Конституционный итог
Еще недавно в ходе различных оценок по поводу конституционного процесса в республике громче всех звучали две крайние точки зрения. Одни воспринимали это как трагедию, отступление, другие с плохо скрываемой радостью заявляли о том, что новая редакция Конституции РТ знаменует собой конец эпохи суверенизации республики. Однако обнародование нового текста Конституции РТ расстроило планы тех, кто уже собирался похоронить татарстанский суверенитет. В этой связи приходится в очередной раз убеждаться в том, что крайние суждения никогда не отражают сути происходящего.
В нынешней ситуации нужно говорить не о том, что Татарстан потерял, а, наоборот, о том, что сумел сохранить, несмотря ни на какие новые вертикали власти и "приведения в соответствие". А сохранить удалось немало, и прежде всего такие основополагающие принципы государственности, как право многонационального народа РТ и татарского народа на самоопределение, на конституционный договор с Россией, участие в международных отношениях, два государственных языка, наконец, на республиканское гражданство. Это и следует считать главным итогом завершившегося конституционного процесса в Татарстане. Сохранились как раз те принципы, которые прошли испытание временем, прочно укоренились на практике и позволяют рассматривать Татарстан как полноценное государство, входящее в состав Федерации.
Все остальное вторично, в том числе и то, что называется вхождением Татарстана в единое правовое поле России. В последнем случае никаких кардинальных изменений не произошло, так как наша республика никогда реально не выходила из правового поля страны. Сначала по межправительственным соглашениям 1991 года, а потом более полно - по Договору 1994 года Татарстан признал себя субъектом Федерации, верховенство Конституции РФ, федерального законодательства в рамках полномочий, делегированных Центру. Поэтому переписывание Конституции стало чисто формальным актом, дабы привести в соответствие заявленный в ней статус республики с фактическим, отраженным в Договоре.
Но вот что кардинально изменилось с 1994 года - так это само правовое пространство России, которое сузилось ныне во многих местах фактически до рамок унитарного государства. Данное обстоятельство, действительно, способно повлиять на положение и статус республики внутри Федерации и уже повлияло на объем полномочий и преференций, который имел Татарстан по Договору и межправительственным соглашениям с РФ. Вот почему в условиях проводимой Центром политики "губернизации" первостепенной задачей в ходе конституционной реформы было недопущение превращения Татарстана в подобие Казанской губернии. Эта задача успешно решена, и теперь можно определить реальный политический статус Татарстана как полноправного субъекта федерации.
Атрибуты и полномочия
Несмотря на то, что понятие "полноправный" было изъято из первоначального варианта статьи 1 новой Конституции РТ, именно оно наиболее точно определяло фактический статус Татарстана, сложившийся к сегодняшнему дню. Ведь что такое полноправный субъект федерации?
Согласно конституционной доктрине демократического федерализма это государство, народ которого считается источником власти и носителем ограниченного суверенитета, обладает собственным гражданством и самостоятельной организацией государственной власти, имеет относительно независимую от Центра финансово-бюджетную систему и осуществляет в рамках полномочий международную деятельность. То есть это субъект федерации, который характеризуется наличием полного набора государственных атрибутов и полномочий, принципиально отличающих его от административно-территориальных образований унитарного государства.
Нетрудно заметить, что все эти атрибуты и полномочия присутствуют в Конституции РТ. К примеру, к числу полноправных субъектов федерации можно отнести также американские штаты, канадские провинции, швейцарские кантоны, германские земли. У них есть и еще одно юридически более корректное определение - государство-член федерации. Это нашло отражение даже в названии некоторых федеративных государств. Например, дословный перевод названия "США" звучит так: Соединенные Государства Америки.
В РФ данному статусу более всего соответствуют республики, которые согласно статье 5 федеральной Конституции считаются государствами. Собственно, эта конституционная статья была заимствована у федеративного договора, в котором республики прямо именуются как "суверенные". В этом же качестве они перекочевали во 2-й раздел Конституции РФ, где упоминается договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти суверенных республик в составе Российской Федерации, на что обратил недавно внимание Президент РТ Минтимер Шаймиев. Пикантность ситуации заключается в том, что отсутствие понятия "суверенный" в статье 5 Основного Закона страны дало повод Конституционному суду РФ вынести 5 и 27 июня 2000 года определение об отсутствии у российских республик какого-либо суверенитета, даже ограниченного. В то же время авторы Конституции не сочли нужным дезавуировать в ее 2-м разделе тот юридический факт, что в вышеназванном договоре республики определены как "суверенные".
