Этим стихам уже много-много лет. Возможно, они бы никогда не увидели света, если бы не печальное событие: сорок дней назад не стало их автора - Нины Кожевниковой, талантливой журналистки, почти тридцать лет проработавшей в нашей газете. Разбирая ее архивы, мы нашли старую потрепанную тетрадку, а в ней - более восьмидесяти стихотворений. Некоторые из них помечены годами, некоторые - нет. Но очевидно, что все они написаны в конце шестидесятых годов, когда их автору было шестнадцать-семнадцать лет. Не хочется подвергать строгому анализу эти, в общем-то, еще незрелые юношеские строки, просто по ним уже можно угадать и проследить становление человека, будущей журналистки, которую узнали, полюбили и, верится, надолго запомнят наши читатели.
Вспомним шестидесятые годы - время покорения космоса, борьбы за мир во всем мире, великих комсомольских строек и проч. и проч. Миропонимание юной девяти (?)-десятиклассницы выливается в такие строчки:
Хочу везде успеть и побывать,
Хочу судьбы жестокость испытать,
Хочу такого парня повстречать,
Чтоб жизнь по жизни по его сверять.
* * *
Счастье мое - в дороге,
Счастье мое - в тревоге,
Счастье мое - в горах
И в заливных лугах.
Счастье мое - в полете,
Счастье мое - в работе,
Счастье мое - в стихах
И в твоих голубых глазах.
* * *
Мы будем очень интересно жить -
Ответственные за двадцатый век,
Не прожигать жизнь, а любить, творить -
Не для того ли существует человек?
А рядом - уже другое, диктуемое не разумом, а сердцем:
Я по снегу иду по рыхлому,
До колен утопая в нем.
Снег из валенок я не вытряхну,
Не уйду, хоть мороз огнем
Обжигает лицо мне и руки.
Но его я за то не корю.
Я не просто брожу от скуки,
Я с природой на ты говорю.
* * *
Постою под дождем живительным,
Пусть дождинки стучатся в сердце!
Ах, какой денек удивительный,
Он принес мне кусочек детства.
Перелистнув странички, посвященные школе, одноклассникам, космическим полетам, остановимся на таких вот проникновенных эмоциональных строчках - конечно, о первой любви, как правило, неразделенной:
Нежность необходима
Как солнца луч среди тьмы.
Я чувствую, я нелюбима,
И вместе не будем мы.
Но зря ты себя не мучай -
Из-за чего прощаюсь.
Пусть я в твоей жизни - случай,
Но верь, я ни в чем не каюсь.
* * *
А снежинки такие маленькие,
И не знают беды моей,
Залетают бесстрашно в валенки,
Не боясь кончины своей.
И ласкают меня, и кружа'тся -
До чего же чутка пурга!
Только мне бы сейчас затеряться
В твоей нежности - не снегах.
А вот и последнее стихотворение из той школьной тетрадки. По-взрослому серьезное и глубокое, оно вполне достойно публикации безо всяких скидок на молодость и неопытность. Это уже попытка осмысления жизни в ее сложности и противоречиях:
Как будто просто, как будто гладко:
Заботы, дни беспокойством полны.
А только снится ночами палатка
И звезды ясные в лапах сосны.
И наших рук сплетенье - до дрожи.
И звоном - песня, еще не спетая.
Ведь сны обычно снятся о прошлом,
И очень странно, что не было этого...
К сожалению, более поздних поэтических строк в Нинином архиве мы не обнаружили. То ли больше не писалось, что маловероятно, то ли, что скорее, это результат позднейшего критического пересмотра своего творчества. И, конечно, очень жаль, что не встретились мы со зрелыми стихами Нины Кожевниковой. Впрочем, все, кто следил за ее газетными публикациями, не мог не отметить тонкой поэтичности ее прозы. Каждая Нинина зарисовка - это настоящие белые стихи. Поэзия жила в ее сердце всегда. Нынешняя публикация - дань ее светлой памяти.
* * *
Все земные заботы отринув,
Отлетает душа в небеса.
Завершается в сороковины
Ее взлетная полоса.
Отлетай, не суди себя строго.
Жизнь прожить без греха не дано.
Все мы, смертные, ходим под Богом,
И ему одному суждено
И карать нас, и миловать - тоже,
И одаривать искрой своей.
И, отмечена милостью Божьей,
Ты прошла по планете людей.
Но избранникам Божьим дорога
Больше терний готовит, чем роз.
С тех, кому отпускается много,
И отдача берется всерьез.
И порой, окруженьем не признаны,
Cамой тягостной из всех кар -
Одиночеством платят избранные
За ниспосланный Богом дар.
Деревенской девчоночке чистой
Из былинных марийских лесов
Суждено было стать журналисткой,
Овладеть тайной магией слов.
Сколько раз твое слово умело
Боль израненных душ исцелить,
Сколько судеб нескладных успела
Ты и словом, и делом решить.
А своя стала вдруг неподвластна.
И в отчаянной с нею борьбе
Ты растратила силы напрасно
И сдалась непокорной судьбе.
Как мрачны были долгие ночи,
Как хотелось, прорвав темноту,
Убежать от тоски одиночества,
Чтоб участья найти теплоту.
Но - не вышло.
Увы, не сложилось.
И, не справившись с этой тоской,
Твое сердце остановилось,
Чтоб душа обрела покой.
Пусть она в обиталище новом
Не болит за земные дела.
В этой жизни, нескладной, суровой,
Как могла, ты свой крест пронесла.
В чем-то, верно, и мы виноваты -
Не сумели тебя сохранить.
Долго горькое чувство утраты
Будет тайно нам сердце язвить...
Все земные заботы отринув,
Устремилась в небесную синь
Золотая душа твоя, Нина.
И безмерно скорбим мы. Аминь.
Юлия ПОРОШИНА.
Не пропустите самое интересное в канале MAX газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»
