ВЕЛИКИЙ СООТЕЧЕСТВЕННИК
10 февраля 1837 года, — сто лет тому назад, — великий русский поэт, создатель русского литературного языка и родоначальник новой русской литературы Александр Сергеевич Пушкин был убит русским самодержавием.
История всей жизни и творчества гения русской литературы, обогатившего человечество бессмертными произведениями художественного слова, была историей настоящей любви к родине, к народу, историей борьбы против "тиранов мира".
«Хочу воспеть свободу миру, на тронах поразить порок», — писал Пушкин в юношеские годы и продолжал:
Тираны мира! трепещите!
А вы мужайтесь и внемлите,
Восстаньте, падшие рабы!
Увы! куда не брошу взор—
Везде бичи, везде железы.
Законов гибельный позор,
Неволи немощные слезы;
Везде неправедная власть
В сгущенной мгле предрассуждений
Воссела — рабства грозный гений
И славы роковая страсть.
А. С. Пушкин, судя по всем данным, не был в числе дворянских революционеров-декабристов, «богатырей, кованных нз чистой стали с головы до ног, воинов-сподвижников, вышедших сознательно на явную гибель, чтобы разбудить к новой жизни молодое поколение и очистить детей, рожденных в среде палачества и раболепия» (Герцен). Но с другой стороны, несомненно и то, что А. С. Пушкин был связан с декабристами и воодушевлял их своей вольнолюбивой лирой.
Достаточно привести для подтверждения этого следующие факты:
Декабрист Д. Завалишин писал:
«Можно смело сказать, что по крайней мере 0,9, если не 0,99 тогдашней молодежи первые понятия о безверии... и крайних революционных мерах получили из его (Пушкина) стихов».
В этом же свете интересен ответ декабриста Одоевского на послание Пушкина— «В Сибирь». Устами Одоевского декабристы отвечали Пушкину.
Струн вещих пламенные звуки
До слуха нашего дошли!
К мечам рванулись наши руки,
Но лишь оковы обрели.
Но будь спокоен, бард: цепями.
Своей судьбой гордимся мы.
И за затворами тюрьмы
В душе смеемся над царями.
Наш скорбный труд не пропадет:
Из искры возгорится пламя-
И православный наш народ
Сберется под святое знамя.
Мечи скуем мы из цепей
И вновь зажжем огонь свободы
И с нею грянем на царей —
И радостно вздохнут народы
И сейчас, в эпоху Ленина — Сталина, великий советский народ — народ свободных тружеников с гордостью чтит память своего гениального соотечественника. Сбылась мечта поэта, который в послании к Чаадаеву писал о том, что «в нас горит еше желанье, под гнетом власти роковой, нетерпливою душой отчизны внемлем призывано, и закончил свой стих так:
Товарищ, верь: взойдет она
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!
Но есть много русских революционных поэтов и писателей, чьи имена и творения нам дороги и близки, а все же ни одного из них по величию своему, по историческомх значению нет равного А. С. Пушкину.
Объяснения этому мы находим прежде всего у тех великих русских людей, которых Ленин называл предшественниками русской социал-демократии, т. е. у Белинского, Герцена, Чернышевского.
Белинский в своих знаменитых статьях— «Сочинения Александра Пушкина» писал о том, что Пушкин создал «новую литературную эпоху», что «Пушкин принадлежал к числу тех творческих гениев, тех великих исторических натур, которые, работая для настоящего, приуготовляют будущее, и по тому самому уже не могут принадлежать только одному прошедшему».
Пушкин это — «целая русская литература:ибо, как прежние писатели русские объясняют Пушкина, так Пушкин объясняет последовавших за ним писателей».
Белинский говорит о том, что «с Пушкиным русская поэзия из робкой ученицы явилась даровитым и опытным мастером».
Величие творческого гения Пушкина, «органическую жизненность его поэзии» Белинский видит не в преклонении перед поэзией, не в «безотчетном стремлении» к ней, «но в том, что почвою поэзии Пушкина была живая действительность и всегда плодотворная идея», что «поэзия Пушкина удивительно—верна русской действительности, изображает ли она русскую природу или русские характеры».
Гениальный русский критик проник в тайны гения русской поэзии и определил притягательную, неувядаемую силу реализма Пушкина.
«Как истинный художник Пушкин не нуждается в выборе поэтических предметов для своих произведений, но для него все предметы были равно исполнено поэзии»,— пишет Белинский, подчеркивая, что для Пушкина «не было так называемой низкой природы».
Пушкин, как новатор русской литературы с революционной смелостью подходил к ее канонам. Для обогащения ее он обратился к сокровнщнице народпого творчества. Биография Пушкина говорит о том, что на протяжении всей своей творческой деятельности он искал общения с народом, искал и нашел. Пушкин первый в своих произведениях дал правдивые широкие описания народной жизни, изобразил без пошлой сентиментальности крестьян и прочий мелкий люд, Пушкин первый любовно и глубоко заинтересовался широким народным движением, изучал историю Пугачева и собирал цикл песен о Разине, которого называл «единственным поэтическим лицом в России».
