У музыки не должно быть музейного статуса

print

 

Жиганов

В этом году исполнилось 105 лет со дня рождения татарского композитора Назиба Жиганова, чье имя носит фестиваль «Мирас».

 

В Казани завершился первый фестиваль татарской музыки «Мирас». Организатором и художественным руководителем проекта выступил Александр Сладковский.

 

Нынче исполнилось 105 лет со дня рождения татарского композитора и общественного деятеля Назиба Жиганова, чье имя носит фестиваль «Мирас». В рамках проекта прошло три концерта. Программа первого вечера была посвящена творчеству самого Жиганова, во втором концерте прозвучала музыка З.Яруллина, А.Монасыпова, С.Сайдашева и Р.Яхина, а завершился фестиваль концертом из произведений современных композиторов. Наш корреспондент побеседовала с арт-директором фестиваля «Мирас», доктором искусствоведения, профессором Казанской консерватории Вадимом Дулат-Алеевым.

 

– Вадим Робертович, расскажите, какие задачи стояли перед вами?

– Приглашение стать арт-директором я получил от маэстро Сладковского, доверившего мне формирование программы фестиваля, а также участие в выборе дальнейшего направления, в котором будет развиваться фестиваль, потому что данный проект планируется сделать ежегодным. Кроме того, мне было предложено вести фестивальные концерты. Важно ведь не просто рассказать, в каком году произведение написано, но и показать, чем оно может быть интересно современному слушателю. Я бы назвал это программой психологического перевода. Те, кто имеют музыкальное образование, знают, допустим, о существовании какого-то произведения, но никогда его не слышали. Такая ситуация, к сожалению, очень типична для татарской культуры. В этих условиях я использую выражение «музейный статус». К примеру, многие знают, сколько симфоний написал Жиганов, но хорошо знают только Вторую – «Сабантуй», а вот Пятую симфонию очень многие никогда не слышали. Поэтому именно это произведение открыло фестивальную программу.

 

– Изначально предполагалось, что фестиваль будет носить имя Назиба Жиганова или были какие-то другие варианты?

– Жиганов – симфонист номер один в Татарстане. Благодаря его инициативе был сформирован симфонический оркестр. Он ведь не только музыку писал, но и создавал те опоры, на которых держится современная академическая культура: консерватория, театр оперы и балета, музыкальная школа-
десятилетка… У нас были споры о названии фестиваля, но что касается присвоения ему имени Жиганова, то никаких других вариантов не было и быть не могло.

 

  Вадим ДУЛАТ-АЛЕЕВ,
профессор Казанской консерватории:

алеев

Те, кто имеет музыкальное образование, знают, допустим, о существовании какого-то произведения, но никогда его не слышали. Такая ситуация, к сожалению, очень типична для татарской культуры.

 

– Отмечу продуманное построение фестивальной программы – здесь и основоположники татарской композиторской школы, и современные мастера.

– Эта схема содержит просветительский компонент: не только отдать дань уважения Назибу Жиганову и в целом более широко представить наше музыкальное наследие («мирас» в переводе означает «наследие». – Прим. ред.), но и показать современные тенденции в татарской музыке. Обратите внимание, всего три концерта, а какое разнообразие стилей! Это лишний раз доказывает, что татарская музыка очень неоднородная, многоплановая.

 

– Солистами во всех трех концертах выступили казанские музыканты, то есть никаких звездных гостей, которыми уже избалована наша публика. Это принципиальная позиция организаторов фестиваля?

– Одна из его задач – показывать наш собственный потенциал, исполнителей, которые работают в Казани и успешно доказывают, что являются конкурентоспособными музыкантами. Больше того, молодые композиторы и музыканты должны стремиться попасть на эту площадку!

 

– Творчество ряда татарских композиторов XX века уже сегодня многие называют классикой. А каково ваше отношение к этому?

– Напомню, что на втором концерте прозвучал «Марш Тукая» Загидуллы Яруллина. Не поверите, но этому произведению уже больше ста лет! А ведь еще недавно мы говорили: первый татарский балет, первая опера… Между тем выясняется, что у татарской музыки уже вековая история. Я имею в виду именно композиторское творчество. Поэтому, безусловно, существует и татарская классика.

 

– История похожа на то, как Мендельсон спустя 100 лет открыл музыку забытого на целый век Баха…

– Да, вы совершенно верно подметили. К сожалению, такое бывает довольно часто. Так было и с Генделем, и с Вивальди, музыка которого в XIX веке вообще не звучала со сцены, а потом о ней вдруг вспомнили. Думаю, пришло время и нам вспомнить многие из тех произведений, которые в последние десятилетия незаслуженно мало исполнялись.

 

– На заключительном концерте сложилось впечатление, что часть публики не совсем понимала, куда пришла… Вы были ведущим и сами видели, что происходило в зале. В какой-то момент вам даже пришлось прервать свое выступление…

– На закрытии действительно бросалось в глаза, что далеко не вся публика знакома с этикетом, начиная с момента, когда опоздавшие рассаживаются по своим местам. Было заметно, что многие вообще впервые пришли в концертный зал. Тем более хочется сказать им спасибо, ведь это означает, что мы сумели их заинтересовать. Людям захотелось узнать что-то новое, в частности, что такое современная татарская музыка. А этикет – дело наживное, ему можно обучиться. Просто надо чаще ходить на концерты.

 

– Уже можно что-то сказать о следующем фестивале, каким он планируется?

– Полностью раскрывать интригу пока не буду, но могу сказать, что сохранится такая же структура концертов, которая позволит показать широкую панораму композиторских имен и стилей.