Скоро, вот-вот, из недр республики будет поднята на поверхность трехмиллиардная тонна нефти. Событие это действительно неординарное,можно сказать - уникальное. Подготовка к нему всколыхнула интерес к тем, кто обусловил триумф наших нефтяников, бурное развитие юго-востока Татарстана, вызвал всплеск всей его экономики.
Возвращаясь к истокам события, пишущая братия сегодня пережевывает известные факты, вспоминает фамилии первопроходцев, цитирует ставшие уже историей документы. Все правильно. Все так. Но поданные без учета сопутствовавших событиям жизненных ситуаций, порой драматических, составляющих, так сказать, аромат эпохи, эти факты сегодняшнему читателю могут быть понятны не в полной мере.
Вот документ, датированный 31 июля 1942 года. Он адресован Татарскому обкому ВКП(б): "Прошу оказать содействие в приобретении 1000 пар лаптей, 50 телег, 50 лошадей... для использования в хозяйственной работе в нефтеразведках. Управляющий трестом Б.Юсупов".
В документе значатся и пункты, касающиеся других видов помощи. Но для характеристики обстановки тех лет наиболее рельефны эти.
Начнем с гужевого транспорта. Для чего он геологическому тресту, который возглавлял подписавший документ Б.Юсупов? А для чего сегодняшнему предприятию автотракторный парк? Для перевозки грузов. Правда, на телеге в одну лошадиную силу много груза не увезешь. Но в те годы это был самый распространенный и доступный вид транспорта. И не только в сельской местности. Практически вся техника с началом войны была мобилизована в Рабоче-крестьянскую Красную Армию. Осталось старье, которое из-за отсутствия минерального топлива было переведено на дровяное, то есть на газогенераторное питание.
Так что 50 выделенных подвод с колхозниками были еще ой каким подспорьем в перевозке грузов треста!
Теперь о лаптях. Только не надо улыбаться по этому поводу.
По законам военного времени на помощь тресту, кроме гужевиков, были выделены безлошадные крестьяне с топорами и лопатами. Большинство их тоже носили на ногах самый распространенный вид обуви - лапти. Они, что твои древнегреческие сандалии, хороши при ходьбе - не жмут, не трут, и нога в них не потеет. Но при работе с лопатой лаптей хватает не более чем на трое суток. Судите сами: при рытье земляной траншеи задействованной частью обуви является ее подошва. Ею надавливаешь на "плечо" лопаты, вонзая ее в почву. Раз, другой, третий - и за рабочий день так многие тысячи раз. Хорошо, если у вас кожаная подошва или ее суррогат. Липовая же кожура такую нагрузку выдерживает недолго. А на босу ногу много не накопаешь.
Вот и получается: рабочая сила привлечена, а трудиться она не может. Не распускать же ее на плетение очередной партии лаптей по домам!
Можно по-разному отнестись к сути просьбы: с усмешкой ("тоже мне проблема - людей обуть!"); с недоумением - "почему лапти, а хотя бы не ботинки?" или еще как. Поясняю.
Не было у Совнаркома Татарии тогда таких ресурсов. И у всей страны их было не так много. Под ружьем в те годы перебывало более 25 миллионов человек, и все они были одеты-обуты из государственных резервов. А стратегические запасы, подтянутые поближе к границам, на беду нашу, попали в начале войны в руки противника. Один из руководителей партизанского движения в стране Петр Вершигора вспоминал, что он обратился в правительство Союза о выделении ботинок. А они тогда выделялись не иначе как с разрешения самого Председателя Совнаркома Сталина.
Сталин, подчеркивая этим щедрым жестом значение, которое придавалось партизанскому движению, распорядился вместо запрашиваемых ботинок выдать сапоги. А многомиллионный рядовой и сержантский состав Красной Армии, как шутили мы сами, щеголял в ботинках с двухметровыми голенищами, то есть в обмотках.
Вот вам аромат эпохи открытия Шугуровского месторождения нефти.
