добыть… Кто-то недавно вспомнил, как Клава Гончаренко горячо сказала: «Лифт первого высотного дома, построенного комсомольцами, должен работать безотказно!» Может быть, сегодня эти слова покажутся наивными. Может быть. Только далеко не наивностью того удивительного поколения был построен лучший на свете город.

Спросите у супругов Гончаренко: почему Нижнекамск заслужил столько славы? Они ответят: потому что он к славе никогда не стремился.