Собрание рабочих и красноармейцев
Казани совместно с бойцами ОДВА кля-
нется цементом новых побед еще силь-
нее крепить неразрывный союз молота,
трактора и винтовки.
Геройская борьба дальневосточников,
на сопках Манчжурии защищавших со-
циалистическое строительство в стране
советов, показала пример беззаветной
преданности трудящихся великому делу
Ленина.
Под знаменем Ленина трудящиеся все-
го Советского Союза осуществят в крат-
чайшие сроки пятилетний план социа-
листического строительства и поднимут
обороноспособность страны — оплота и
крепости мировой пролетарской револю-
ции.
Да здравствует героическая Красная
армия!
Да здравствует неразрывная связь ра-
бочих и бедняцко-середняцкого крестьян-
ства с Красной армией!
Да здравствует пролетарская револю-
ция во всем мире!
Нет не особая.
Шлем такой же, как и у других красно-
армейцев, из мягкого, плотного сукна,
с нашитой пятиконечной звездой. Лицо
без особых примет, такое же, как у ты-
сяч и сотен тысяч.
Смеется.
Сочно. Хорошо. Как смеется полный
жизненных сил человек. Такой смех осо-
бо был нужен там, у хмурых сопок Манч-
журии, на голой, потрескавшейся от хо-
лода земле.
В вагоне трамвая, который везет бой-
цов ОДВА в Дом Красной Армии, я сижу
рядом с раненым комвзводом Амурского
полка тов. Руссом. Мы говорим о снаря-
жении китайской армии, об экономике
занимавшейся нами китайской террито-
рии. Но я, как и остальные штатские, —
рабочие трамвая, — все мы прислушива-
емся к рассказу тов. Долгова, того, ко-
торый так часто и хорошо смеется. Я не
удерживаюсь от вопроса, который мне
давно хочется задать ему.
— Вы всегда что-ли такой веселый?
Уголки его губ на секунду выравнива-
ются. Он удивлен моим вопросом, да и
я смущен. Потом мы смеемся все вме-
сте.
— Всегда, конечно, такой. А вы дума-
ли?!..
Долгов продолжает рассказ о боевой
работе наших летчиков.
— Китайские генералы как огня наших
летчиков боятся. Не успеют их самоле-
ты показаться, как наши летчики момен-
тально назад угонят! А потом аэродромы
разбомбили...
Кружок вокруг Долгова смыкается
теснее.
— Раздобыли мы китайский летный
значок. Разостлали. Их самолет прямо к
нам и сел. У летчика нашли важнейшие
документы. Вез пакет он своим с изве-
щением, что идет подкрепление. И кры-
ли же мы их потом, по их же плану!..
Трамвай идет медленно. Останавли-
вается. Заиндевевшие окна полыхают
молнией из под скрежещущих порой на
месте колес. Плохо везет бойцов ОДВА
казанский трамвай. Со многими бойцами
успели перезнакомиться.
Вот с забинтованной головой, с харак-
терным монгольским лицом, кавалерист-
бурят. Он неразговорчив. Но о нем рас-
сказывают товарищи:
— Лихой кавалерист, как и все крас-
ные воины бурятского народа. С детства
неразлучны со своими низкорослыми
степными коньками.
Им восхищаются его однополчане:
— Отличный рубака!
В вагоне трамвая, в кругу красноар-
мейцев Амурского полка, я слышал ко-
роткие, простые рассказы о боях у стан-
ции Манчжурия, о боях и стычках в дру-
гих местностях с труднопроизносимыми
и незапоминаемыми названиями. Расска-
зывая об одной стычке, амурцы говорили
о первоначальном упорном сопротивле-
нии китайских солдат.
— Стреляли даже раненые. Им говори-
ли офицеры, что мы в плен не берем.
— Расстреливаем на месте, или, хуже то-
го, обливаем керосином и сжигаем... По-
том пленники не хотели уходить от нас.
Поняли, что мы им — не враги.
Один из красноармейцев показывает
мне свою ладонь:
— Вот так они делали. — В плен сда-
ются и первым делом руки показывают.
Дескать, рабочие мы и крестьяне...
— А белогвардейцы?
— Белогвардейцев... в расход! Немед-
ленно.
Я встретился вторично с тов. Руссом в
переполненном колонном зале Дома Крас-
ной Армии. Он слушал татарские мело-
дии, исполняемые оркестром под управ-
лением Сайдашева. На его гимнастерке—
орден Красного Знамени. Иван Русс —
ранен. У него отнята часть ноги. Он по-
дробно расспрашивает, сам будучи кре-
стьянином, о сельском хозяйстве Татар-
ской республики, о колхозном строитель-
стве.
*.*
О личном героизме, в силу скромности,
нежелания выделяться из коллектива,
бойцы Красной армии говорят неохотно,
безжалостно скупо:
— Окружили нас. Я повел свой взвод
на китайские окопы... Сбили. Прорвали их
фронт. Вышли. Там и ранили.
Иван Русс — не один краснознаменец.
Их много, доблестных, отважных. Алые
значки боевого революционного ордена
украшают груди пехотинцев, кавалери-
стов и краснофлотцев Особой Дальнево-
сточной.
Выступая на вечере, посвященном
встрече бойцов ОДВА в Доме Красной
Армии, краснознаменцы т. Скворцов и
тов. Барчук говорили:
— Силу, неустрашимость дал Красной
армии наш рабочий класс, миллионы тру-
дящихся крестьян. Мы знали, что за на-
ми — революционный красный тыл.
Тыл — социалистическое государство. За
нами миллионы пролетариев и крестьян,
строящих свое социалистическое хозяй-
ство и культуру. Мы не обособлены были
от них.
— Особая?
— И да. и нет!
Особая по названию, по героизму ее
бойцов, по стойкости, по беззаветной
преданности классовым интересам, един-
ственная в мире армия, которая, по выра-
жению Ленина, знает, — за что она бо-
рется.
Особая, но такая — где каждый крас-
ноармеец и командир являются строите-
лями социализма, такими же революцио-
нерами-бойцами, как и миллионы трудя-
щихся всего Союза Советских Социали-
стических Республик.
Вл. Март.
Не пропустите самое интересное в Max и Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»