Теперь о другом роднике нефтяного триумфа - Ромашкинском.
Общеизвестный факт: за открытие нового крупного нефтяного месторождения группа ученых и производственников была удостоена Государственной премии. Любой студент геологического факультета перечислит вам фамилии лауреатов. Но мало кто сегодня знает, что истинный "виновник" открытия Ромашкинского месторождения среди них не значится.
Речь о крупном ученом-геологе, специалисте по тектонике нефтеносных пород, гидрогеологии, неутомимом исследователе недр, высказавшем мысль о продолжающемся процессе образования в недрах земли углеводородов и в наши дни. Это Белял Магтасимович Юсупов. Тот самый, чья подпись стоит под процитированным нами документом. С июля 1942 года он руководил Татарским геологическим трестом. Это он, придирчиво изучив данные геофизических, магнитометрических исследований, выбрал точку закладки глубокого разведочного бурения в Шугурах. Из скважины здесь впервые в Татарстане была получена нефть. Это он подписал приказ на разведбурение на каменноугольные отложения на Аксубайском, Ромашкинском и некоторых других поднятиях, в том числе трех скважин на Шугуровском.
А тем временем соседи - куйбышевские, башкирские коллеги добились успеха при поисках нефти в девоне...
Татгеолтрест тоже заложил скважину на девон - на Шугуровском месторождении. Ее пробурили в 1944 году, но девонскую нефть она не дала. Юсупов распорядился пробурить еще три скважины - №№5, 6, 7 там же и №3 на Ромашкинском поднятии. Первые три из перечисленных были пробурены уже в 1946 году. Увы, они ничем не порадовали. Но скважина №3 на Ромашкинском...
Она заслуживает отдельного разговора.
Ромашкинская структура была выявлена еще до войны. Структурное бурение здесь было произведено в 1943-1944 годах Татгеолтрестом. Оно подтвердило: Альметьевско-Бугульминская возвышенность имеет резкорасчлененный рельеф. А это значит, что, если девон здесь и содержит нефть, локальной структурой расчленения она может быть отгорожена от точки проникновения бура... На понятном всем языке это означает: если вы вошли в свою законную квартиру, это еще не значит, что при всем своем желании вы найдете деньги в квартире соседа.
Действовать решено было по новой, еще не устоявшейся (хотя позднее признанной продуктивной) методике: после геологической съемки - крелиусное, затем - нефтепоисковое бурение.
Раньше к глубокому бурению можно было приступить лишь при заведомо установленной промышленной нефтеносности. Новая методика позволяла игнорировать это важное условие. Опираясь на нее, Татгеолтрест пробурил еще пять глубоких скважин. И все оказались сухими!
Теперь представьте реакцию в верхах на эту вольность. Идет война. Каждый рубль на счету. Глубокая скважина стоит денег - да еще каких! А тут не одна, а пять безрезультатных скважин по не утвержденной (подчеркнем) наркоматом методике. А управляющий трестом при таких результатах дает санкцию на еще одну глубокую скважину - под номером 3 на Ромашкинском поднятии.
Как расценить поступок Юсупова? Головокружение от успехов? Не пора ли... И вот в трудовой книжке Беляла Юсупова в 1945 году появляется запись: "Принят на должность заместителя начальника Управления топливной промышленности при Совете народных комиссаров ТАССР".
Прошу заметить - даже не начальника, а заместителя начальника управления.
Пусть вас, дорогой читатель, не вводит в заблуждение громкое название правительственного органа. В распоряжении управления, осмелюсь предположить, в те бедственные годы основным ресурсом были банальные дрова.
Весьма сомнительно, что на эту чиновничью должность Белял Магтасимович напрашивался сам. Бернард Касымов, например, многие годы работавший с ним бок о бок, не исключает того, что его тихо "ушли". Почему?