Естественно, что при таком отношения к народу наш великий соотечественник произвел ломку старого, напыщенного, искуственного литературного языка и создал новый, полный жизненной правды, литературный язык. Можно привести множество примеров, как литературные и нелитературные староверы восставали против языковых новшеств Пушкина, но предоставим слово самому поэту. В одной из своих заметок Пушкин пишет: «Слова: усы, визжать, вставай. Мазепа, ого. пора — показались критикам низкими, бурлацкими выражениями», и тут же поэт иронически добавляет — "Как быть!". О языковых староверах Пушкин говорил: «...Поминутно они находят одно выражение бурлацким, другое мужицким, третье — неприличным для дамских ушей и т. п.». Пушкин смеялся пад этими людьми так: «они гнушаются просторечьем и заменяют его простомыслием», они «толкуют вечно о будуарных читательницах, о паркетных дамах».
Пушкин смело брал богатство народпого языка и украшал его блеском своего поэтического гения. В прозе, как и в поэзии, он совершил литературный переворот, придав ей единство реалистического содержания и формы. Как в поэзии, так и в прозе, он первый сумел заставить и барина и мужика говорить их языком.
Пушкин был в свое время правильно понят и блестяще оценен только демократом Белинским. Исторические преемники Белинского — Герцен, Чернышевский и Добролюбов также горячо защищали Пушкина от реакционных и либеральных извращений.
Герцен, который, по выражению Ленина — «первый поднял великое знамя борьбы путем обращения к массам с вольным русским словом» (т. XV, стр. 469), — писал о Пушкне: «Революционные стихотворения Рылеева и Пушкина можно было найти в руках молодых людей в самых отдаленных областях империи». Эти мысли Герцен высказывал в статье—«1812—1825 годы», в которой он описывал «темное царство» самодержавия, царство крепостничества и "привилегированных грабителей в мундирах". И в этой же статье Герцеи говорит, что каг. только «появился великий русский поэт Пушкин... он стал необходим, как будто русская литература не могла без него обойтись. Читали других поэтов, восторгались ими, но Пушкин—в руках каждого цивилизованного русского, и он перечитывал его всю жизнь. Поэзия Пушкина уже не опыт... цивилизованная часть русской нации нашла в нем в первый раз дар поэтического слова». Герцен в этой же статье добавляет, что Пушкин — "до глубины души русский", что у него «было вера в будущее». А в другой статье «Литература и общественная мысль после 14 декабря 1825 года», рисуя мрачную картину николаевского режима, Герцен продолжает свою мысль: «Одна лишь звонкая и широкая песнь Пушкина звучала в долинах рабства и мучений: эта песнь, продолжала эпоху прошлую, наполняла мужественными звуками настоящее и посылала свой голос отдаленному будущему. Поэзия Пушкина была залогом будушего и утешением».
Здесь Герцен перекликается с Белинским, который, говоря о Пушкине, как о поэте национальном, высказывает мысль, что на этот вопрос полного ответа не может дать «настоящее, ибо Россия по преимуществу —страна будущего».
Наше настоящее дало ясный ответ на этот вопрос. Наша социалистическая действительность, наш великий советский народ полностью оценил и принял Пушкина, как гениального народного поэта, как поэта национального.
Чернышевский говорит, что «Пушкин дал нам первые художественные произведения на родном языке, познакомил нас с неведомой до него поэзией», что «в истории русской образованности Пушкин занимает такое же место, как и в истории русской поэзии».
И великий демократ я русский социалист восклицает:
«... Да будет бессмертна память людей, служащих Музам и Разуму, как служил Пушкин!»
Советский народ, счастливо и радостно живущий под знаменем Сталинской Конституции, с гордостью отвечает — память гениального русского поэта увековечена. Претворены в живую действительность мечты гения русской поэзии, который незадолго перед своей смертью прозорливо писал:
Слух обо мне пройдет по всей Руси великой.
И назовет меня всяк сущий в ней язык,
И гордый внук славян, и финн, и ныне дикий
Тунгуз, и друг степей калмык.
Не заросла «народная тропа» к нерукотворному памятнику поэта. Миллионными тиражами выпускаются произведения Пушкина, и миллионы читают Пушкина, любят его, изучают, гордятся им.
«Национальная гордость великороссов» своим великим поэтом, основателем новой русской литературы и создателем нового русского языка переросла в гордость всех народов, населяющих многонациональный Союз Советских Социалистических Республик. Для всех народов СССР А. С. Пушкин — великий соотечественник.
Нерукотворный памятник, который воздвиг наш Пушкин, влечет к себе народы всего мира. И сегодня, в столетнюю годовщину преждевременной трагической гибели поэта вместе с советским народом все прогрессивное человечество любовно чтит память вашего великого Пушкина.
Советскому народу, знающему и чувствующему сталинскую заботу о человеке, советскому народу, творящему свою жизнь в условиях социалистического государства рабочих и крестьян, советскому народу, живущему на основе социалистического гуманизма понятны, близки и дороги слова поэта:
И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой
пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я Свободу
И милость к падшим призывал.
Невольно еще раз вспоминаются слова Белинского:
«К особенным свойствам его поэзии принадлежит ее способность развивать в людях чувство изящного и чувство гуманности, разумея под этим словом бесконечное уважение к достоинству человека, как человека». И дальше: «Придет время, когда он будет в России поэтом классическим, по творениям которого будут образовывать и развивать не только эстетическое, но и нравственное чувство...»
Это время пришло.
Не пропустите самое интересное в канале MAX газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»