По обочине дороги брели с узелками на посохах две странные фигуры, облаченные в средневековые костюмы мастеровых, в цилиндрах на головах. Мне было невдомек, по какому поводу ряженые вдруг вышли на германские дороги, поскольку за те годы, что я провел на Западе, ничего подобного не доводилось видеть. Вроде бы не время карнавала... Однако попутчик, перехватив мой недоуменный взгляд, пояснил: "Не удивляйся, это бродячие ремесленники". Внутренне я был готов к любому объяснению, но только не к тому, что в капиталистической Германии имеется когорта бродяг-подмастерьев. Больше ничего вразумительного сказать попутчик не мог, поэтому оставалось ждать случая, который бы привел нас к новой встрече с бродягами, поскольку тогда сделать остановку на автобане не позволили правила дорожного движения.
И вот спустя пару месяцев раздался звонок, и приятный женский голос попросил меня к телефону, объяснив причину беспокойства. Оказывается, мой знакомый, встретив очередную группу странствующих, попросил связаться со мной в Вене. Так мы встретились, и четыре милые девушки в уже виденных мной ранее бутафорских нарядах рассказали о себе и о той гильдии странствующих ремесленников, к которой они принадлежат.
Итак, их звали: Эдда - из семьи учительницы и коммерсанта; Клаудия - мама медсестра, отец социальный работник; Мириам - мать домохозяйка, отец священник; Симона, оставшаяся рано без отца и воспитанная мамой-учительницей. Все юные дамы учились столярному ремеслу и в этом амплуа отправились в дальнюю дорогу открывать для себя мир, знакомиться с людьми и помогать им в меру своих профессиональных навыков. Их девиз: "Весь мир - наше отечество, а все люди - братья и сестры".
Об истории этого обычая девушки поведали следующее. Когда-то, во времена существования крепостных стен и рвов, отделявших друг от друга княжества и государства, бродячие ремесленники способствовали укреплению взаимопонимания между народами. Точной даты ухода первых ремесленников в дальние странствия никто с достоверностью назвать не может, однако профессиональные объединения, принявшие их под свои флаги, возникли в Европе еще в далеком XII веке. Задача гильдий ремесленников состояла в том, чтобы воспрепятствовать доступу в города посторонних мастеровых и их товаров, осуществлять заботу о вдовах и оставшихся сиротах и т. д. В то же время ремесленные братства обеспечивали мастеровых работой, если требовалось - жильем, медицинской помощью и даже организацией похорон и установкой надгробий на могилах.
Профессиональное обучение заключалось в принятии ученика в семью мастера. Ученику было положено вознаграждение, а учитель принимал на себя обязательства проявлять всяческую заботу о своем подопечном. Предположительно тогда и зародился у юных ремесленников обычай по завершении ученических лет отправляться в странствия. Это не было обязательным условием, но принято считать, что у ремесленников тяга к путешествиям в крови. В основе историй о храбром портняжке да бременских музыкантах лежат именно те народные университеты, которые приходилось проходить еще не оперившимся выпускникам домашних училищ, странствуя по городам и весям.
Кстати, одно из известнейших ремесленных объединений каменщиков "Голландское братство" появилось 1 мая 1891 г. именно в Бремене. В "Голландском братстве" да и в других подобных объединениях до сих пор царит довольно жесткий иерархический порядок. Все продумано до мелочей, с сохранением изначальных традиций: раз в неделю члены братства встречаются на "посиделках". Согласно древним обычаям, в кругу собравшихся за кружкой доброго пива поются старинные цеховые песни, рассказываются истории, приключившиеся с ремесленниками во время их путешествий. Оседлыми членами братства считаются те, у кого позади остались три года странствий. Условием вступления в цеховое братство, например, у гамбуржцев, является наличие у кандидата строительной профессии, а также соответствующего наряда: черной куртки с перламутровыми пуговицами, жилетки, расклешенных брюк, широкой рубахи без воротника и самое главное - фетровой широкополой шляпы или цилиндра. Головной убор являлся свидетельством "свободы человека", что входило в привилегии цеховой верхушки. В одной из древних песен поется: "Заложить можно куртку, но не шляпу, и пусть здравствует тот, кто этого никогда не делает!"
Ну а тот, кто отваживается в наше время отправиться в дальние странствия (рассказывают, что кое-кто из них добрел и до Египта), должен также выполнить некоторые требования: путешествие длится не менее двух лет, на одном месте нельзя задерживаться более двух месяцев, не приближаться к родному дому на расстояние ближе 50 км, ночлег и перемещение должны быть бесплатными.
Кроме того, странствующий ремесленник не должен связывать себя брачными узами, иметь долгов. Он должен быть бездетным, не иметь банковского счета, своего жилища и автомобиля. Родительский дом или последний приют перед дальней дорогой покидают с 5 немецкими марками в кармане. С собой в дорогу разрешается брать спальный мешок, сменную рубашку да любимую книгу. У моих собеседниц в наплечных сумках были томик Г.Гессе, Библия, испанско-немецкий словарь, "Магеллановы путешествия". Каждый странствующий имеет свой дневник, куда заносятся отзывы нанимателей о работе и личных качествах ремесленника.
Одно из железных правил странствующих мастеровых: в путешествие отправляются, руководствуясь внутренним порывом, но не из желания уйти от жизненных неурядиц. От себя ведь не уйдешь! По словам девушек, они решились на этот шаг только из желания узнать мир и показать себя, пока это возможно, поскольку позже они будут связаны семьей, детьми, хозяйством... А сегодня им по душе частая смена впечатлений, свобода и порой неустроенность вплоть до ночлега под открытым небом.
По традиции, не мной придуманной, я заплатил за ужин, мы попрощались и пожелали друг другу счастья и удачи, мне - в Вене, а им - на бескрайних просторах земли. По большому счету, хотя я и не перекати-поле, но оседлым меня тоже не назовешь. "Впору вступать в какую-нибудь гильдию", - думалось мне со смехом. Только в какую? О купеческой гильдии в старой России, о рабочих марксистских кружках, о каликах перехожих слышал, а вот о бродячих ремесленниках... Нет у нас такой традиции. А может быть, была, да не уберегли? Да только ли одну эту?
Девушки удалялись от меня все дальше и дальше, их клеши раздувались парусами и небрежно покачивались полы шляп... Да разве ж в шляпах дело?!
Владимир МЕДВЕДЕВ.
На снимке: бродячие ремесленники.
Вена-Казань.
