Американский кино-оператор Флаэрти, обогнув Африку, оставив в стороне Индию и минуя Австралию, забрался на один из далеких островов Полинезии и поселился там у туземцев.
Результатом его длительных наблюдений за жизнью, бытом и нравами обитателей островка и явилась картина «Моана».
Моана—имя юноши. Моана, вооруженный лишь простой палкой, выходит на охоту. С ловкостью обезьяны, он лазит по деревьям, с искусством, которому позавидуют чемпионы пловцов, ныряет под воду в погоне за рыбой или морской черепахой, на утлой лодчонке смело бросается навстречу громадным волнам—и всюду за ним неотступно следует кино-аппарат. Вот Моана вместе со своей семьей занимается хозяйством — собирает съедобные травы, очищает плоды хлебного дерева, при помощи двух сухих палочек добывает огонь для костра. Его мать и невеста из коры деревьев делают полотно, плетут циновки, выжимают из кокосовых орехов молоко—опять все это запечатлевается на пленке.
Эти снимки, сделанные рукой опытного и наблюдательного художника и смонтированные вместе, вскрывают отношение первобытного человека к природе, дают волнующую повесть его борьбы за существование, за право на жизнь, и уносят зрителя к истокам человеческой культуры.
Автор картины умышленно ни разу не показывает белого человека. Колониальной политики империализма для него, как будто бы, не существует, хотя племена, населяющие австралийские острова, эту политику на себе и испытали.
Объясняется это, конечно, просто. Флаэрти учитывал «социальный заказ» своей работы и картину предназначал не для Советского Союза.
Н. Р.
Не пропустите самое интересное в Max и Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»