В документах нет и намека на то, что он где-то, с чем-то, почему-то не справился. Как управляющий он, что называется, был "человеком на месте". Прошел путь геолога, начальника геологической партии, прежде чем был выдвинут на должность управляющего "Татгеолтрестом". К 1945 году накопил многолетний опыт как практического геолога, так и руководителя коллектива. В мае 1943 года "украсил" свою должность управляющего открытием месторождения нефти промышленного значения. И за это был награжден орденом Трудового Красного Знамени, удостоен премии союзного наркомата.
Так почему его "ушли"?
Попробуем воссоздать обстановку тех лет в стране. Идет война. Дисциплина всюду железная - "сталинско-бериевская". При огромных затратах на продолжающуюся войну государство старается экономить на всем, контролирует расход каждого рубля.
Геологоразведка - отрасль затратная. При недостаточно обоснованных решениях затраты могут и не оправдаться. Но спишутся... если согласованы с верхами.
В те годы высшая геологическая служба ежесуточно фиксировала деятельность своих региональных подразделений вплоть до мелочей. Глубина забоя, осложнения, аварии и принятые по ним меры (ежесуточно!) в 7.00 передавались на промежуточную станцию в Казани, а оттуда - в наркомат, в Москву. Пропуск или опоздание с передачей к семи часам утра - уже предмет разбирательства в соответствующих инстанциях.
Сегодняшнему обывателю, притерпевшемуся к нынешней власти, трудно понять правила функционирования тех жестких, даже жестоких, но эффективных методов руководства...
Управляющий Юсупов, человек самодостаточный, смелый, даже рисковый, прославившись на открытии Шугуровского месторождения, стал позволять себе (как бы сказать помягче?) некоторые авантюрные поступки.
Руководствуясь собственной интуицией, базирующейся, конечно, на геологических данных, Белял Магтасимович закладывает три скважины на девон. Не на Шугуровской площади, а поодаль от нее, в районе деревни Тимяшево, ныне известной как Ромашкино.
Он убежден: девон там должен содержать нефть! Это железно. А когда из них хлынет "черное золото", ему простят неслыханное самоуправство - несогласованные действия. Победителей не судят.
В этой истории геолог Юсупов оказался гениальным провидцем. Управляющий трестом Юсупов потерпел сокрушительное поражение.
Эта история напомнила мне другую, вычитанную когда-то, но засевшую в памяти накрепко.
...Во время морского боя на одном из кораблей Российского флота по вине матроса чуть не ушла в пучину боевая мортира. Невероятным усилием, невозможным при нормальном состоянии (медицина признает приливы нечеловеческой энергии в экстремальных ситуациях), матрос удержал и даже втащил мортиру на борт.
Адмирал (уже не припомню его фамилии) наградил его за это высшим флотским орденом. Вручил ему публично. И приказал расстрелять за ненадлежащее исполнение инструкции и регламента поведения во время боя. Матроса расстреляли перед строем экипажа.
С Белялом Магтасимовичем его "адмиралы" поступили примерно по тому же сценарию. Но обошлись помягче: когда нарушения Юсупова стали известны, его, учитывая заслуги в открытии Шугуровского месторождения, публично "казнить" не стали, решили спустить дело на тормозах. Орден Трудового Красного Знамени вручили, но с поста управляющего трестом сняли.
Когда же третья скважина Ромашкинского супергиганта разродилась фонтаном девонской нефти (а это случилось уже в 1948 году, тогда глубокие скважины бурили годами), в верхах уже никому не хотелось вспоминать истинного автора открытия.
Разумеется, опальный экс-управляющий трестом уже не значился и среди лауреатов Государственной премии "За открытие нового крупного нефтяного месторождения".
Вот вам аромат другой, уже послевоенной эпохи, в коей пребывали, трудились первопроходцы, пробираясь к первым тоннам девонских богатств.
В дни торжеств по случаю добычи трехмиллиардной тонны нефти из недр Татарстана давайте с благодарностью вспомним имя великого геолога Беляла Магтасимовича Юсупова. И тем самым хотя бы задним числом воздадим должное его заслугам, чего он не дождался при жизни.
Александр МАЛОВ.
Не пропустите самое интересное в Max и Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»
