Первого июля вступил в силу новый федеральный Закон “Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации”, который регулирует отношения в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия. Прокомментировать его мы попросили первого заместителя министра культуры Татарстана Рафаэля Валеева.
– Рафаэль Миргасимович, чем вызвана необходимость появления этого закона?
– Он пришел на смену действовавшему до недавнего времени Закону РСФСР от 1978 года “Об охране и использовании памятников истории и культуры”. Появление нового закона обусловлено кардинальными изменениями, происшедшими в нашей стране за последнее десятилетие в экономических и общественных отношениях. За это время изменилось само понятие собственности. В предыдущем законе такого понятия вообще не было. Не был там проработан до конца и вопрос об ответственности за нарушение закона, а штраф за это взимался в размере… 50-100 рублей.
– Принимали ли участие в разработке нового закона представители Татарстана?
– Конечно, как и представители других регионов России. Причем обсуждалось не менее десяти вариантов этого документа, и мы дали по ним свои замечания и предложения.
– Интересно, какие из этих предложений были учтены в новом законе?
– Прежде всего предложение, касающееся определения категорий памятников истории и культуры. Мы предложили, наряду с объектами культурного наследия федерального и регионального значения, ввести и такую категорию, как объект культурного наследия местного (муниципального) значения. Этого в предыдущем законе не было. А для нашей республики это особенно актуально, ибо у нас есть все категории памятников, в том числе связанные с тюркскими, финно-угорскими, славянскими народами, проживающими на территории Татарстана. Не случайно наше Правительство еще в 1995 году постановило определить категорию памятников не только республиканского, но и местного значения, что очень важно для сохранения самобытности народов, населяющих Татарстан.
Появились в новом федеральном законе и такие понятия, как “реестр объектов культурного наследия” и “государственная экспертиза историко-культурных объектов”. Кстати, впервые они были введены в Закон “Об охране и использовании культурных и исторических ценностей”, принятый в 1996 году Государственным Советом Татарстана.
– Выходит, что наша республика, не дожидаясь появления нового федерального закона, приняла собственный…
– Да, этого потребовала сама жизнь. Действовавшие тогда законодательные, нормативные и правовые акты не были надежной гарантией сохранения историко-культурного наследия, не были подкреплены экономическими нормами. Подавляющее большинство памятников истории и культуры в нашей республике, как и в других регионах, использовалось в различных производственно-хозяйственных целях. Призванные служить патриотическому, нравственному, интернациональному и эстетическому воспитанию, памятники экономически и юридически были беззащитны перед варварским отношением к ним. Между тем разработка и принятие нового федерального закона затягивались (на это ушло, как мы теперь знаем, 12 лет), и потому в нашей республике было решено принять свой закон, что и было сделано впервые в ее истории. Это позволило остановить негативные процессы и заложить законодательную и правовую базу, в которой остро нуждалось историко-культурное наследие.
В частности, этот закон, наряду с постановлением Кабинета Министров Татарстана о порядке и условиях приватизации жилых помещений в домах, являющихся памятниками истории и культуры, стал непреодолимым барьером на пути грабительской приватизации в этой сфере. Приватизация памятников истории и культуры не разрешалась вообще, в то время как по российскому закону была запрещена приватизация только памятников федерального значения.
Другим важным направлением стало активное развитие в республике системы музеев-заповедников, организация которых по закону 1978 года была исключительно прерогативой Правительства Российской Федерации. Благодаря нашему закону к двум государственным заповедникам, которые уже были в Татарстане, – Булгарскому и Елабужскому, добавились Билярский, иске-Казанский, историко-культурный заповедник “Казанский Кремль”. Кроме этого были созданы префектуры “Казанский посад” и “Старо-Татарская слобода”. Начали также создаваться историко-культурные заповедные территории – “Джукетау” в Чистопольском районе, где была одна из столиц княжества Золотой Орды, и в Тетюшском, где сохранились памятники V-IV вв. до нашей эры, а также булгарские городища и селища Золотоордынского и Казанского ханств.
Вместе с Академией наук Татарстана мы, руководствуясь нашим законом, завершили выявление, обследование и паспортизацию памятников истории и культуры на всей территории республики. Результатом этого стало появление солидных научных трудов. Среди них – каталог-справочник “Республика Татарстан. Памятники истории и культуры”, содержащий сведения о более чем 7000 памятников археологии, истории и архитектуры, книги “Памятники истории и культуры татарского народа” и “Православные памятники Республики Татарстан”, а также первый том Свода памятников истории и культуры Республики Татарстан на русском и татарском языках.
– Из сказанного вами можно заключить, что татарстанский закон оказался весьма действенным и в некотором роде предвосхитил федеральный.
– Это действительно так. Но у нашего закона был один изъян. При его принятии убрали раздел, касающийся административной ответственности, сославшись на то, что ее регулирует отдельный Кодекс об административных правонарушениях. Это затруднило решение вопросов о штрафных санкциях, да и механизм административной ответственности за правонарушения в сфере охраны и использования памятников истории и культуры не был до конца продуман. Но скоро, надеемся, положение изменится. Уже разработан новый республиканский Кодекс об административных правонарушениях, с учетом наших предложений. Вместе с аналогичным федеральным кодексом, вступившим в силу 1 июля, он станет действенным инструментом в борьбе с теми, кто нарушает закон.
– Каковы, на ваш взгляд, достоинства нового федерального закона?
– Их немало. Частично я уже о них сказал. Добавлю, что в этом законе дано четкое определение объектов культурного наследия народов Российской Федерации, сформулированы права граждан в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия, основные принципы ее организации. Определены порядок и источники финансирования деятельности, направленной на сохранение и охрану объектов культурного наследия, а также льготы тем, кто вкладывает в это собственные средства.
Впервые есть статьи об особо ценных объектах культурного наследия, в том числе имеющих всемирное значение. Именно таким объектом, как известно, является Казанский Кремль.
– Замечательными памятниками, объектами культурного наследия являются также оперный театр и Национальный музей в Казани. И всех нас, конечно же, волнует вопрос, когда завершатся их реставрация и реконструкция.
– Основная проблема – это финансирование. Вот только несколько цифр. На реставрацию левого крыла оперного театра понадобилось более ста десяти миллионов рублей. Для ее завершения не хватило тридцати шести миллионов. Сейчас Правительство выделило эту сумму, и строители обещают через два-три месяца перейти к реставрации правого крыла здания театра и фойе. Затем наступит очередь зрительного зала и монтажа современного осветительного и звукового оборудования.
А сметная стоимость реставрации и реконструкции Национального музея – около четырехсот миллионов рублей. Для завершения первой очереди (по улице Кремлевской) необходимо семь миллионов рублей. Наше Правительство выделило три, а по федеральной целевой программе финансирование составило в этом году только два миллиона рублей. Однако работы продолжаются. Так что если будет своевременное и полное финансирование, то к 1000-летию Казани возродится и Национальный музей.