22 января 2022

Америка глазами российского учителя

Опубликовано: 08.03.2001 0:00

Несколько месяцев назад делегация татарстанских учителей по приглашению американского совета по зарубежному образованию посетила США. Целью поездки было изучение системы школьного образования и гражданского воспитания. В программу поездки входила и трехнедельная стажировка в школах Де-Мойна, столицы штата Айова. Впечатлениями о поездке делится Сергей ОЛЕНИН, учитель из Набережных Челнов.


Американская система школьного образования состоит из публичных и частных школ. В частных обучается около десяти процентов детей, остальные учатся в публичных — начальной (4-5 классы), неполной средней (6-8 классы) и средней школе (9-12 классы).


Начальная школа напомнила мне школу моего детства конца пятидесятых годов. В Хилис Элементари Скул, — как когда-то в коридорах моей школы висели лозунги, призывавшие стать высокоморальным строителем коммунизма, — висят плакаты с призывами воспитать в себе характер настоящего гражданина общества, быть заботливым по отношению к окружающим, ответственным, справедливым и честным …


Утро начинается с исполнения гимна, который поётся «вживую», стоя, с правой рукой на сердце. Затем директор по школьному радио, подобно священнику в церкви, в сотый или тысячный раз напоминает, как важно воспитать в себе качества настоящего гражданина. И приглашает к себе в кабинет за наградой (ручкой, карандашом, ластиком) отличившихся минувшим днём. Регулярно проходят и «мероприятия», подобные нашим линейкам, но в более неформальной форме — дети (в зависимости от времени года и погоды) сидят на полу в спортзале или на траве, а директор держит речь.


Звонков в школе нет: по мнению педагогов, их резкое звучание раздражающе действует на неокрепшую детскую психику. Нет и в нашем понимании перемен, за исключением одной большой в середине дня, служащей обеденным перерывом и физкультурной паузой, — один урок плавно перетекает в другой, причём виды деятельности не отделены друг от друга: чтение чередуется с арифметикой, арифметика с письмом, потом следует музыка, рисование… Класс поделён на несколько зон : для чтения (полочка с книгами, столы), для игр (ящик с игрушками), для рукоделия. Здесь же, за перегородкой, шкафчики или вешалки для одежды, фонтанчики с питьевой водой и два туалета.


Америка, как известно, страна эмигрантов, которые продолжают прибывать сюда и поныне, и это обстоятельство накладывает сильный отпечаток на школу. Нередко в одном классе присутствуют и дети американцев-граждан, и дети легальных эмигрантов, только что прибывших в страну, и дети нелегалов (школьная администрация не задает на этот счёт вопросов — все имеют равное право на образование). Последние часто ни слова не понимают по-английски. Поэтому учителя должны соответствующим образом планировать свои уроки.


В зависимости от уровня подготовки дети на уроке занимаются разными видами деятельности, скажем, наиболее подготовленные рисуют, а с менее подготовленными учитель занимается чтением. Часто в классе присутствует помощник учителя — специалист «по специальному обучению», который занимается с эмигрантами, не понимающими английский, или с детьми-инвалидами. Физические или умственные инвалиды учатся не в специальных школах, а вместе с нормальными ребятами — федеральное правительство выделяет дотации для программ, позволяющих им учиться в обычных школах.


Право личности быть самой собой — для американцев не пустая фраза, поэтому уже с самых первых шагов маленького человечка, вступающего в общество, окружающие показывают ему своё уважение и не пытаются сломать его индивидуальность. Уже в начальной школе немыслимы резкий окрик, одёргивание, любая форма неуважительного отношения. Даже по отношению к тем, кого обычно называют «трудными», соблюдается корректность. Наказание для провинившихся — сидение в кабинете директора.


