1

Плохой мир все-таки лучше хорошей ссоры

Нобелевская премия мира за ближневосточное урегулирование однажды уже присуждалась. Два ее лауреата убиты. Сейчас проблему пытаются решить три «хромые утки». Президент США Б.Клинтон, которому осталось править две недели (да и не правление это уже, а передача дел), премьер-министр Израиля Э.Барак, чья политическая судьба висит на волоске уже назначенных выборов, и лидер Организации освобождения Палестины Я.Арафат, заметно утомленный возрастом.


Конечно, хочется, чтобы решили. И чтобы на Ближнем Востоке воцарился наконец мир. Чтобы библейско-историческое право евреев на существование собственного государства не подвергалось сомнению. Чтобы у палестинских арабов, веками живших на этой земле, тоже была своя государственность. И главное, чтобы одни перестали стрелять в других.


Но все проблемы настоящего, хочешь не хочешь, произрастают из прошлого. А в прошлом существовало и поощрялось государством заселение евреями традиционно палестинских территорий. Это было одним из главных элементов самоутверждения еврейского государства. Все арабо-израильские войны, имевшие место за последние полсотни лет, — по сути дела, войны за жизненное пространство. Ведущие западные страны, и в первую очередь США, всегда поддерживали в них Израиль. И, как мне кажется, делалось это не от обостренного чувства справедливости и не от еврейского засилья во властных структурах страны. А от того, что иначе за ближневосточную нефть воевать пришлось бы самим американцам. А так получилось, что возникло государство Израиль. Собрало на своей территории не самый бестолковый народ со всего мира, чем и обеспечило собственную жизнеспособность. И стоит теперь чем-то вроде пистолета, приставленного к виску самого нефтедобывающего региона мира. Американцы платят за это. Долларами, но не жизнями.


Теперь вопрос уперся в самое главное — в возвращение палестинских беженцев на свою землю. Американский план предполагает отложить эту тему до лучших времен. А министры иностранных дел арабских государств, собравшиеся на днях в Каире, решили, что откладывать вопрос нельзя. Арафат, таким образом, получил международную поддержку. И почувствовал шанс решить все и сразу. Клинтон торопится остаться у всех в памяти чем-нибудь более запоминающимся, нежели романом с Моникой Левински. У Э.Барака только одна возможность переизбраться — мир с арабами. Шанс, конечно, редкий. И успех тут возможен. Но маловероятен.


В военном отношении Израиль безмерно сильнее своих арабских противников. И вопрос о том, кто там кого победит в случае полномасштабной войны, просто не стоит. Вопрос в другом — кто меньше хочет этой войны. Или меньше боится ее.


Израиль сейчас заявляет, что если мира не получится, а арабские теракты будут продолжаться, то ответ будет ужасным и сокрушительным. Возможно. Но арабы на такие заявления реагируют спокойно. Их уже много убивали, и новые угрозы их не пугают.


Так что ситуация на Ближнем Востоке сейчас крайне сложная. Исход нынешнего арабо-израильского противостояния непредсказуем.


Хотя подозреваю, что растущая цена на нефть снова все расставит по своим местам