1

Но на свете существует доброта…

Просто доброта и доброта, облеченная в рамки официальной благотворительности. Она реабилитирована в стране в 90-х годах ХХ века и существует вопреки несовершенному законодательству, в настоящий момент, к счастью, меняющемуся в лучшую сторону.

Ситуация, знакомая многим: пара девушек останавливает вас каким-то вопросом на тему морали, чтобы потом свести разговор к религии и попытаться сделать вас ее адептом. Вот и меня остановили: «Вы согласны, что на свете мало доброты? Люди мало помогают друг другу». Они даже не спрашивали – утверждали, уверенные, что задели за живое и с ними согласятся…

А я шла со встречи с одним благотворителем и как раз перебирала в уме слова собеседника, думая, как половчее уложить их на бумагу… Поэтому ответила: «Не согласна! Доброты на свете неизбывно много». Удивление на миг лишило девушек прилипчивости, это дало мне возможность ретироваться, не вступая в дискуссию.

У Вадима Малолеткова было все благополучно: любящие мама и папа, крепкое здоровье. На фотографии, где ему почти четыре года (страшная вирусная инфекция обрушилась на него через месяц после четырехлетия), он сидит закинув ногу на ногу, на веселом лице выражение ума и озорства. И выглядит мальчик лет на пять.

Редкое заболевание менингококцемия «выбирает» именно таких. В медицинском справочнике сказано: «Гипертоксичную (молниеносную) форму чаще наблюдают у детей с хорошим питанием и физически крепких. Эта форма почти во всех случаях заканчивается летальным исходом».

Солнечные люди

А Вадим выжил. Ему сейчас восемь лет. Только того здоровья, которым он буквально светится на упомянутой фотографии, нет. Нет обеих ног, пальцев на правой ладони. На левой целый только один. До недавнего времени рука не сгибалась – сказалась сухая гангрена, но в результате операции в Санкт-Петербурге эту функцию восстановили. Вадим с видимым удовольствием демонстрирует, как легко сгибается его рука… Он вообще не унывает. Ляля Загидуллина из благотворительного фонда «Луч света» признается:

– Когда впервые увидела его, растерялась. Он жизнерадостно ответил на приветствие, непринужденно и бодро отвечал на вопросы. В глазах ни тоски, ни печали, которые ожидаешь увидеть у такого  ребенка. Во всем, что говорит, очевидно желание жить, учиться… Я была обескуражена и призналась в этом его маме. А она, тоже очень светлый, сильный человек, подбодрила: «Не вы первая…»

В следующие встречи сотрудница фонда воспринимала Вадима уже не как инвалида, а как здорового ребенка.

Да, «не привилась» к нему инвалидность, не пробралась в душу. Слишком много солнца в этой детской душе, воли к жизни – даже смертельная болезнь, и та «обломалась», не осилила мальчика.

У него большие планы. Закончить второй класс (учится Вадим в школе с углубленным изучением французского языка), второй раз поехать в Германию – оперировать правую руку, в результате чего у него появится большой палец. Сначала Вадим мечтал о биопротезах. Обещал маме, что обязательно научится играть на гитаре, если таковые появятся. Но потом решили, что за те же деньги лучше иметь собственный многофункциональный палец, чем громоздкий протез с одной функцией захвата. Уложиться с этими делами надо в летние каникулы.

К началу занятий во втором классе после поездки на протезирование в германскую клинику Вадим опоздал. Зато как его встречали одноклассники, когда он самостоятельно вошел на протезах. Сам взял в руки дневник и прошел к доске. Класс взорвался аплодисментами!

Вадиму надарили много собственноручно изготовленных открыток с вопросами: «Как твои дела, когда ты, наконец, приедешь?» С пожеланиями: «Приезжай уж быстрей, без тебя скучно, ты хороший, и мама у тебя очень хорошая!» С напоминанием: «Школа ждет». Вадим и сам любит рисовать, писать. У него получается.