«Тишина» — одно из ключевых слов, которыми бы я определил американскую школу. Российское «на перемене стоял ребячий гвалт» американцам будет непонятно: на едва заметное увеличение децибелл следует учительское «Ш-ш-ш!», и шум мгновенно падает до нуля. Даже в старших классах нарушение дисциплины довольно редко — этому способствует и школьный устав, довольно подробно расписывающий все наказания, которым могут быть подвергнуты нарушители (от вызова для головомойки к заместителю директора до исключения из школы), и целая система воспитательной работы, в которую включены не только родители и учителя, но и общественность. Вот выдержка из устава Гувер Хай Скул : «В целом население города, включая учащихся, родителей, семьи, школьную администрацию, силы правопорядка, предприятия и работодателей, религиозные конфессии, общественные организации по месту жительства и отдельных граждан, должны сотрудничать с целью создания и поддержания безопасной для учёбы среды». (Оговоримся, что мы стажировались в провинциальной Америке, где всё размеренно и благопристойно. Об атмосфере же, царящей, скажем, в некоторых нью-йоркских школах, куда учащиеся входят через металлоискатель, сами американцы рассказывают с содроганием.)


* * *


Уважение к личности ученика проявляется и в том, что фактически за свою учёбу ученики не получают отрицательных характеристик — каждый учится как может. И хотя формально их успехи оцениваются первыми пятью буквами алфавита, даже преобладание F не приводит к автоматическому зачислению в разряд пропащих. «Неуспевающий», «второгодник» — понятия существующие, но не имеющие аналогичного отрицательно-уничижительного значения как в российской школе. Неуспевающие должны повторить тот же курс, что, однако, не означает, что они автоматически оставляются на второй год — они остаются, если так можно сказать, лишь по тому предмету, по которому не успевали. Неудивительно поэтому видеть на каждом уроке учеников разных лет обучения. А если учесть, что ученики имеют право выбора не только предмета, но и уровня (начального, среднего, продвинутого), то учащиеся на каждом уроке иногда едва знакомы, и их не интересует, по какой причине тот или иной их соученик присутствует именно на данном уроке — второгодник ли он или просто выбрал этот уровень. Всё это с психологической точки зрения благоприятно для слабоуспевающих учеников.


В школьном расписании присутствуют предметы, весьма странные на взгляд российского учителя. Ученики, в большинстве случаев, начиная с шестого класса, должны учить 4 обязательных предмета, 10-12 остальных они выбирают из списка в 30-45 предметов. Например, в 2000 году в 10-м классе Гувер Хай Скул предлагался список из четырёх обязательных предметов: английский (выбор из 3 уровней), социальные науки (2 уровня), физкультура (5 уровней), математика (5 уровней). Уровни математики представляют собой: а) введение в математику, б) введение в алгебру, в) интегрированная алгебра-I, г) интегрированная геометрия-I, д) алгебра-II.


Кроме этих обязательных предметов, ученики должны были выбрать ещё 13 предметов из списка в 45 предметов, изучаемых полгода или год. Список включает как знакомые нашему уху французский (3 уровня), испанский (3 уровня), дизайн (2 уровня), мировая история (1 уровень), математика на элементарном английском (2 уровня), биология, так и предметы, которые мы вряд ли могли бы назвать школьными: журналистика, драма, постановка пьес, джаз-бэнд, хоровое пение, камерный хор, работа по металлу, психология, продукты и их пищевые качества, мода и другие. Каждый из предметов имеет свою «стоимость» от 0,25 балла до 1 балла, выставляемых после окончания курса (но при условии, что вы учились по крайней мере на «троечку» — F). Для того, чтобы получить после окончания школы аттестат, дающий право на учёбу в вузе, в Гувер Хай нужно набрать 21,5 балла. Выбор за вами — либо 21 «трудный» курс, либо десятки «легких». Большинство предпочитает варьировать.


Мы присутствовали на некоторых этих уроках и были поражены — если во всех школах так преподаётся и с таким энтузиазмом исполняется, например, хоровое или камерное пение, то рекомендовали бы нашим художественным коллективам принимать американских школьников вне конкурса. Впрочем, многое зависит от учителя. Один и тот же предмет можно преподавать по-разному и иметь разные результаты.


