ЯХИН – НАШ ВТОРОЙ РАХМАНИНОВ
Галина Сергеевна, «Романсиаде» уже 30 лет, но «Поволжская Романсиада» в Казани проводится впервые. Почему именно сейчас было принято решение запустить этот региональный тур?
В этом году, 6 декабря, торжественно и громко отметим 30-летие этого конкурса. Мысль проведения «Поволжской Романсиады» в Казани всё время витала в воздухе. Было бы странно, если бы она не реализовалась, потому что здесь традиции, здесь замечательные голоса, здесь исполнители и здесь очень высокий интеллектуальный уровень и у тех, кто занимается искусством, и у населения.
Я очень люблю ребят, которые когда-то у нас показались на «Романсиаде». Это Иркен Мустафин, который завоевал гран-при на конкурсе «Большая Романсиада», Игнат Изотов, который получил гран-при на детском конкурсе. Ему было 16 лет, тогда он нас всех удивил. Совсем недавно появилась изумительная, очень талантливая Анна Халлдорсдоттир.
Казань известна своими глубокими музыкальными и оперными традициями. Каковы ваши ожидания от Поволжья?
Я очень многого жду от уже состоявшийся «Поволжской Романсиады», от этого нового конкурса. И думаю, сегодня, загоревшись, он подтянет сюда весь огромный Поволжский регион.
Поволжье – многонациональный регион. Допускаете ли вы в рамках конкурса исполнение национальных романсов, например, татарских, или программа строго ограничена классическим русским романсом?
Мы очень рады тому, что в «Поволжской Романсиаде» и в некоторых других Романсиадах, например, в Белоруссии, в Армении, в Казахстане, в Киргизии исполнение русского романса сопровождается отдельным специальным туром, где звучит национальный романс. Тем более здесь, на родине Рустема Яхина. Он наш второй Рахманинов, желанный, любимый. Поэтому я только приветствую и мечтаю, чтобы мы работали на двух языках. В конце концов, мы много говорим про сближение культур. Надо переходить к практике. В рамках Романсиады мы, может быть, одни из первых, будем решительно заниматься этим.
«ЭТИ МНОГИЕ МНЕ НЕ АВТОРИТЕТ»
Многие называют романс «уходящей эпохой», но ваш конкурс доказывает обратное, открывая молодых звезд. В чем, по-вашему, секрет долголетия русского романса и почему он продолжает откликаться в сердцах современной молодежи?
Меня удивило слово «многие»… Эти многие мне не авторитет. Я их не замечаю, для меня их нет, не существует. Для них уже давно уходящая эпоха – и Пушкин, и Достоевский, и Толстой. Мне с этими людьми неинтересно ни быть, ни жить, ни общаться. Пусть они идут своей унылой дорогой. Наоборот, я вижу, что у романса ренессанс, вот это мое мнение. Другое дело, что пока это еще слабые попытки, но мне это очень напоминает бум романса в начале ХХ века.
Вот сейчас, в XXI, подогретом поддержкой искусственного интеллекта, все бросились писать романсы. Подчеркиваю – романсы! Всем нужен лирический стих, всем нужны эти стоны о любви, о чистоте чувств, о понимании и так далее. Все этого сегодня хотят, и об этом хотят петь в своем романсе. То, что было в начале века ХХ, когда писали все, от композиторов-консерваторцев до извозчиков и горничных, и их печатали большими тиражами, происходит и сегодня. Я, как директор Московского Дома романса, просто завалена этой продукцией.
Но искусственно созданная продукция недолговечна. Мне она напоминает целлофан. Что-то такое шуршащее, прозрачное и абсолютно безвкусное. Нет вкуса в этом, нет какого-то живого начала. В любом из этих романсов первая фраза начинается, я тут же могу продолжение предсказать.
Станет ли «Поволжская Романсиада» ежегодной традицией для Казани? Каким вы видите развитие этого филиала в будущем?
Вы знаете, я бы очень хотела, я бы мечтала… Мне кажется, здесь, в Казани, в Татарской государственной филармонии для этого есть всё – есть силы, есть интерес. Я уверена в успехе романса, я знаю, что ему нужно лишь одно – больше информации. В Москве я сейчас целенаправленно общаюсь с молодыми аудиториями, хочу показать ребятам, что же это такое – романс. Они думают, что это обязательная свеча и обязательный стон о несбывшемся. Это не только так. Романс родился когда то давно как эстрадная музыка и музыка для молодых. Потом уже пошли «Хризантемы», которые отцвели, хотя автору «Хризантем» было 19 лет.
Ну почему же эстрада пошла «не тем» путем?
В ХХ веке, на «переломе» романс из салона перешел на эстраду, а потом изменилось всё. Изменилась демография, города стали гигантскими, надо было народ веселить. Романс оказался там, потому что был доходчив. А еще появилась такая вещь, как коммерция. Появились первые дельцы, первые звезды, появилась звукозапись. И всё это – деньги. Как только салон закончился, началась эстрада, начались деньги. Вот оно и пошло.
Кстати, в 1929 году романс стали запрещать. И он, между прочим, сам во многом виноват, потому что началась пошлость, которая срослась с ресторанными образцами романса. При этом самые лучшие романсы – Прозоровского, Фомина – были созданы в то тяжелое время.
Я надеюсь, что эстрада выкарабкается и будут созданы новые шедевры.
Беседовала Гулина Хисамутдинова
Фото: пресс-служба Татарской государственной филармонии
Не пропустите самое интересное в канале MAX газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»
