«Монастырь – не тюрьма»: новый наместник Раифы – о туристах, постриге и котах

С СЕМИ ЛЕТ ПОМОГАЛ В ХРАМЕ

Отец Марк, расскажите о вашем духовном пути. Что повлияло на ваше решение стать священником?

Родом я с Украины, родился в городе Изюм Харьковской области. Мои детство и юность прошли в храме. Ходил на службы с бабушкой, мамой, с семи лет помогал священнику в алтаре, был пономарем. Потом начал петь и читать на клиросе, мне очень нравились богослужения. Часто посещал Святогорскую лавру, которая находится недалеко, там познакомился с монашеской жизнью. После знакомства с архиепископом Алипием, ныне покойным, советовался с ним, как построить свою дальнейшую жизнь. По рекомендации владыки сначала поступил в духовное училище в Луганской области. Два года там отучился и также по совету владыки поехал в Москву, поступил в Российский православный университет святого Иоанна Богослова.

Как попали в Казань?

Окончив университет, в 2010 году я промыслом Божиим приехал в Казань. После разговора с тогдашним митрополитом Казанским и Татарстанским Анастасием состоялась сначала моя дьяконская хиротония (рукоположение, возведение в священный сан. – «РТ»), потом священническая. Владыка направил меня в село Сухарево Нижнекамского района. Там был недостроенный храм в честь Казанской иконы Божией Матери. Я завершил строительство, пригласил владыку на освящение. Потом нес послушание тюремного служения в исправительной колонии Нижнекамска.

Когда в составе Татарстанской митрополии образовалась Чистопольская епархия, владыка Анастасий благословил меня нести в ней послушание секретаря. А в 2014 году предложил приехать в Казань. Сначала я стал казначеем Казанско-Богородицкого мужского монастыря, в конце года на Священном синоде меня утвердили наместником, а 3 января 2015 года владыка Анастасий возвел меня в сан игумена.

«МЫ КАК ВОЕННЫЕ – КУДА НАПРАВЯТ, ТУДА И ИДЕМ»

Назначение наместником Раифского Богородицкого монастыря в мае этого года стало для вас неожиданностью?

Да, это было неожиданно, но мы как военные – куда направят служить, туда и идем. И я принял это назначение как промысел Божий, что перехожу из одной значимой обители в другую значимую обитель.

Обители действительно значимые, поэтому привлекают множество туристов. Такая популярность не мешает духовной жизни монастыря?

Конечно, это накладывает определенный отпечаток. С одной стороны, очень хорошо, что народ приезжает в монастырь, люди увозят частичку благодати, переосмысливают свою жизнь, ведь когда человек прикасается к святыням, он становится немножко другим. С другой стороны, это определенная нагрузка для монастыря, нет уединенности. Но нельзя сказать, что это сильно раздражает или вносит смуту. Братии туристы не доставляют особенных хлопот, потому что мы понимаем, что монашество – это в первую очередь не внешние факторы, а внутренняя работа.

Сколько сейчас монахов в Раифском монастыре? Как проходит их день?

В 6.30 читается утреннее монашеское правило (обязательная ежедневная молитва – «РТ»), потом – братский молебен и Литургия, после чего все расходятся по своим послушаниям. В обед – братская соборная трапеза, после обеда – снова послушания, работа на благо обители, у каждого своя. В 17.00 вечерняя служба, снова монашеское правило и отдых.

Можно ли монахам пользоваться телефоном, встречаться с родственниками?

Монастырь – это не тюрьма. Конечно, здесь тоже пользуются телефонами. Но когда монах приходит к духовнику на исповедь, тот сразу понимает, насколько этот монах увлечен гаджетом, и может рекомендовать ему поменьше времени проводить в телефоне. Также можно отпроситься, чтобы проведать родителей.

КОГО НЕ БЕРУТ В МОНАХИ

Если какой-нибудь мужчина, скажем так, с улицы, придет и попросится в монастырь, его примут?

Да, конечно. К нам часто приходят, живут, смотрят, думают, их это путь или нет. Желающие могут побыть трудниками, выполнять различные поручения как хозяйственного, так и духовного плана, например читать или петь в храме. Если трудник пишет прошение, его переводят в послушники, и он уже официально принимается в братию и живет с братией, тогда как трудники живут отдельно. Если впоследствии послушник приходит к осознанию, что хочет стать монахом, духовный собор монастыря решает, готов ли он для монашества.

И как понять, что человек готов?

Прежде всего он должен проявить старание. Есть оно или нет, всегда видно, ведь человек живет в монастыре, за ним наблюдают: насколько часто он посещает службы, не пропускает ли монашеское правило. Говорить можно что угодно, главное – поступки. Опытный духовник по поведению человека видит, насколько он готов.

Есть ли веские причины, по которым нельзя стать монахом?

Да. Если мужчина состоит в браке, если у него на иждивении имеются несовершеннолетние дети, это является препятствием для монашеского пострига. Детей же нужно обеспечивать.  

Считается, что у монаха не должно быть никакой собственности, что он должен отречься от всего мирского. Это так?

У человека может что-то остаться из прошлой жизни, в том числе жилье, какие-то накопления. Но нас это не интересует, мы не спрашиваем, что у него за душой, и не требуем, чтобы он всё продал или раздал. Главное, чтобы человек был благонадежен, без неприятных сюрпризов.

Сейчас в моде так называемый монастыринг. Молодые люди, в том числе блогеры, приезжают в какую-нибудь обитель на несколько дней, чтобы поработать и потом рассказать об этом в соцсетях. Как вы к этому относитесь?

Если это принесет духовную пользу, почему бы нет? Это неплохо, что люди будут знакомиться с внутренней жизнью монастыря. Главное, чтобы человек не злоупотреблял съемками роликов: если ты приехал потрудиться, ты должен трудиться, а не просто приехать и словить хайп, как сейчас говорят.

«С КОТАМИ ВСЁ ХОРОШО»

Есть ли у вас планы что-то изменить, улучшить в Раифском монастыре?

Пока здесь всё слава Богу! Обитель обустроена, сформирована, монастырь живет, службы идут. Ведь если мы посмотрим архивные фото, то увидим совсем иную картину: разрушенные корпуса, запустение... В этом году 10 лет, как не стало отца Всеволода, который вошел в историю как человек, вдохнувший новую жизнь в монастырь. Всю свою жизнь он положил на возрождение обители. 

Уже много лет на территории Раифы живут сотни котов и кошек, которые тоже стали одной из достопримечательностей обители. Для них даже построили специальный дом. Вас, как нового наместника, не смутило такое соседство?

Кошки нас не беспокоят, в храмы они не заходят. Но даже если зайдут, есть дежурные, которые их выведут. Домик живет своей жизнью, мы просто переместили его к монастырской ограде, где выход к озеру, чтобы он не стоял рядом со Святым источником. Там зеленая зона, животным будет комфортно. Есть труженицы, которые следят за их здоровьем, за порядком, так что с котами всё хорошо.

Фото на анонсе tatmitropolia.ru

Не пропустите самое интересное в Max и Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»

Больше статей и новостей в «Дзен»