КИНОШНИКИ – ЛЮДИ БЕСПОЩАДНЫЕ
«Тобол», «Географ глобус пропил», «Пищеблок», «Сердце пармы» – лишь часть бестселлеров Иванова, которого называют сегодня главным прозаиком страны. Он не просто придумывает истории, а населяет их реальными территориями, насыщает исторической фактурой и создает собственную мифологию мест. Неудивительно, что по его книгам часто снимают фильмы и сериалы.
К экранизациям Иванов относится спокойно, а вот к участию в съемочном процессе – с заметным скепсисом. Он разделяет две роли писателя в кино: автора сценария и автора литературного первоисточника. В первом случае писатель вроде бы становится соавтором фильма, но с его мнением никто не считается: после написания сценария режиссер переделывает его по своему усмотрению. Во втором – продал права и спишь спокойно, ожидая результата вместе со всеми зрителями.
Работа сценаристом Иванову «адски не понравилась». Болезненным оказался опыт работы с Павлом Лунгиным над фильмом «Царь»: от первоначального сценария остались, по выражению писателя, «рожки да ножки». А после экранизации «Тобола» он и вовсе попросил убрать свое имя из титров.
– Киношники не щадят вообще никого, беспощадные люди. И Кинга так же пластают, и Шекспира, – добродушно сетует писатель.
Теперь его интересы на съемках представляет продюсер, а сам Иванов предпочитает оставаться дома и писать книги.
ВЕРНАДСКИЙ И МАГИЯ
Сейчас он заканчивает новый роман, который должен выйти в начале следующего года. На этот раз речь пойдет об уральских самоцветах. В центре повествования – экспедиция на Южный Урал, организованная в 1913 году академиком Владимиром Вернадским: ученые и местные горщики добывали редкие минералы, из которых рассчитывали выделить радий.
Научной историей дело не ограничивается. В романе есть тайные силы и две разновидности магии уральских самоцветов – Мурзинская и Полёвская. Последняя хорошо знакома по сказам Бажова, а вот первая, обещает писатель, – нечто совершенно особенное.
– Самоцветы без тайных сил немыслимы, – объяснил Иванов.
«ПИСАТЕЛЬ НЕ ИНДИАНА ДЖОНС»
Со стороны работа над романом выглядит не слишком романтично. По Стругацким, напомнил Иванов, жизнь писателя делится на две половины: биографию и библиографию. Вторая, как правило, скучнее первой.
– Писатель не Индиана Джонс, ничего особенно интересного в его жизни и быту не происходит. Просто сидишь дома и работаешь, – подтвердил он.
Однако за этой монотонностью скрывается немалая подготовительная работа, особенно если речь идет об историческом романе. Сам Иванов подчеркивает, что он не историк, архивных изысканий не ведет и раскопок не проводит, а пользуется трудами профессионалов. Зато фактуру собирает по крупицам. Так, для романа «Тени тевтонов» ему понадобилось разобраться, как устроен подъемный механизм ворот замка Мальборк в Польше. Получить официальное разрешение на осмотр не удалось, но, уже почти смирившись с неудачей, писатель неожиданно получил приглашение от простого работника замка. Тот провел его через потайную дверь и показал механизм изнутри – огромный вал, цепи, всю систему подъема.
– Почему ему в голову стукнуло подойти ко мне и показать то, что никому не показывают? Не знаю. Думаю, это был знак свыше, – рассказывает писатель.
У этой любознательности есть и обратная сторона: Иванову, по его признанию, вообще противопоказано путешествовать – он слишком легко влюбляется в новые места и сразу начинает придумывать для них романы. Приходится буквально бить себя по рукам: «Стоп, тебя на всё не хватит».
НА ГОНОРАРЫ МОЖНО ЖИТЬ
Разговор о писательской кухне неизбежно перешел к деньгам. Можно ли сегодня прожить на литературные заработки?
– Посмотрите на меня. Хвастаться нехорошо, но я прекрасно зарабатываю. Мне на всё хватает: и на фирму, которая занимается моими делами, и на всех родственников. То есть писательским делом можно заработать. Но, разумеется, этого достигают далеко не все писатели. Но есть определенный набор авторов, которые могут. Вот я в этот набор вхожу.