Кроме предметов и программ лёгкого уровня, для талантливых или имеющих социальные претензии учащихся предусмотрены специальные программы, позволяющие им продвигаться вперёд, не оглядываясь на других. Каждая школа предлагает предметы по выбору сложного уровня, и, кроме этого, в городе функционирует так называемый Сентрал Кампус, куда школьные автобусы доставляют блестящих учеников (начиная с начальной школы) для занятий по специальным программам и изучения редких курсов (таких как, например, японский язык).


* * *


Главное, пожалуй, отличие в понимании целей и задач школы в России и в Америке состоит в том, что наши родители проверяют у своих чад хорошие отметки в дневнике, а преподаватели стремятся «выполнить программу». Тогда как американские папаши и мамаши придают большее внимание успехам в спорте, взаимоотношениям своих отпрысков со сверстниками, их общественной работе, а учителя стараются создать для учёбы комфортные, приятные условия и учить по прагматичным программам, которые помогут их питомцам быть конкурентоспособными на рынке труда.


«Школа — часть общества и выполняет заказ народного хозяйства, — рассказывали нам представители министерства образования. — В настоящее время промышленность требует таких выпускников, которые обладают не только знаниями, но и умеют понимать корпоративные интересы и работать в команде». Ричард Мёрфи, директор ассоциации по международному сотрудничеству Айовы, отец двух мальчишек, объяснил: «Для нас, родителей, не так важно, сколько формул выучат наши дети, гораздо важнее, чтобы они стали более самостоятельными и практичными, научились жить в мультиэтническом и мультикультурном сообществе, которое представляет из себя Америка».


Именно поэтому в школах уделяется большое внимание физкультуре и, в частности, командным вида спорта и соревнованиям, требующим умения ладить и сотрудничать внутри коллектива, стремиться к победе, стойко воспринимать поражения. Около каждой средней школы построен стадион с трибунами, есть крытые и открытые бассейны и большие спортзалы. Занятия по физкультуре проводятся ежедневно — на уроках, в спортклубах, на тренировках. По строгому графику проходят соревнования. При каждой школе созданы и регулярно тренируются «группы поддержки», выезжающие со своими командами на соревнования. Занятия спортом затем отражаются в анкетах, заполняемых при поступлении в вуз, что является, кроме дополнительного побуждения к здоровому проведению досуга, стимулом к повышению спортивных результатов.


Прагматические цели преследуют и многочисленные предметы социального цикла: граждановедение, история штата и другие. Но кроме теоретических знаний от учеников требуют освоения навыков в отстаивании своих интересов. Так, на уроке граждановедения в Мередит Миддл Скул при изучении местного самоуправления дети писали письма властям с просьбами построить новый тротуар, осветить улицу … Затем они посетили гостевые трибуны штатного законодательного собрания, встретились с депутатами, которые, кстати говоря, охотно идут на такие контакты.


В каждой из школ один из сотрудников поддерживает связь с благотворительными организациями, куда для своеобразной «стажировки» и привития вкуса к общественной волонтёрской работе направляются группы учащихся.


Прагматическая направленность обучения выражается также в чётком расписании и планировании всех мероприятий учебного года: каждому ученику, кроме индивидуального расписания, выдаётся ежедневник, в котором написан школьный устав и все спортивные и культурные мероприятия предстоящего года. Ежедневник рекомендует планировать учебную и спортивную деятельность, адекватно воспринимать возникающие проблемы, советует, как их решать, к кому обращаться за помощью. Многими авторами, писавшими об Америке, отмечалась некоторая «запрограммированность» американцев, некоторые их поступки напоминают действия автоматов. Это становится более понятным, когда глядишь на расписание учителей и учеников средней школы, в котором нет места пустому времяпрепровождению. Первый урок начинается в 7.40 и длится 53 минуты до 8.33, затем 5-минутная перемена до 8.38 и второй урок, оканчивающийся в 9.31. И так далее до 15 часов, с получасовым перерывом на обед. Ежедневные 7 уроков для учеников и 6 для учителей (30-часовая рабочая неделя) — норма и для тех, и для других. «Окон» для учителей или «свободных уроков» для учеников из-за болезни «препода» не бывает — заболевших заменяют преподаватели, присылаемые администрацией школьного округа. Как нам показалось, большая нагрузка не позволяет учителям раскрыться методически. Слабо поставлена в школах и сама методическая служба.