Если верить одному из ее авторов - Сергею Шахраю, никто и не отрицал наличия ограниченного суверенитета у республик. По его словам, "в Основном Законе нашего государства заложена модель "ограниченного суверенитета" его субъектов, и прежде всего республик, определенных как государства в составе России. Это означает, что вся полнота государственной власти вне вопросов, переданных Российской Федерации, принадлежит республике, в данном случае Татарстану. Формула "вся полнота власти, за исключением вопросов, закрепленных за федеральным Центром" - есть формула ограниченного суверенитета. Я об этом свидетельствую как разработчик Конституции России".
В данном случае С.Шахрай кроме статьи 5 ссылается еще и на статью 73 Конституции РФ, в которой и содержится формула ограниченного суверенитета. Ведь на юридическом языке "вся полнота государственной власти" и "суверенитет" - понятия идентичные. Причем, что интересно, эта статья предполагает наличие ограниченного суверенитета не только у республик, но и у всех 89 субъектов Федерации. Так оно, собственно, и должно быть, если в Конституции РФ закреплен принцип их равноправия.
Последний рубеж
Но все-таки на первый план выходит сегодня вопрос не равноправия, а полноправия субъектов Федерации. Они должны иметь твердые правовые гарантии своей самостоятельности, что особенно важно для России с учетом наличия у нее только опыта сверхцентрализма. После того, как субъектов лишили самостоятельности в финансово-бюджетной и внешнеэкономической сферах, вот-вот лишат института гражданства, считать республики, не говоря уж о краях и областях, не то что полноправными, а вообще субъектами Федерации можно чисто условно. Недаром для их обозначения используют такой неопределенный термин, как "регионы". Все дело в том, что Татарстан еще может позволить себе ссылаться в споре с Центром на Конституцию страны, а вот другим его равноправным собратьям приходится об этом теперь только мечтать. Да, Татарстан наконец прямо и недвусмысленно признал себя субъектом Федерации в своей Конституции, но ведь остальные субъекты Федерации перестали фактически ими быть. И в этой связи больно смотреть, как, ссылаясь на самое святое - Конституцию РФ, федеральная бюрократия нагло и грубо нарушает ее на каждом шагу с момента принятия.
То, что в наше время удалось в основу новой Конституции РТ заложить формулу ограниченного суверенитета, можно рассматривать как политический подвиг Президента Минтимера Шаймиева и его команды, Госсовета РТ. В отличие от иных субъектов Федерации Татарстан сумел не переступить тот рубеж, который отделяет его от превращения во второе издание Казанской губернии. Преимущество такого положения для Татарстана слишком очевидно сегодня, чтобы тупо держаться за формулу ассоциированного государства. Оценивая переписанную Конституцию Татарстана с точки зрения ее соответствия Конституции РФ, можно констатировать, что никаких принципиальных противоречий между ними больше нет. Принципиальные противоречия есть только между разными толкованиями положений Основного Закона РФ, касающихся федеративного устройства страны (речь идет прежде всего о признании делимости или неделимости суверенитета РФ), политического статуса республик и места конституционных договоров в системе разграничения полномочий между Федерацией и ее частями. Если быть точнее, то на сегодняшний день существуют два толкования Основного Закона страны - федералистское и унитаристское. Эти толкования - суть разных позиций и разных подходов к дальнейшему государственному строительству в России.
Конституция Татарстана отражает как раз федералистский подход и демонстрирует неуклонную волю нашей республики самым активным образом участвовать в строительстве демократического федеративного государства в России. В том случае, если ее удастся отстоять в нынешнем виде, она сможет стать надежной политико-правовой базой для защиты интересов Татарстана. Прежняя Конституция республики, перегруженная недействующими и несоответствующими больше политическим реалиям нормами, не могла уже справиться с этой задачей. Главное преимущество Конституции 2002 года над Конституцией 1992 года состоит в ее правдивом, реалистичном отражении современного состояния республики и ее взаимоотношений с Федерацией. Только на такой базе - без всяких иллюзий и мифов - можно выстраивать успешную политическую и социально-экономическую стратегию развития Татарстана на ближайшую и далекую перспективу. Ведь, как известно, сила - в правде. У кого правда, тот и сильный.
Марат ХАЙРУЛЛИН.
Политолог.
