Безграмотный рабочий не может быть хозяином высокой техники социалистического производства, он не может быть сознательным строителем социализма сознательным борцом за. социалистические темпы. Теперь безграмотность среди рабочих—реальная угроза строительству социализма в нашей стране.
И страна строящегося социализма бросилась в жестокую схватку с темнотой, невежеством с безграмотностью. Партия выбросила лозунг— ликвидировать неграмотность среди рабочих к 1 мая. Партия бьет тревогу, призывая массы на ликвидацию прорыва на фронте ликбеза.
5 январи в Казани была объявлена культурная тревога. Сегодня—финиш этой тревоги. С чем же пришли к финишу наши фабрично-заводские многотиражки, на плечи которых ложилась основная часть задачи— поднять массы на борьбу с безграмотностью.
„На рельсах”— газета юдинских железнодорожных рабочих вышла в январе два раза и ни одной строчки не посвятила ни „тревоге", ни месячнику яналифа, ни ликбезу вообще.
„Наше производство"-газета рабочих Казанских городских железных дорог не сочла нужным посвятить хотя бы единственную строчку вопросам ликбеза. А ведь месячник яналифа и ликбез в трампарке в январе имели глубочайший прорыв.
„Дубитель" -обслуживающий рабочих кожзавода им. Ленина, рабочих, среди которых наиболее высок процент неграмотности и еще более высок процент неграмотных на яналифе среди рабочих татар. Номер газеты от 13 января, как раз в разгар культтревоги не дает ни единой строчки на эту тему.
„Вперед"— газета рабочих завода № 40 им. Ленина. В двух номерах до 13 января она ни словом не напомнила о ликбезе, яналифе и „культтревоге". 18 января газета десятистрочной заметкой, запрятанной где-то на задворках третьей полосы, демонстрирует, как она загубила культурную тревогу на заводе № 40 им. Ленина.
Что же мы - читаем в этой единственной заметке:
„До сего времени многие цеховые и заводские организации к работе ликбеза и яналифа относятся правооппортунистически, недооценивая эту работу и не желая понять политической важности двухдекадной культтревоги".
Кто, какие организации, в чем конкретно выражается их оппортунистическое отношение?! Почему газета не находит слов и смелости разоблачить конкретных виновников, начиная с себя с самой? „Краевая Татария" не раз писала о преступном срыве месячника яналифа и ликбеза, на заводе № 40 им. Ленина.
Первый январский номер газеты „Вахитовец" вышел 20 января. К этому времени на предприятиях ключом била работа по „культревоге". Рабочие завода им. Вахитова и вызваны на соревнование рабочими текстильной фабрики им. Ленина. Вахитовцы приняли вызов. Цехи, группы, культармейцы и неграмотные были охвачены соревнованием между собой за выполнение лозунга „ни одного неграмотного вне школ к ленинским дням”. Мы вправе были искать в „Вахитовце" боевой оперативный материал. Увы, ничего этого нет. Благодарность студентке Юмановой за отличную работу по ликбезу и заметка „Дезертиры ликбеза", центральным местом которой является: „По среди рабочих есть такие, которые злостно не посещают занятия, например, Чугунов Павел и Ибрагимов Салим”. И больше ничего.
На текстильной фабрике им. Ленина дело ликбеза и яналифа шло сравнительно успешно. Именно текстильная фабрика—автор лозунга „Ни одного неграмотного вне школ к ленинским дням" и инициатор соревнования под этим лозунгом. Но из газеты „Текстильщик“ этого абсолютно не видно. Как будто ф-ка никого не вызвала на соревнование, как будто между цехами и группами, культармейцами и неграмотными тоже никакого соревнования нет.
Уж кто-кто, а „Швея“ во всяком случае должна была гореть вопросами культуры. Ведь нигде так остро не стоит вопрос о безграмотности, как среди швейниц. Поглощая все новые и новые сотни работниц, швейная промышленность вовлекает в большинстве неграмотных женщин. 10 января на первой странице газеты помещена статья: „Культработе не придано большего значения”. Статья— общая, неконкретная, сплошная „вода" и ни слова о ликбезе.
Но вот пример явного оппортунизма. В № 1 (50) от 8 января газ. „На рейде" задалась благой целью, наконец, на втором году своего жития, поставить страничку на татарском языке. Газета констатирует:
„Но все это (весь материал- ред.) большей частью помещалось на русском языке, не привлекая таким образом внимание нацмен".
Татар газета называет „нацменами" (!), но не будем придираться к словам.
Анализируя причины, «На рейде» приходит к выводу, что виноваты не партийные и профессиональные организации, палец о палец не ударившие в работе среди Татар на их родном языке, а сами— татары. Не пишут черти!
„Примерно, подходишь к рабкору-татарину и спрашиваешь: „Вот ты, товарищ, пишешь на русском языке и пишешь, можно сказать, хорошо. Почему же ты не напишешь на яналифе?" И получается ответ: - „Я не владею яналифом".
Какой же вывод? Газета безнадежно машет рукой:
„В таких случаях, конечно, требовать от человека нельзя".
Каждый мало-мальски мыслящий человек пришел бы к выводу, что самым ударным порядком надо поставить работу среди татар, надо немедленно же ликвидировать неграмотность по яналифу. Но, как видите, руководители „На рейде” не обладают способностью мыслить.
Слово „культтревоги” в первый раз встречается на страницах газеты „Спартаковец". 16 января, на видном месте на первой полосе помещена довольно живо написанная и по-боевому ставящая вопрос о „культтревоге" статья.
Рабочие "Спартака“, победоносно выполнившие промфинплан второго года и особого квартала на трудовом фронте— в цехе сумеют также выйти победителями на культурном фронте ликвидации неграмотности. Борьба по ликвидации неграмотности должна стать делом каждого трудящегося нашей фабрики".
Но „Спартаковец"—только светлая точка на мрачном фоне большинства многотиражек. Многотиражки еще не усвоили директив XVI партсъезда и объединённого пленума 0К и ОКК о задачах культурного строительства.
Не пропустите самое интересное в Max и Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»