Мама, Лариса Прохорова, говорит:

– Вокруг очень много добрых, отзывчивых людей! Когда нас показали по телевизору, многие хотели помочь Вадиму. Приходили с детьми, дарили средства на новые протезы – прежние не сгибались, в них сын мог ходить, только если мы держали его за руки. А бабушки-пенсионерки и организации перечисляли средства на счет. Правда, их все равно не хватило на весь комплекс услуг по протезированию. К счастью, о нас услышали в благотворительном фонде «Луч света». Это действительно был лучик света, заглянувший в наше окно. От фонда мы получили недостающие средства – 22 тысячи долларов, нам помогли в оформлении документов, окружили теплом…

То, что в результате Вадим может не только стоять на протезах, но и самостоятельно ходить, для него и мамы большое достижение и огромное счастье. Теперь он выходит к доске, а не отвечает, сидя за партой. Принимает участие во внешкольных мероприятиях. Но мальчику предстоит еще не одна операция.

Сын и мама не сетуют на судьбу. Они благодарны за человеческое участие, за возможность развиваться, расти.

– Что бы мы делали без отзывчивых людей, – говорит Лариса, – таких денег, которые требовались и еще потребуются, нам взять неоткуда. В германской клинике жили два месяца за 70 евро в сутки, да еще нужны были 1200 евро в клинике, где протезировались, плюс стоимость протезов…

А Вадим бойко перечисляет имена тех, кого отныне считает своими немецкими друзьями:

– Дана, Марлен, Норберт, Франциска, Ойген. У меня и «ВКонтакте» сто друзей!

На личной странице «ВКонтакте» он снял себя веб-камерой в маске и камуфляже.

– Меня так интересует спецназ! – признался Вадим. – Я мечтал стать омоновцем…

Но есть у этой мужественной и светлой семьи альбом, который они называют «черным» –  в нем зафиксированы первые недели болезни, когда ножки Вадима темнели на глазах, а также время нахождения в реанимации после ампутации ног.

Черные дни светлыми стать должны

Что примечательно, даже на этих снимках глаза у Вадима все равно ласковые и улыбающиеся. Это мама, фотографируя сына, подбадривала его, старалась развеселить. Что переживало в то время ее материнское сердце, известно ей одной. Потому что даже постороннему человеку смотреть на эти фотоснимки невыносимо больно.

– Как-то, уже после ампутации, сынок попросил: «Поднеси меня к окну, мы же летом в больницу попали, а, кажется, уже зима?» Увидев, что на улице белым-бело, малыш воскликнул: «Снег! Мама, будем кататься на санках?» Ларисе стоило труда удержать слезы. В самые черные для себя дни она держалась, чтобы не расстраивать сына. Но ей было больно и страшно…

Лариса и теперь не плачет, говорит спокойно, вспоминая, насколько тяжелое состояние было у малыша. Врачи, снимая слой за слоем омертвевшие ткани, даже на наркоз не решались, пациент мог не проснуться… Лариса не плачет, просто слезы сами текут из глаз. Так бывает.

– Мааам… – говорит, глядя на нее, Вадим с непередаваемой интонацией. Мама тут же вытирает слезы, переходит на другую тему. Я помогаю вопросом.

А какая у нас другая тема, люди добрые?

Держу в руках смету расходов берлинской клиники «Хелиос» на наращивание пальца. Там сообщается, что она основана на собранной информации о состоянии здоровья Вадима. «Планируем назначить госпитализацию господина Малолеткова сроком около пяти дней. Предоплата – 16 тысяч евро. Смета не является окончательной. В случае непредвиденных обстоятельств фактические расходы на лечение могут отличаться от суммы, указанной в смете. За пользование телефоном – отдельный счет. Он не содержится в смете. Предварительную оплату (100 процентов) надо внести до прибытия пациента».

Остается добавить, что Лариса с Вадимом теперь живут без папы. Что Лариса знает – восстанавливать ребенка надо постепенно. И хочется верить, что добрые люди не оставят ее наедине с бедой, помогут. Для таких мы даем реквизиты Ленинского отделения Сбербанка 6672/0221.

…Это Вадим думает, что поедет в клинику сразу после окончания второго класса. А его мама знает: только когда соберется необходимая сумма. А это зависит от нас с вами.