Рассказывая об оснащении школ, нельзя не отметить большое количество компьютеров, соединенных в общешкольную и общегородскую сеть. Учителя активно используют их вместо классных досок, выводя информацию с них на экраны, подобные телевизионным. Школьные библиотеки со своими компьютерами, подключёнными к Интернету, превращены в медиацентры. Местные телестудии также предоставляют свои возможности школам, связывая телемостами разные города для проведения экспериментальных — пока — уроков …


* * *


Часов с 16-17 (второй смены, естественно, нет) начинается вторая, досуговая, жизнь школы, заполненная тренировками, соревнованиями, клубами по интересам, экскурсиями. Такое напряжённое расписание требует усилий как от учителей, так и от учеников, приучает к пунктуальности и ответственности. Даже нам, гостям из далёкой России, уделялось не так много внимания, как хотелось бы, — все занимались своей работой, посвящая нам только те минуты, которые были запланированы в наших планах стажировки. Только чуть позже, наблюдая жизнь и работу в офисах, учреждениях и на предприятиях, мы заметили, что примерно такой же напряжённый ритм работы в Америке у всех: кассиры в магазинах не имеют стульев (перерыв на пятнадцать минут после каждых двух часов работы); рабочие на стройке, несмотря на прибывшую экскурсию, не прерывают работы; служащие в офисе, приветливо кивнув и перекинувшись дежурными фразами, тотчас возвращаются к своим занятиям; посетителей кафе обслуживает всего несколько человек, которые выполняют разную работу, успевая готовить, подавать, вытирать, в то же время бдительно наблюдая за клиентами и бросаясь к ним по мановению руки (нет, скорее угадывая их желания по выражению глаз !). И постепенно начинаешь понимать, что так работать их приучила школа. Такая система не оставляет места для прекраснодушных мечтаний и праздности, заставляет, с одной стороны, работающих быть предельно напряжёнными, а, с другой стороны, им же, когда они становятся, так сказать, предметом обслуживания, не иметь никаких проблем. Подобный образ жизни заставляет планировать свою жизнь… и оставляет у стороннего наблюдателя впечатление некоторой запрограммированности американцев.


Ещё одно разительное отличие американской школы от российской — это управление. Если в российском народном образовании существует чёткая иерархическая система, наверху которой стоит министерство, определяющее структуру школы и программы, то в американском образовании главную роль играют школьные округа, во главе которых — избираемые жителями депутаты школьных советов. Именно они управляют финансами. Главный источник финансирования школ — налог на недвижимость. Эта схема имеет свою плюсы (гибкость в определении приоритетов для финансирования) и минусы (расположенность школ в бедных или богатых кварталах определяет их бюджет, который может отличаться в разы). Школьные советы определяют и учебные программы, причём школьное законодательство в разных штатах может отличаться. В некоторых штатах есть нечто вроде стандартов для всех школ, в других же программы определяются школьными советами или школьной администрацией. И программы эти также могут иметь серьёзные отличия. Например, в 1999 году в Канзасе, где сильно влияние религиозных организаций, штатное законодательное собрание запретило преподавание теории эволюции Дарвина, несмотря на протесты известных учёных. Происхождение человека теперь там преподаётся в трактовке Библии.


