«ИЗЛИШНЯЯ САМОУВЕРЕННОСТЬ БОЙЦА ГУБИТ»
Почему вы приняли решение пойти добровольцем на СВО?
Когда в сентябре 2022 года началась мобилизация, много моих знакомых, друзей ушли на СВО. А меня не взяли, потому что я в армии не служил и не вполне подходил по медицинским показателям. Мне было тяжело оставаться дома, поскольку многих из тех, кто ушел на фронт, я знал с детства. Мне было стыдно перед моими друзьями, которые ушли воевать, перед их родителями. Поэтому я прошел медицинское переосвидетельствование и вновь попросился добровольцем. И 24 июля 2024 года подписал контракт с Минобороны РФ.
Вначале меня отправили в учебный центр на территории Луганской Народной Республики, затем подготовка продолжилась уже в подразделении, куда меня направили служить.
На СВО я попал в 90-ю гвардейскую танковую дивизию в стрелковый батальон 6-го гвардейского полка. Вначале меня определили стрелком-помощником гранатометчика. А потом командир назначил меня пулеметчиком, потому что это тяжелое оружие, здесь нужен выносливый боец.
Видео: Алина Гайфуллина / «РТ»
Как восприняли назначение?
Отлично. Пулемет Калашникова – превосходное оружие, знаменитая советская классика! Безотказный, надежный. Когда мне дали ПКМ, я сделал на нем несколько модернизаций. В том числе поменял крышку на коробе, что увеличило ленту на 50 патронов. Эти дополнительные полсотни патронов потом здорово помогли в бою!
Принимать первый бой страшно?
Страх всегда есть. И в первом бою, и во втором, и в третьем… Это нормальное состояние. Благодаря этому ты собран. Неоднократно были случаи, когда боец привыкает к состоянию боя и расслабляется. Считает, что он всё знает, бывалый и опытный. И эта излишняя самоуверенность бойца губит, потому что инстинкт самосохранения притупляется. Самое главное – этот страх контролировать, не поддаваться панике. Нужно всегда оставаться хладнокровным и думать о выполнении поставленной боевой задачи. Это самое основное.
Пулемет Калашникова – превосходное оружие, знаменитая советская классика, говорит ветеран.
Фото: © из архива Ильи Сомова
Если сравнивать боевые действия в 2024 году и в 2025-м, что изменилось?
В 2024 году мы выходили в наступление группами по пять-шесть человек. Сейчас, начиная с 2025 года, штурмуем максимум двойками. Действовать иначе небо не дает. Еще перед тем, как выдвигаться в бой, наши дроны-разведчики «Орланы» внимательно изучают местность. Они выявляют скрытые опорники противника, которые бывают очень хорошо замаскированы. Если у оператора «Орлана» какая-то деталь местности вызывает подозрение, то с ним в связке работают саперы, прокладывая маршруты нашей пехоте.
Какая ситуация на фронте оказалась самой сложной?
Их много было. Наиболее тяжелой мне показалась ситуация, когда мы попали в окружение. Хорошо, что нас сразу предупредили об этом по рации. Бойцы сразу стали беречь патроны, экономнее расходовать воду. Благо в этом месте оказалось несколько водоемов. И нам уже было не до обеззараживающих таблеток – пили просто из луж. Выдержали, дождались своих.
«ТАК ОНА И ОСТАЛАСЬ ЛЕЖАТЬ В ОБНИМКУ СО СВОЕЙ ДОРОГУЩЕЙ ВИНТОВКОЙ»
Не секрет, что диверсионно-разведывательные группы часто переодеваются в камуфляж противника. Вам приходилось встречаться с такими диверсантами-оборотнями?
Конечно. Украинские ДРГ пытаются часто просачиваться к нам в тыл. Как правило, их группы состоят из двух – четырех человек. Первое, что их выдает – украинский говор. Но даже если они произносят слова на чистом русском, то выдает военная форма. В странах НАТО структура пикселя другая на ткани. Это можно различить, если присмотреться очень внимательно. Еще бывает, что диверсанты используют нашу форму устаревшего образца – это тоже их выдает. Наконец, обувь. Вроде бы очень многие в зоне СВО носят китайские берцы, как с нашей, так и с украинской стороны. Но для армий НАТО в Китае выпускают берцы более высокого качества, и это тоже заметно.
Есть и другие признаки, которые выдают диверсантов. Например, перед самым выходом на боевую задачу мы определяемся с расположением повязок на рукаве, а также обговариваем их точный цвет и ширину. Враг этих тонкостей не знает.
Фото: © из архива Ильи Сомова
А если разведывательные группы маскируются под местных жителей и надевают гражданскую одежду?
Такие факты тоже не редкость. Бывало, смотришь на задержанных мужчин в гражданке, а у них то пиджак не того размера, то натовские кроссовки торчат из-под брюк. Гражданскую обувь для диверсантов найти сложнее, чем одежду, поэтому переодетых бойцов ВСУ определить несложно. Если только они мужского пола. Женщин распознать намного сложнее, поскольку платье с чужого плеча легче ложится на фигуру. Сложно угадать – свое оно или взято в чужой разбитой снарядами хате.
А были у вас случаи, когда противник путал вас со своими солдатами?