Ребенок не является налогоплательщиком

В прошлом году 38 американских миллиардеров подписали обязательство отдать не менее половины своего состояния на благотворительность, поставив подписи под «Клятвой дарения». С инициативой выступили основатель корпорации Microsoft Билл Гейтс и инвестор Уоррен Баффет.

«Клятва дарения» продолжает давнюю традицию филантропии сверхбогатых американцев, которые предпочитают отдавать деньги на благотворительные цели, нежели налоговому ведомству.

Наше несовершенное законодательство по благотворительности, метнувшееся в крайность после того, как начались «отмывание» денег и другие злоупотребления в связи с освобождением от налогов сумм, передаваемых на благотворительные цели, могло бы задушить замыслы благотворителей, отменив им льготы. Но по-настоящему сориентированные на помощь ближнему предприниматели продолжают ее оказывать.

Член попечительского совета благотворительного фонда «Луч света» Искандер Маслахутдинов (ОАО «Лизинг Трейд») согласен с тем, что сегодня каждое цивилизованное коммерческое предприятие должно быть социально ориентированным.

– Добился чего-то – помоги тому, кто этого не сможет сделать никогда, – говорит Искандер. – Детям, которые не могут реализовать себя из-за инвалидности, например. Есть психологический момент недоверия, когда перечисляешь кому-то деньги обезличенно. Направляя их в наш фонд, я уверен: средства пойдут туда, куда мы вместе решили. Конкретному ребенку вручишь – душа на месте.

Мы в попечительском совете выбираем тяжелые случаи, как у Вадима Малолеткова, например. Но выбор очень трудный и серьезный – или направить средства фонда на одного человека и поставить его на ноги за миллионы рублей, или помочь многим…

Искандер неохотно комментирует действовавшие до последнего времени законодательные «навороты»: такие как налог с родителей, детям которых адресуются благотворительные суммы; ограничение в помощи – одному ребенку можно помочь один раз в год без уплаты НДФЛ, а в следующий раз налог уже надо платить и дарителю, и получателю.

– Раньше были льготы, если ты занимался благотворительностью. Но потом систему дискредитировали нехорошие люди, у которых бизнес с криминальным душком, – вспоминает Маслахутдинов. – Льготы отменили. Пускай. Мы идем по своему пути. Для себя я решил, что теперь это будет конкретная сумма, которую предприятие в силах отдать фонду. На следующий год она, может быть, станет больше. Это радостно – помогать. Надо это делать, не надеясь на милости государства.

Социальная ответственность бизнеса в России начала укореняться в общем не так давно. Но государство, похоже, теперь проявляет если не милость, то разумные подходы к ней. Кажется, кто-то «наверху» понял, что брать налог, по сути, с ребенка, поскольку помощь-то предназначена ему, – это даже не абсурд, а безнравственность. Ребенок не является налогоплательщиком…

А для налогоплательщиков, занимающихся благотворительностью, появились новые льготы. Это прописано в Федеральном законе от 18.07.2011 «О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса РФ в части совершенствования налогообложения некоммерческих организаций и благотворительной деятельности». Документ вступил в силу. Искандер Маслахутдинов просто не знал об этом.

Закон дает обширные налоговые преференции некоммерческим организациям, выполняющим социально значимые услуги. Также получат налоговые льготы меценаты и бизнесмены, занимающиеся благотворительной деятельностью. Все это расширяет наши возможности проявлять доброту к тем, кто в ней особо нуждается.

И это правильно.

Получатель: Прохорова Лариса Владимировна

Банк получателя: Отделение «Банк Татарстан» №8610 г. Казань

Расчетный счет: 42307810962261227704/48

Корреспондентский счет: 30101810600000000603

ИНН: 7707083893

БИК: 049205603

КПП: 1657022001

мнение эксперта

Ляля Загидуллина, заместитель гендиректора благотворительного фонда «Луч света»:

– Есть такой эффект: после того как ребенка, которому необходима помощь, покажут по телевизору или опубликуют о нем статью в газете, люди активно откликаются, но проходит неделя-другая, и о нем забывают, помощь перестает поступать… В этом плане постоянную поддержку благотворительного фонда, который берет ребенка под опеку, трудно переоценить.