Почему вы решили прервать на время успешную карьеру политика и отправились на СВО?
Когда началась специальная военная операция, мы стали отвозить гуманитарную помощь нашим бойцам из Татарстана, в том числе добровольцам, росгвардейцам, помогали мирному населению новых территорий. Затем начали помогать и подшефным городам республики – Лисичанску и Рубежному. Во время таких поездок я уже в 2022 году познакомился с бойцами из добровольческих формирований и решил вступить в их ряды. Добровольцы – это определенная категория людей. Они сделали важный в жизни выбор, понимая, что от них зависит судьба страны, большой и малой родины.
При зачислении в отряд вам дали должность с учетом депутатского статуса?
Службу начал простым стрелком-пехотинцем. Но обстоятельства складывались так, что я довольно быстро возглавил группу, потом – роту. А во время второго контракта о пребывании в добровольческом формировании я уже дослужился до командира батальона. Продвижению по военной карьере помог опыт выстраивания коммуникаций. Добровольческие отряды можно сравнить с ополчением, здесь имеют большое значение лидерские качества. Летом 2023 года я перешел в добровольческую бригаду «Святой Георгий», которую основал депутат Госдумы Александр Бородай. Он и предложил мне должность замполита бригады. А с мая 2025 года я принял командование всей бригадой.
Как сложилась география вашего боевого пути?
В 2022 году я участвовал в затяжных боях за Авдеевку, потом нас перебросили на северный фланг под Бахмутом. Затем – бои на херсонском направлении, а в июне 2023 года нас вновь вернули под Бахмут. Дальше уже последовало освобождение города Часов Яр. Сейчас наша бригада продвигается с тяжелыми боями к Славянско-Краматорской агломерации. Это та территория, которую нам необходимо взять до полного освобождения Донецкой Народной Республики. А поскольку Луганщина уже полностью освобождена, то взятие Краматорска и Славянска завершит освобождение всего Донбасса.
Фото: © из архива Эдуарда Шарафиева
Многие эксперты сравнивают ситуацию на фронтах спецоперации с Первой мировой войной, когда противоборствующие стороны находились в позиционной борьбе с переменным успехом. А как вы лично оцениваете положение на передовой?
Я не буду скрывать, что обстановка на линии боевого соприкосновения усложнилась. На Украине сейчас испытываются элементы новейшего натовского вооружения, в том числе беспилотные летательные аппараты с искусственным интеллектом. Но и мы не сидим сложа руки – в войсках регулярно появляются новые ударные дроны, средства радиоэлектронной борьбы и перехвата воздушных целей.
Известно, что ВСУ стали активно применять новейшие БПЛА самолетного типа Hornet («Марсианин-2») с искусственным интеллектом. На вашем участке фронта они используются противником? Сложно с ними бороться?
В военных технологиях ситуация часто меняется. Когда мы придумали БПЛА на оптоволокне, противник быстро в ответ разработал такие же. Что касается дрона «Марсианин», то его сильные стороны в бесшумности, большой скорости и системе самонаведения с помощью ИИ. Мы постоянно работаем над тем, чтобы находить средства противодействия этому оружию. «Марсианин» захватывает цель по видеосигналу, обрабатывает ее по базе данных и потом заходит на боевое пикирование. Поэтому самое эффективное средство борьбы – ослепить дрон при помощи РЭБ до захвата цели. Но если он уже пошел на боевое задание, тоже не беда. Перед пикированием на цель «Марсианин» делает несколько заходов, выстраивая удобную трассу подлета. И тут его можно успешно сбить. Отлично в этом помогает новый российский дрон-перехватчик «Елка». Он без труда догоняет и сбивает «Марсианина» одним ударом.
Фото: © из архива Эдуарда Шарафиева
Военные технологии активнее всего развиваются в небе, а как меняется тактика боя на земле?
Изменения происходят очень значительные. Так называемая зона смерти расширилась до 50 километров, поэтому некоторые военные профессии ушли на второй план. Например, снайпер на таких дистанциях бессилен. Очень быстро меняется и тактика штурма позиций. Еще год назад многое решали двойки-тройки бойцов, которые скрытно подбирались к опорным пунктам и захватывали их. Сейчас это почти невозможно, поскольку противник видит практически всё на поле боя при помощи дронов. Равно как и мы всё контролируем. Нашим боевым группам приходится действовать под прикрытием ненастной погоды и сильной поддержки БПЛА с воздуха.
Артиллерия сейчас тоже работает в особых условиях. Если раньше орудия просто маскировались, сейчас они фактически работают из-под земли. Бронетехника тоже работает исключительно с закрытых позиций. Танки стали, по сути, мобильной артиллерией. А обойтись без пушек невозможно, поскольку дроны не могут разрушать бетонные укрепления. Могу сказать, что наши артиллеристы сейчас стали виртуозами: могут разбить мощное укрепление 3–5 выстрелами, хотя по нормам на это предусмотрен расход 10 снарядов. Парни стали артиллерийскими снайперами!
Во время первого контракта ваш позывной был Шакур, а сейчас вас называют Депутат. Почему?
Шакур – татарский Робин Гуд. Реальный человек, живший до революции. Он был главарем шайки разбойников. Но награбленное раздавал бедным, поэтому в деревнях его очень любили. Я в детстве рос сорванцом, и дед (бабай) рассказывал мне про Шакура. Этот позывной я и взял поначалу. Ведь все сильные стороны в моем характере они идут оттуда – из глубинки, из татарской деревни. Я люблю наши народные традиции, обожаю национальную кухню. В нашей бригаде «Святой Георгий» воюет много ребят из Татарстана, бойцы часто общаются на своем родном языке. Это делает еще сильнее нашу связь с родным домом, с Татарстаном.
К сожалению, позывной Шакур не прижился на фронте. Многие неправильно произносили его в переговорах по рации. Сейчас меня называют Депутат, поскольку я избрался в Госсовет Татарстана. Не важно, воюю я или работаю в своем депутатском кабинете, вся наша деятельность направлена на поддержку специальной военной операции.
Не пропустите самое интересное в Max и Telegram-канале газеты «Республика Татарстан»
Больше статей и новостей в «Дзен»