Да, было такое. Однажды заходит к нам офицер, уставший, замученный. Мы спрашиваем: «Откуда пришел, из какого подразделения?» Он отвечает, что из 137-го. А с нами рядом находится 137-я бригада. Всё сходится. А потом присмотрелись внимательно: у него форма другая! Он просто перепутал и принял нас за украинцев! Мы отобрали у непрошеного гостя оружие и передали его особистам.
Случалось и такое, что украинцы приходили сдаваться в плен. Однажды в наше подразделение пришли двое солдат с той стороны. На них было жалко смотреть: форма почти истлела, оба грязные, заросшие. Говорят, что офицеры их бросили и ушли. Конечно, мы их накормили, дали влажные салфетки оттереться от грязи, выдали сухое белье – они же люди…
Ветеран имеет ряд наград, сейчас он кадровый военный.
Фото: © Юлия Бидун / «РТ»
С иностранными наемниками довелось встречаться?
Да. На нашем направлении попадались французы, поляки, бразильцы и немцы, точнее – немки. Снайперши. Однажды мы вычислили одну из них, определили позицию и зашли с тыла. Смотрим, она – в своей лежке, с винтовкой наизготовку. Ждет очередную жертву. Мы дали ей очередь в спину, затем перевернули тело, обыскали. А в кармане – паспорт Германии. Идейная. Нацистка. Так она и осталась лежать в обнимку со своей дорогущей снайперской винтовкой.
Вообще из всех иностранных наемников, на мой взгляд, самые опасные – бразильцы. Они умеют очень скрытно передвигаться, отлично маскируются.
Как оцениваете в целом противника?
Украинцы – такие же, как мы, поэтому воевать с ними трудно. Но наши бойцы упорно идут вперед. Российскую армию не остановить. Часто бывали случаи, когда противник под нашим натиском просто бежал, бросая оружие на ходу! Однажды после их бегства на кураховском направлении нам достался целый склад дронов! Новенькие, еще не распакованные лежали прямо в кейсах. Представляете нашу радость? И вдобавок к этому – склады с запасами стрелкового оружия. Это ж как торопились удрать, что бросили такие ценнейшие вещи!
«ВСЕ ОНИ НАЗЫВАЛИ СЕБЯ РУССКИМИ ВОИНАМИ»
В сквере Славы в поселке Юдино 9 мая 2026 года.
Фото: © из архива Ильи Сомова
Что для вас значит понятие «русский солдат»? Каков его характер?
Мы русские – очень упорные. Считаю это очень важным качеством на войне. Батальон, где я служил, был интернациональным, в нем воевали ребята почти из всех республик бывшего Советского Союза. Среди них – лезгины, даргинцы, татары, башкиры… Были даже латыши. И все они называли себя русскими воинами, независимо от национальности. Говорили, что мы воюем за нашу общую Родину. Вот так.
Еще одно важное качество нашего национального характера – милосердие. Понятное дело, что возникает ненависть к нелюдям, которые бьют по автобусам с гражданскими, как это случилось недавно в Енакиево. У нас был случай, когда солдат едва не сошел с ума, увидев, что вытворяют бандеровцы с мирными людьми. Но если украинский солдат добровольно пришел сдаваться, сложил оружие, то ему не мстят. Упорство, настойчивость и милосердие – вот наши отличительные черты. И в этом нас поддерживает наш общий большой дом – многонациональный Татарстан.
Как сейчас складывается ваша жизнь?
В марте 2025 года я попал под сброс с украинского дрона «Баба-яга» и получил сильное ранение правой руки, она сейчас практически не работает. Поэтому научился делать всё левой рукой, в том числе вести делопроизводство, работать на компьютере. Меня пригласили работать в комиссариат Кировского и Московского районов Казани, и я согласился. Здесь у нас работают настоящие патриоты России. Сотрудники военкомата принимают активное участие в сборе гуманитарной помощи, постоянно выезжают к подшефным бойцам. А еще недавно я получил первое офицерское звание – лейтенант, так что теперь я стал кадровым военным.
СКРОМНОСТЬ, ОТВАГА, САМОПОЖЕРТВОВАНИЕ
Как сообщила председатель Региональной общественной организации «Русское национально-культурное объединение Республики Татарстан» Ирина Александровская, подлинные герои наших дней – это не хрестоматийные образы, а люди, которые сейчас живут среди нас.
– Что такое русский характер многих из героев современности? Это скромность, умение помочь своим боевым товарищам, рискуя своей жизнью, а порой и отдавая свою жизнь, чтобы вынести с поля боя раненых друзей. О таких героях мы сегодня читаем в произведениях журналистов, хрониках военных репортеров. Герой наших дней – это отважный, любящую Родину и свою семью человек. Многие из них сейчас на передовой СВО, многие не любят рассказывать о себе. Но я уверена, что, несмотря на их скромность, мы узнаем об их подвигах.
Самопожертвование, вера в Победу, умение зажечь этой верой и других – все эти качества русского характера сейчас ярко проявляются и у наших бойцов на спецоперации. Сейчас на полях сражений возрождается вера в Бога – и это очень важно. Православие, ислам, другие религии соединяют нас всех в Год единства народов России. Ведь вместе, бок о бок, с русскими сражаются татары и буряты, башкиры и тувинцы, представители многих других народов России. Живые примеры патриотизма вызывают восхищение даже у врагов. И одновременно сеют в них страх, поскольку неприятели не могут найти ключ к секрету русского воина, – подчеркнула Ирина Александровская.
Не пропустите самое интересное в Max и Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»