Фото: © kitaphane.tatarstan.ru
Профессионализм, по Иванову, определяется двумя критериями. Первый – мастерство, которое чувствуется независимо от того, пишет автор серьезный роман или развлекательную литературу. Второй – умение зарабатывать этим ремеслом на жизнь. Можно быть плохим писателем, но профессиональным. И наоборот.
«ВСЕМ ХВАТИТ МЕСТА»
Тема искусственного интеллекта, без которой теперь не обходится ни один разговор о литературе, вызывает у Иванова скорее любопытство, чем тревогу.
– Что бы ни происходило в истории человечества, всегда находились люди, которые кричали: «Кирдык!» Появилась фотография – живописи кирдык, появилось кино – театру конец. Всегда что-то хоронят, но ничего не умирает. В культуре всё может существовать параллельно. Всем хватит места, если это сделано качественно, – рассуждает писатель.
Применение искусственному интеллекту, считает Иванов, тоже найдется. Например, можно доверить ему серийные детективы.
– Сейчас их пишут литературные «негры». Ну будет писать робот. Какая разница? – замечает он.
Но делиться писательскими лаврами с нейросетью сам Иванов не намерен.
– Не представляю, чтобы я «посадил» искусственный интеллект писать роман за себя. Для меня это удовольствие. Почему я должен уступать компьютеру? Это значит, робот за меня будет водку пить? Я пока сам справляюсь, – смеется автор романа «Географ глобус пропил».
БУДУЩЕЕ НЕ УГАДАЕШЬ
Иванов признается, что в свое время много читал фантастику и до сих пор любит этот жанр. В романе «Комьюнити», написанном задолго до нынешнего бума соцсетей, он неожиданно для себя предсказал некоторые особенности современного интернета, в частности его персонализацию. Предсказателем, однако, себя не считает:
– Писателю заниматься прогностикой нет никакого смысла. Во-первых, не угадаешь. Во-вторых, это отдельная профессия, которой писатель не владеет.
В пример он приводит Стругацких, подробно описавших XXII век. Они представляли, что люди смогут мгновенно перемещаться в пространстве, но не предвидели такой же скорости передачи информации. Телепортация по-прежнему остается фантастикой, зато ответ на любой вопрос можно получить за секунды. Задача писателя, по мнению Иванова, – не предвосхищать будущее, а предупреждать о тенденциях настоящего.
«ПОЕЗД РАСЦЕПИЛИ НА ВАГОНЫ»
Расхожее представление о Советском Союзе как о самой читающей стране мира Иванов считает мифом.
– Книги, безусловно, были предметом престижа, особенно редкие. Но это вовсе не значит, что их читали. Я видел у знакомых прекрасные книги, которые они никогда не раскрывали, – вспоминает он.
В советское время литература вмещала едва ли не всё: историю, философию, психопрактики, популярное изложение научных концепций. В постсоветские годы «поезд расцепили на вагоны»: любитель фантастики выбирал книги этого жанра, а тот, кого занимало переселение душ, находил соответствующую литературу.
– Сегодня люди, вероятно, читают даже больше, чем прежде, но читают всякую хрень: соцсети, посты и так далее. С одной стороны, да, они читатели. С другой – можно ли назвать литературой то, что они читают? То есть с чтением проблем нет, а вот с качеством читаемого проблема есть, – резюмировал Алексей Иванов.
Встреча завершилась традиционной автограф-сессией, но перед этим Иванов ответил еще на несколько коротких вопросов.
Фото: © kitaphane.tatarstan.ru
Казань уже появлялась в ваших книгах. Не собираетесь написать о городе отдельный роман?
Для этого здесь надо жить и быть интегрированным в местную среду и местную историю. Думаю, что и без меня найдется писатель, который интересно напишет о Казани.
Хватает ли времени самому читать книги?
Современных авторов читаю мало, по большей части перечитываю что-нибудь любимое. Для меня это такая форма медитации.
Зачем писателю встречи с читателями?
Это подзарядка батарей. В интернете отклики есть, но живой контакт ничто не заменит.
Вы пользуетесь эзоповым языком?
А куда деваться?..
Не пропустите самое интересное в канале MAX газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»