Свою геометрию Лобачевский проверял астрономией

print

 

ОБСЕРВАТОРИЯ-ЛОБАЧЕВСКИЙ

 

Не все знают, что великий математик, создатель неевклидовой геометрии Николай Лобачевский, 225-летие со дня рождения которого мы отмечаем в нынешнем году, был еще и выдающимся астрономом.

 

Что же сделал ученый, который в 1827–1845 годах был ректором Казанского университета, для развития науки о небесных объектах? Чтобы получить ответ на этот вопрос, мы отправились в астрономическую обсерваторию им.В.П.Энгельгардта Института физики КФУ. Ее директор профессор Юрий Нефедьев занимался изучением биографии Николая Ивановича, особенно той ее части, которая имеет отношение к астрономии.

 

– Юрий Анатольевич, насколько существенным был вклад великого геометра в астрономию?

– Без преувеличения можно сказать, что Лобачевский заложил основы и для теории относительности Эйнштейна, и для космологического познания Вселенной. Первые сведения по астрономии он получил во время учебы в Казанском университете от Мартина Федоровича Бартельса, известного европейского ученого, который читал в альма-матер лекции по многим математическим дисциплинам, в том числе по географии и астрономии.

В июне 1812 года молодой ученый представил Бартельсу, а тот – совету университета свое сочинение «Об эллиптическом движении небесных тел».

«Из его сочинения, составленного им безо всякой помощи, если не считать самого труда Лапласа, видно, что он не только проник в то, о чем в этом труде говорится, но и сумел обогатить его собственными соображениями. Многие места его краткого сочинения содержат признаки выдающегося математического дарования, которое в будущем непременно славой озарит его имя» – так написал Бартельс о той работе.

 

– Сохранились ли сведения о том, что Лобачевский лично вел астрономические наблюдения?

– В 1810 году в Казанский университет по приглашению попечителя Казанского учебного округа, известного математика и астронома Степана Румовского приехал выдающийся молодой астроном Иосиф фон Литтров. Он стал возглавлять одновременно две кафедры – практической и теоретической астрономии. В это время в Казанском университете была построена первая временная обсерватория.

28 августа 1811 года Николай Лобачевский и Иван Симонов (будущий профессор астрономии и тоже ректор Казанского университета) под руководством Литтрова провели первые наблюдения знаменитой яркой кометы 1811 года. Это была та самая комета, которую Лев Толстой описал в финале второго тома романа «Война и мир». К осени того же 1811 года комета развернула не слишком длинный, но довольно яркий хвост, вызывая суеверный ужас и восхищение у большинства наблюдателей.

Данные об этих наблюдениях были опубликованы в №21 газеты «Казанские известия». Эта статья – одно из «вещественных» доказательств того, что Лобачевский вел астрономические наблюдения.

 

Астрономическая обсерватория во дворе университета возводилась под чутким руководством ректора Лобачевского.

Астрономическая обсерватория во дворе университета возводилась под чутким руководством ректора Лобачевского.

 

– Правда ли, что Николай Иванович не только проводил астрономические наблюдения, но и преподавал астрономию в Казанском университете?

– Да, когда в 1819 году Иван Симонов отправился в составе Первой русской антарктической экспедиции к Южному полюсу, Лобачевский сам изъявил желание читать лекции по астрономии и руководить городской астрономической обсерваторией.

Он подал в ученый совет такое предложение: «Не угодно ли будет Совету возложить на меня преподавание лекций астрономии на время отсутствия г-на профессора Симонова, которые лекции я вызываюсь продолжать даже и тогда, когда бы какие-нибудь обстоятельства удержали надолго
г-на Симонова в отлучке. Если Совет согласится на мое предложение, то прошу его доверить мне попечение об обсерватории и издержки суммы на нее назначенной». Совет с его предложением согласился.

В 1821 году Лобачевский стал читать теорию спутников и комет. Он преподавал полный курс астрономии теоретической и практической. Симонов возвратился в Казань в 1822-м. Во время его отсутствия Николай Лобачевский читал лекции, вел практические занятия по астрономии со студентами, а также проводил астрономические наблюдения.

 

– Несколько зданий университетского архитектурного ансамбля возводились под чутким руководством ректора Лобачевского, в том числе астрономическая обсерватория во дворе университета. Интересно, он сам принимал участие в создании проекта обсерватории?

– Оригинальная планировка здания, конечно, не обошлась без его геометрического гения. Несмотря на огромную занятость научной и административной работой, Лобачевский никогда не забывал астрономию. Об этом он сообщает в отчете о затмении 1842 года, замечая, что наблюдал комету Энке в 1832 и комету Галлея в 1835 годах.

От страшного пожара, который случился в августе 1842 года, пострадала большая часть Казани, в том числе и университетская обсерватория. Были испорчены некоторые инструменты, и, скорее всего, в огне погиб архив обсерватории. Не осталось никаких журналов наблюдений ранее 1842 года. Этим объясняется сегодня отсутствие сведений об астрономических наблюдениях Николая Лобачевского.

 

– Существует ли взаимосвязь между геометрией Лобачевского и астрономией?

– В своей работе «О началах геометрии» ученый обращается к космосу. За основу проверки действительности неевклидовой геометрии в космических пространствах берутся параллаксы трех звезд – 29-го Эридана, Ригеля и Сириуса. Параллаксы этих звезд были определены с большой погрешностью, но использовать их в вычислениях было можно. Лобачевский делает выводы, что хотя пространство и бесконечно, но параллаксы всех звезд, его «населяющих», как бы ни были далеки эти звезды, не могут быть меньше некоторой определенной величины.

В 1835 году в «Ученых записках Казанского университета» Лобачевский опубликовал статью под названием «Воображаемая геометрия». Так он решил называть свою геометрическую систему после того, как понял, что невозможно с высокой точностью доказать, что она имеет место в космическом пространстве. Гениальная мысль ученого более чем на сотню лет обогнала развитие мировой науки.

 

– Оценил ли по достоинству кто-нибудь из ученых-современников сделанное Лобачевским?

– Пожалуй, только немец Гаусс. Он был единственным из знаменитых математиков того времени, кто восхищался работой Лобачевского.
Гаусс даже выучил русский язык, чтобы в подлиннике читать статьи русского ученого, с которым очень хотел встретиться лично.

К сожалению, встреча не состоялась. Вся жизнь ученого протекала в разработке гениального открытия и его распространения среди математиков. Уже больным и почти ослепшим в 1854 году он диктует свой последний научный труд «Пангеометрию» своему ученику Больцани. На последней странице великий математик вновь говорит о возможности проверки своей теории при помощи астрономических наблюдений…

В заключение хотел бы отметить, что все научные изыскания по астрономической биографии Лобачевского мы делали вместе с научным сотрудником нашей обсерватории Ингой Александровной Дубяго.

 

Лариса БУСИЛЬ