* * *


Бытует мнение, что программы в американских школах намного легче, чем российские. Основано оно главным образом на отзывах немногих российских школьников, обучавшихся в американских школах. Но вспомним, что наши школьники попадали туда в результате жесточайшего конкурса. Как правило, это лучшие из лучших, для которых не составляло труда осваивать программы и российских школ. Но когда я думаю о тысячах наших школьников, которые часто лишь формально присутствуют на уроках и которым, руководствуясь нашими традициями и принятой практикой, учителя в конце концов вынуждены выводить положительную оценку, то прихожу к выводу, что если бы они имели возможность выбирать программы обучения по своим возможностям, то ни им, ни учителям не пришлось бы каждую четверть идти на компромиссы со своей совестью. И кто с уверенностью может сказать, что глубокое изучение химии или тригонометрии с тысячами формул или, скажем, биологии окажется для них в жизни важнее, чем умение решать возникающие проблемы или находить компромиссы… Американские же «лёгкие» программы таковы, что около 25 процентов выпускников школ не получают аттестата. Как правило, вожделенный документ, дающий право на учёбу в вузе (или на более выгодные рабочие места — работодатели рассматривают факт наличия аттестата как свидетельство некой интеллектуальной и организационной потенции его обладателя) почти все они получают после, через несколько лет, обучаясь в вечерних школах.


Такая свобода выбора (и ответственность за изучение выбранных предметов!) приучает детей с раннего детства сознательно и серьёзно относиться к своей жизни (чуть не написал — судьбе, но американцы не верят в судьбу, говорят, что судьба, это что-то, что от них не зависит, а они предпочитают свою жизнь творить сами), постепенно приучают их к мысли, что они должны сами планировать её и отвечать за неё.


Какой бы ни странной, на взгляд европейцев, может казаться американская школьная система, ни учителей, ни власть на федеральном уровне, ни родителей она не беспокоит. Она создавалась на протяжении столетий и находится в состоянии медленной, но перманентной реформы и отвечает этническому и культурному многообразию нации и её промышленности, свидетельством чему является экономическое могущество Америки.

image_printРаспечатать

Выпуск: № 47-48 (24344)


Добавить комментарий

21.01.2022

Туризм, он на энтузиастах держится

Прогуливаясь по набережной, жители и гости района могут узнать о становлении ремесленничества в Тюлячах

Ярмарка, набережная в Тюлячах, придорожные кафе и гостиницы, аллеи Воинской славы, «Туган авыл» и многие другие туристические объекты в Тюлячинском районе основываются не только на бюджетных программах, но и на инициативе простых людей и бизнесменов.

1340
21.01.2022

Наберитесь терпения…

Коммунальщики не справляются с последствиями снегопадов

Елабужане массово жалуются на плохую очистку города от снега. Многие дворы и тротуары до сих пор не прочищены со времени снегопада, который прошёл ещё неделю назад. Автодороги стали небезопасными: передвижению мешают неубранный снег и образовавшиеся колеи.

1380
21.01.2022

Пожарным подняли зарплату и вручили спецтехнику

Ключи от четырнадцати спецавтомобилей вручил в четверг сотрудникам пожарно-спасательных подразделений глава Правительства Татарстана Алексей Песошин.

1240
21.01.2022

Если что, подскажет светофор

Первый светофор, оборудованный звуковыми сигнализаторами с голосовым сообщением, появился в Казани на перекрёстке улиц Кулахметова и Усманова.

1610
21.01.2022

А вы сегодня хорошо выглядите!

Мы спросили наших читателей: как вы считаете, насколько важны комплименты в нашей жизни?

1280

Мнение

Владимир ЖАВОРОНКОВ, заместитель министра здравоохранения РТ:


Коллективный иммунитет к коронавирусу в Татарстане достиг 77 процентов. Однако обращает на себя внимание недостаточное, по нашему мнению, количество вакцинированных в возрасте старше 60 лет. Пока нам приходится констатировать, что уровень заболеваемости COVID­19 за последнюю неделю вырос на 15 процентов.

Все мнения
  • Видеосюжет

    Все видеосюжеты

    Книга жалоб

    Другие жалобы

    Архив выпусков

    Архив выпусков (1924-1931)

    Список всех номеров